Причина остаться - Рита Вертер

видела только фельдшерский пункт, но ни одной частной или муниципальной клиники. После гудков сработал автоответчик, и при звуках механического бесчувственного голоса я едва не взвыла от отчаяния. Тогда я нашла номер домашнего телефона миссис Грин – к счастью, он был записан прямо на форзаце – и позвонила ей.

Пусть Анны нет дома, зато есть Сэм и Шон, решила я, но все мои надежды разбились о бесконечную череду гудков без ответа.

Если с ним что-то случится, это будет моя вина.

Эта мысль пронзила меня. Зачем я так долго ждала? Нужно было сразу проверить его, сразу звать на помощь… Я выскочила на улицу и со всех ног помчалась к дому миссис Грин.

– Миссис Грин! Сэм! Шон! – барабаня в дверь, закричала я.

– Эмма?

Дверь открыл, сонно потирая глаза, Шон.

– Мистеру Хейзу плохо, – выпалила я, заглядывая ему за спину в надежде увидеть остальных. – Надо везти его в больницу, или я не знаю…

Он схватил меня за плечи и встряхнул – не слишком сильно, но достаточно ощутимо, чтобы я едва не прикусила себе язык. С удивительным хладнокровием, четко проговаривая каждое слово, он сказал:

– Успокойся. Мамы нет, но Сэм и Эрни у реки, зови их, пусть выносят его. Я пока подгоню машину. Все будет нормально.

Убедившись, что я его услышала, он вновь скрылся в глубине дома, а я побежала, едва разбирая дорогу, через сад миссис Грин за дом, к реке.

– Сэм! Сэм!

В опустившихся на берег сумерках я с трудом различила широкое светлое пятно, которое было спиной Сэмми.

– Эмма! В чем дело?

Он подбежал ко мне первым, схватил за руки, пытаясь успокоить и вглядываясь во что-то поверх моей головы, словно решил, что за мной кто-то гнался. Почти сразу на берег вышел Эрни и еще пара молодых мужчин, как две капли воды похожих друг на друга (на мгновение я решила, что у меня двоится в глазах), – все они были по пояс голые и взбирались по насыпи босиком.

– Мистеру Хейзу плохо. – Я с трудом перевела дыхание. От быстрого бега закололо в боку. – Шон сказал вам вынести его, пока он заводит машину. Пожалуйста, скорее!

Без лишних слов ребята помчались к дому мистера Хейза. Только Сэм остался рядом, осторожно придерживая меня за руку, и произнес:

– Все будет хорошо, слышишь?

Я кивнула, хотя на самом деле слова едва ли доходили до моего мечущегося в панике сознания, и потянула его за собой.

Только бы успеть!

– Я не смогла дозвониться до Акселя, – вымолвила я, когда мы с ним примчались в дом.

– Все нормально, мы позвоним ему из больницы, – сказал Сэм. – Я должен им помочь. Ты в порядке? Останься здесь, мы отвезем его.

– Нет, – воспротивилась я. – Я с вами, я…

– Не глупи, в грузовике нет места. Мы справимся. – Сэм неуклюже похлопал меня по плечу.

Не спрашивая, куда идти, он уверенно двинулся в сторону спальни мистера Хейза, в дверях которой уже толпились остальные. Я не решилась последовать за ними и осталась стоять в коридоре, не зная, куда себя деть, и молясь, чтобы все обошлось.

– Вот так, Эдвард. Все нормально. – Сэм вышел из комнаты, держа в своих огромных руках мистера Хейза, как новорожденного ребенка, словно он был легче пушинки. – Вмиг доставим вас к врачу.

– Опусти меня, чертов кретин! – зашипел на него мистер Хейз, и я выдохнула от облегчения: раз у него есть силы на оскорбления, значит, все не так уж плохо. – Кому сказал!

Сэм, надо отдать ему должное, не обращал на ворчание старика никакого внимания.

– Потом отблагодарите меня, – невозмутимо произнес он.

Шон подогнал грузовик к самой террасе; Сэм погрузил мистера Хейза на переднее сиденье и пристегнул его ремнем безопасности. Тот больше не плевался ядом – прикрыв глаза, он тяжело и шумно дышал, иногда переходя на хрип.

– Можно я? – Эрни заставил Сэма посторониться и запрыгнул в кузов, прежде чем тот успел ответить. – Я с ним уже ездил, знаю, к какому врачу надо.

Он хлопнул ладонью по крыше, и мотор взревел.

– Позвони Акселю! – крикнул ему вслед Сэм.

– Может, все обойдется, – сказал мне один из близнецов, выходя вместе с нами на лужайку у дома. – У него такие приступы раз в полгода случаются.

От его слов мне не стало легче. Я смотрела вслед удаляющемуся красному свету габаритных огней, пока он не исчез из виду. Парни о чем-то пошептались, а потом ушли. Я заметила это лишь тогда, когда Сэм мягко, но настойчиво потянул меня за плечо.

– Дождь собирается, – произнес он. – Они не скоро вернутся, давай зайдем внутрь?

Я позволила ему увести себя в дом. В гостиной Сэм усадил меня на диван, спросил, не хочу ли я чего-нибудь, и заботливо укрыл меня пледом. Должно быть, видок у меня был тот еще, потому что он помялся, не зная, что делать дальше, и смотрел на меня с беспокойством и жалостью, словно это у меня только что случился приступ.

– Все обойдется, – повторил он.

Я кивнула, только теперь почувствовав, что меня прошибает дрожь, словно от холода.

– Мне нужно переодеться, – смущенно сказал Сэм.

На нем были только мокрые, плотно облегающие бедра синие шорты. Сэм сложил руки на груди, прикрывшись, хотя, в общем-то, стыдиться ему было нечего. Над его правым соском я заметила маленькую татуировку – цилиндр с торчащими из него ушами кролика. При мне он всегда купался в майке, говоря, что хочет подольше сохранить прохладу.

– Милая тату.

Он залился краской:

– Сделал ее в старшей школе, был сильно пьян.

– Охотно верю.

– Если хочешь, я вернусь и побуду с тобой, но сейчас мне нужно…

От мысли о том, что он оставит меня одну в огромном пустом доме, мне стало не по себе. Где же Аксель? Почему Анне понадобилось уехать именно сегодня?

Она бы, наверное, сказала, что я зря переживаю и что с Эдвардом все будет в порядке, ему лишь нужен был какой-то особый укол, о котором я, дурочка этакая, не соизволила узнать заранее. И я бы поверила, потому что ей виднее, и перестала бы так волноваться.

Мне вдруг пришло в голову, что, если мистер Хейз умрет, я в ту же минуту вылечу на улицу и буду вынуждена снова скитаться в поисках денег и ночлега. От этой мысли, такой кощунственной, неуместной и эгоистичной, я возненавидела саму себя.

Сэм стоял напротив в ожидании моего ответа.

Если мистер Хейз умрет, его призрак явится ко мне и обвинит меня в его смерти.

Какая