Беспощадная любовь (не) главного героя - Валентина Ладная

Но он ранен. А это значит, что силы, вместе с кровью, будут медленно, но покидать его.

Что же делать?

Закрываю глаза, прислушиваюсь к себе. Сила Оливии молчит. Злюсь на себя и на нее. Ну же! Давай!

Ничего.

Я не чувствую внутри себя ничего.

Абсолютно. Словно перегорела.

А между тем бой на берегу ужесточается. Противник больше не строит из себя героя, и воины нападают кучками, оттесняя Раднора к воде.

Боже. Замечаю, как волны под его ногами окрашиваются в алый мутный цвет.

Ну же, Олеся! Придумай что-нибудь. Я снова и снова обращаюсь к себе, пока не замечаю еле-еле заметные полупрозрачные нити, ведущие от меня к Раднору. Эта наша с ним связь.

А что если…

Бережно ощупываю каждую нить. При моем касании они подрагивают, переливаются золотистым сиянием. А что если попробовать влить через них свою силу?

Погружаюсь в то самое состояние. И на этот раз у меня получается сделать все с первого раза. Тело и сила подчиняются. Из меня тонкой струйкой выходит сияние, которое резво начинает бежать по нитям, утолщая их и ярко подсвечивая. Когда первый поток силы доходит до цели, спина Раднора дергается и тело мужчины замирает, чтобы через мгновение вновь ринуться в бой.

Изменение в расстановке сил замечают все. Теперь удары Раднора разят без остановки. И практически сразу достигают цепи, укладывая одного противника за другим.

Поверженных становится все больше. Я слышу их истошные выкрики и леденею внутри.

Плевать.

Безжалостно откидываю муки совести. После буду переваривать и горевать, что повинна в чьем-то увечии или смерти.

Тело и без того сводит от напряжения и слабеет с каждой секундой. Падаю на колени. Нити бледнеют, отдавая Раднору последние капли.

Пока связь вдруг не обрывается, словно ее перерубили мечом.

Всматриваюсь мутным взглядом в противоположный берег, смахивая с лица влажные от пота волосы.

Все закончилось. Обессиленно опускаю руки.

Но тут же встаю, видя, как Раднор, оставшись на берегу совершенно один, медленно оседает в черную от крови воду.

Глава 31

Тьма змеей обвивает со всех сторон, сдавливает, поглощая редкие вздохи. Урывками прихожу в себя. И это гораздо мучительнее, чем пребывание в сером мареве пустоты и забвения. Боль терзает, вгрызаясь в мою плоть, выжигает огненной лавой. Запах горелой плоти забивается в легкие. От него не спрятаться, не скрыться. Остается спасаться здесь, в спокойствии и тишине. Без иллюзий и боли. Без постоянной борьбы с самим собой.

Если бы что-то не держало меня извне, не давая уйти за грань, что-то неуловимо нежное и теплое.

Прикосновения — приходит узнавание.

Ради них я борюсь. Держусь, чтобы через какое-то время медленно вернуться назад.

Боль притаилась в теле. Притихла, даруя облегчение.

У меня получается открыть глаза.

Ночь.

С яркой россыпью серебристых звезд и треском огня.

Всматриваюсь в пустоту. Прислушиваюсь к пространству. Огонь ласково нашептывает мне сладкие речи, щедро делится теплом, согревая усталое, изнуренное боем и ранами тело.

Присутствие Оливии чувствую нутром. Она рядом. Лежит, прижавшись ко мне всем телом.

Так доверчиво.

Так странно.

В какой момент все окончательно запуталось? Когда сгладились острые грани моей ненависти к ней?

Нет, я, как и прежде, прекрасно помню все ее поступки, все злодеяния, которые ничем не обелить с ее черной души.

Но это нечто, что уже вовсю тлеет внутри меня, грозит в скором времени разгореться ярким пламенем. Я уже не понимаю, что чувствую на самом деле.

Что-то не сходится.

Но вот только что?

Еще во владениях Орнора, когда она опрометчиво кинулась спасать глупую лошадь и попалась в его ловушку, уже тогда меня поразило, с какой верой, с какой отвагой она наплевала на свою жизнь. Она. Оливия! Ведьма, чьим именем матери пугают малолетних детей. Не знать, чье это место, она не могла. Ее темная сила притягивала себе подобных.

И эта ее искренность в глазах… словно она и правда была растеряна… напугана происходящим, вводила и до сих пор вводит в замешательство.

Почему?

Почему не бросила там, в пещерах водяного духа… ведь целью была явно не она… я…

Но и здесь она сумела удивить, отстаивая меня перед существом.

Все происходящее там воспринималось расплывчато, но одно я запомнил точно… слова и обещания, на которые она не повелась… хотя Орнор предлагал ей нечто такое, что для нее было дорогим и важным.

Неужели она это сделала ради меня? Или это всего лишь уловка? Способ ослабить мою бдительность и нанести удар.

Но что же тогда побудило ее остаться, когда я вышел против воинов Ардона. Я знаю, что силы были неравны, что вряд ли я бы остался в живых… я так, время тянул, давая ей возможность спастись… потому что Ардон не пожалел бы ведьму. От рук ее воинов пала вся его семья… они не пожалели даже шестимесячного сына, которого Ардон нашел зарубленным в своей же колыбели. Уверен, что грозный воин, мой боевой товарищ подготовил для нее долгую и мучительную смерть. Поэтому и уговаривал так долго отдать ее. Не желая мне зла.

Но я уже и сам не уверен, желаю ли я ей такой участи. Даже ценой своей смерти.

Ведь она не ушла… не бросила меня… а наполняла силой, что решило в мою пользу исход схватки.

Кто же ты такая?

И узнать о ней больше, заглянуть в ее душу, мысли я могу только одним способом.

Решительно поворачиваюсь к женскому телу, доверчиво прижимающемуся к моей спине.

Она не спит. Встречаюсь с ней взглядом.

Не знаю, пожалею об этом или нет. Но я должен узнать правду.

Убираю с ее лица длинную… темную прядь.

От моего прикосновения она вздрагивает, приоткрывая свои пухлые темно-розовые губы… смотрит так, что внутри разливается по венам обжигающее желание… дракон внутри меня шевелится, подначивает сделать это… Медленно наклоняюсь и выпускаю свою страсть, набрасываюсь на ее губы, чувствуя, как женщина под моим натиском приоткрывает свой рот, впуская мою страсть в себя.

Глава 32

Твердая земля ощущается периной. Мне кажется, я готова лежать даже на камнях, лишь бы просто лежать. У меня нет ни одной мышцы в теле, которая сейчас бы не болела. Но главное — у меня получилось. Получилось вытащить Раднора из воды и дотянуть до этого, на первый взгляд, безопасного места.

Когда Раднор упал, течение быстро взяло его тело в плен и понесло вдоль берега. Я еле