Беспощадная любовь (не) главного героя - Валентина Ладная

Отворачиваюсь.

Пусть думает, что хочет.

Проходит какое-то время. Я даже успеваю вздремнуть, как меня будит запах — умопомрачительный, заставляющий подскочить. На импровизированном вертеле Раднор готовит какое-то мясо. Глотаю вязкую слюну.

Господи, я уже и не помню, когда в последний раз наедалась вдоволь.

Желудок сводит от голода.

— Подойди, — милостиво приглашает.

Сегодня меня не нужно просить дважды.

Подхожу и сразу принимаюсь за дело, беря с его рук дымящийся кусок. Зубы впиваются в мягкое пахнущее костром мясо. От удовольствия жмурюсь. И чуть не давлюсь первым кусочком, когда ловлю на себе его взгляд, полный непонятных для меня эмоций.

Проклятье, почему я так реагирую на него?

Пристыдившись, отворачиваюсь и, стараясь не обращать внимания на него, ем.

Мясо очень вкусное. Пусть и не соленое, но мне кажется, я никогда ничего подобного не ела.

Раднор протягивает мне воду — сняв небольшой сосуд со своего пояса. Нюхаю. Пахнет травами. Жадно глотаю. Вкусно.

— Спасибо, — протягиваю обратно. Мои пальцы невольно касаются его кожи. Я дергаюсь, потому что кожу словно прошибает током. И он тоже дергается, глядя на меня так, словно я сделала это специально.

Ежусь под его недовольным взглядом.

— Мне бы пройтись, — ощущая неловкость, говорю, чувствуя, что после еды включились все необходимые функции тела.

Вижу, что первым порывом он хочет сказать «нет», но...

— Недалеко, чтобы я видел.

Киваю и уже верчусь волчком в поисках укрытия.

Вот — небольшой куст.

Практически бегу за него, боясь, что мужчина передумает.

Сделав свои мокрые дела, хочу вернуться, как за ближайшим деревом замечаю серебристое сияние.

— Здесь река, — говорю скорее сама себе, но Раднор слышит.

— Сейчас я закончу, и ты сможешь искупаться, — добавляет. — Заодно и одежду простираешь.

От мысли, что я скоро смогу смыть с тела всю эту грязь, на душе светлеет. Мне кажется, я даже улыбаюсь, подставляя лицо под солнечные лучи.

Раднор стоит рядом, но почти сразу резко отворачивается, подкидывая дрова в костер, который с жадностью разгорается, охватывая сухое дерево до небес.

— Пошли, — проходит мимо меня, устремляясь к речке. Я иду следом, практически бегу, не успевая за размашистым широким шагом мужчины.

И точно — река. Тихая. Спокойная. Небольшая заводь, где еле-еле просматривается течение.

Погода жаркая. Я снимаю прохудившуюся обувь и, погружая ступни в горячий песок. Отвожу взгляд, когда вижу как Раднор не стесняясь раздевается.

Мое тело деревенеет, когда я невольно задерживаю взгляд на его широкой спине, ногах — сильных, накаченных, и этих белоснежных, мощных бедрах.

— Здесь очень быстро темнеет, ведьма. У тебя есть полчаса, — хмыкает он у кромки воды, и одним рывком прыгает, красиво — без лишних брызг, уходя на глубину.

Когда я уже начинаю беспокойно вглядываться в серебряную гладь, Раднор выныривает на другом берегу.

Сжимаю от облегчения пальцы и, не раздеваясь, захожу в воду. В голове всплывает старинный способ мытья, для которого я набираю полную ладошку песка. Старательно натираю им кожу, руки, ноги, уделяя особое внимание пятнам на ткани. Не трогаю только длинные волосы — их потом я не расчешу.

С наслаждением погружаюсь в теплую воду, промывая всё тело.

А когда всплываю на поверхности, оказываюсь в кольце рук Раднора.

Что за…

Вырываюсь. Но он держит крепко, губами касаясь моего уха. Его дыхание по телу разносит мурашки. Я силюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

— Не брыкайся, ведьма. На берегу гости. И они нас пока не заметили.

Глава 29

Кто?

Пытаюсь вывернуться, чтобы посмотреть на незваных гостей. Но руки Раднора не дают пошевелиться. Давят на спину, вынуждая прижаться к нему еще сильнее. В нос забивается его особый запах… мужской, терпкий… вперемешку с животным. Его близость будоражит и одновременно успокаивает.

Однако меня все равно тревожит, что происходит там, на берегу. И не дает расслабиться или выдохнуть.

Так и стою, прислушиваясь к звукам, гадая, кто это. Но ничего, кроме ровного уверенного биения сердца Раднора, все равно не слышу.

— Приветствую тебя, Раднор, — ударяет в спину низкий мужской голос. Волна озноба проносится с макушки по позвоночнику, уходя в ноги… Судя по тому, как напрягаются мышцы на руках Раднора, на дружескую беседу рассчитывать не приходится.

— Ты нас не интересуешь. Отдай ведьму и иди своей дорогой.

Слова незнакомца бьют по нервам. Эхом гуляют по воде, соприкасаясь с моим телом. Мне настолько страшно, что сама не замечаю, как начинаю дрожать в его руках.

Раднора же ситуация не слишком впечатляет. Он умудряется и меня успокоить, и свои эмоции держать под контролем. Поразительная выдержка. Замираю, чувствуя, как он проходится рукой по спине, дотрагивается до шеи, где его кожа соприкасается с моей. От этого движения… незамысловатой ласки, когда остро ощущается шершавость на подушечках пальцев, каждая выемка… Боже… Меня буквально выворачивает наизнанку… Уже и не знаю, от чего трясусь больше, — от обжигающих касаний или от того, что меня снова пытаются забрать.

— И тебе здравствуй, Ладомир, — спокойно отвечает Раднор. Но голос отдает сталью.

Даже меня пронимает.

Копаюсь у себя в памяти… Ладомир. Это имя мне точно не знакомо.

Господи… что творила эта женщина, кому мстила, так рьяно и отчаянно… Хотя, судя по ее страшным, леденящим душу воспоминаниям, она имела право на возмездие. Не в таких, конечно, масштабах… но все же я могу оправдать ее чрезмерную жестокость. А возможно… перед глазами вспыхивают ужасные картины… мужчины, нескончаемой чередой измывающиеся над ее телом. И все ради силы… ее силы, которой у нее было столько… что никто не мог иссушить ее досуха. Хотя старались многие. Пока она не обрела обратную способность — забирать через секс силу партнера. Вот тогда она подняла свою голову. Выпрямила спину и стала той, кем являлась.

Может, и я так умею? Нет, отметаю не свои мысли… такое до добра не доведет… я не Оливия и никогда не буду пользоваться ее способами достижения желаемого.

— Раднор, — поднимаю к нему свое лицо, в попытках спросить, что он собирается делать.

— Не мешай… — отрезает мужчина в своей манере. Я прикусываю язык, стараясь довериться ему.

— Попробуй забери, — с усмешкой бросает Раднор, как собакам кость. Очень смелый ход… интересно, их там много?

— Значит по-хорошему не хочешь?

— Я и по-плохому не хочу… Но кто же интересуется моим мнением?

От такой самоуверенности в душе теплеет. И я… не думала, что вообще в такой ситуации могу это чувствовать, но ощущаю гордость за… язык не поворачивается