Причина остаться - Рита Вертер

– Я не голодна, – быстро ответила я. – А ты не знаешь, кто такой Джеффри Вотлинг?

Сэм покосился на письмо в моих руках и недовольно поморщился.

– Один местный парень. Однажды он пьяным вломился в местный бар и попытался его ограбить. Его быстро вычислили и посадили.

– В «Старый лис»? – удивленно вскинула я брови.

– Ага, он самый. Фокс был просто в бешенстве, хотя забрали из кассы всего пару сотен да бутылку бурбона.

– Как глупо. – Боже, что это за место такое? – У него ведь там всюду камеры.

– Шутишь, что ли? – Сэм презрительно фыркнул. – Он лишнюю копейку не потратит. Ни сигнализации, ни камер. Все по показаниям свидетелей.

Значит, этот Фокс обманул меня, сказав, что в баре есть камеры. Или и правда установил их после взлома.

– Ну и дела, – протянула я. – И зачем ему писать Акселю?

– Они были закадычными дружками, – с неожиданной ожесточенностью сказал Сэм. – Как знать, может, даже вдвоем на дело пошли, только вот кому-то повезло больше.

Мне нечего было на это ответить, хотя я и не могла поверить, что Аксель попытался бы кого-то ограбить. В конце концов, он ведь на свободе? Значит, невиновен.

– Так что насчет кофе? – Сэм принял прежний беспечный вид. Было заметно, что разговор о Джеффри Вотлинге его нервировал и он как можно скорее хотел перевести тему.

– Я же сказала, что не голодна…

– Я забыл упомянуть, что это свидание. Эмма, черт возьми, соглашайся. Мне просто хочется узнать тебя получше.

Я недоверчиво взглянула на него. Сэм? Симпатичный, очень дружелюбный и милый парень. Не считая того, что я сейчас была совершенно не настроена на свидания и какие-либо отношения, он, в принципе, был бы отличным кандидатом на ничего не значащий роман на то время, что я вынуждена оставаться здесь. Он уедет на учебу, а я, надеюсь, домой, так что это его приглашение явно ничего серьезного не предполагало. Но было одно «но». И это «но» поразило меня до глубины души, потому что до этого момента я о нем и не подозревала.

Первым, о чем я подумала, когда до меня дошел смысл его слов, было даже не то, что при виде Сэма во мне ровным счетом ничего не отзывалось, кроме как «отличный парень, хороший друг». Я словно услышала голос подсознания, твердящий всего одну фразу.

Акселю это не понравится.

И это не было констатацией факта, что Акселю по каким-то личным причинам не нравится Сэм. Я надеялась, что Акселю это не понравится. Потому что, несмотря на всю абсурдность такого чувства… Аксель нравился мне. Может быть, я одна из тех эмоциональных мазохисток, что тянутся к парням, которые их ни во что не ставят. Может быть, такой эффект произвела на меня та ночь, когда он обнял меня, давая мне побыть слабой, и за эти несколько минут я успела проникнуться к нему признательностью. Может быть, в тот миг я почувствовала, что он не такой уж плохой и бессердечный человек, как мне представлялось.

Странно, но, обдумывая все это, я почувствовала огромное облегчение. Плевать на причины. Мне нравится Аксель. Очень нравится.

– Ты спишь? – слегка нервным и нарочито веселым голосом спросил Сэм. – Что-то неладное с тобой сегодня, Эмс.

– Я… – он же ждет ответа, вспомнила я, – прости, я… Вообще-то, честное слово, мне очень нравится с тобой болтать, гулять и все такое… Просто я… Ну, знаешь, не готова к свиданиям, и сейчас время не самое подходящее, а у меня еще куча работы по дому…

Он оборвал мою пулеметную очередь из оправданий взмахом руки.

– Воу, я просто предложил выпить кофе, – и снова этот нервный, неловкий смешок. – Если не хочешь, то я, конечно, не настаиваю. Просто предложил.

– Спасибо, но… Нет. Не сейчас.

Какой жалкий лепет.

Сэм завел машину. Остаток пути до фермы мы ехали в тишине. Это было не то комфортное молчание, когда вы оба на одной волне и наслаждаетесь тишиной и своими мыслями. Мне хотелось, чтобы это поскорее закончилось.

На подъезде к мосту я зажмурилась и отвернулась от окна, и тогда он все-таки подал голос:

– Ты чего?

– Все нормально. В глаз что-то попало.

Что ж, в этот день я поняла три вещи: во-первых, закрыть глаза перед чем-то пугающим не избавляет от страха, а лишь усугубляет его. Во-вторых, Сэм совершенно не помнил, что я говорила ему о мостах, и я, надо признаться, была этому рада. И в-третьих, Аксель. Мне нравился Аксель Хейз.

* * *

Настойчивая трель телефонного звонка заставила меня отвлечься от комода, в котором я перебирала всякое барахло, – кому только пришло в голову хранить сломанный пульт от телевизора, кучу бесполезных рекламных брошюр и мотки безнадежно перепутанной пряжи для вязания? – и пойти снять трубку.

– Алло, – ответила я, ожидая услышать на том конце провода миссис Грин, потому что никто другой сюда не звонил.

– Детка, это ты?

– Привет, Ли. – Я тотчас испытала чувство вины за то, что так ни разу ей и не позвонила с нашей последней встречи в закусочной. – Как твои дела?

– Вот не очень, потому и звоню, – быстро заговорила она. В трубке я услышала шум, словно кто-то смачно выругался. – Я слышала насчет Хейза, мне жаль.

– Да, но сейчас с ним, кажется, все хорошо…

Она угукнула и, прикрыв трубку рукой, кому-то что-то крикнула.

– Слушай, дело такое: моя тетка Бетти сломала лодыжку. Поскользнулась прямо за прилавком, можешь себе представить?

– Ого, – только и смогла ответить я, не понимая, к чему она клонит.

– Ого, – повторила Лидия. – Так вот, мне сегодня надо отвезти ее из больницы домой, приготовить ужин, все в таком духе, а с утра выйти на работу в пекарню. Сегодня в баре покер, а Фокс как раз уволил новенькую девочку-стажерку, и вместо меня ровным счетом некому выйти на игру. В баре будет Долорес, но эта сучка не хочет брать еще и картежников.

– Так, – кажется, картинка начала вырисовываться.

– Детка, – голос Лидии стал мягким, почти елейным, умоляющим, – ты меня чертовски выручишь, если выйдешь на смену.

– Чего? – Она же это не всерьез? – Я была там всего один раз, и то мы с Фоксом повздорили. Думаешь, он меня возьмет?

Дело было не только в этом. Провести еще одну ночь в душном зале, насквозь пропитавшемся дымом, азартом и запахом алкогольных испарений, мне совершенно не улыбалось. К тому же на этот вечер в телевизионной программе стояли «Римские