Школа. Никому не говори. Том 4 - Руфия Липа

не почерк Сэро. Написано аккуратно, буквы ровные, одинаковые, без наклона и выкрутасов. Брат же пишет с сильным креном вправо, раскосо и с витиеватыми закорючками. Лично я в 10 «Д» обладателя такого почерка не знаю. Если учесть все проверенные мной школьные тетради, то, мне кажется, подобную манеру писать я точно не встречал. Хотя не уверен.

– Тоже не знаю, кто это мог бы быть, – заметил близнец. – Слишком банально выглядит. Не к чему глазу прицепиться!

Имир покрутил листочек в руках.

– Чувак почерк, чтобы законспирироваться, точно не менял. Бумага не продавлена, в буквах нервозности нет. Написано быстро, небрежно, без старания. Так что не подделка.

– Ой, я тоже это заметила! – обрадовалась старшеклассница.

Имир в ответ улыбнулся.

– Меня больше содержание смущает, если честно, – продолжил отличник. – Написано как-то… Сопливо, что ли. Боюсь – не боюсь. «Не хватает сил». «Упускаю». «Мучаюсь от ревности», бла-бла! Навёл пургу, короче, и никакой конкретики. Кто он? Что он? Ищи его, свищи. Для чего написал – непонятно. Чтобы ты, похоже, сама его искала, а он, зефирный страдалец, продолжил тити мамкины мять да ревновать на пустом месте. Как-то не по-пацански!

– Согласен, – вставил Денис. – Романтик недобитый! Несерьёзно. Или страшилище редкое – раз сам себя боится, или любитель высосать проблему из пальца. Лучше б настрочил: «Жду за углом школы такого-то числа после шестого урока. Ты мне нравишься. Хочу познакомиться». Хотя, думаю, можно было б не страдать херней, а просто подойти.

– Но это не девка настрочила шутки ради, – задумчиво произнёс Сэро, взяв листочек у брата. – Тёлка бы перестаралась с ванилью. Грустит перец влюблённый. Сопли жуёт, как пацаны сказали. В общем, Пушкина перечитал.

– Значит так, итог! – Имир сложил записку и вернул владелице. – Написал неуверенный хрен, который ждёт от тебя смелых движений, потому что сам зашевелиться навстречу «большой и чистой любви» не в состоянии. Предпочитает наводить туман и пургу, чтобы выглядело романтично-загадочно. Наверное, имеет четвёрку или пятифан по лит-ре да русскому, так как пишет грамотно, хорошо строит фразы и, вероятно, очень любит читать.

– Ищи стеснительного пугливого прыщавого ботана с заумной физиономией, – закончил повеса. – Гарантирую: когда найдёшь, он покраснеет, растеряется и сбежит со страху.

– Почему? – расстроилась Поспелова.

– Потому что мечтать ему прикольнее, чем действовать, – усмехнулся Коробкин.

***

Гости в сопровождении ровесницы обошли весь дом да засунули носы везде, где позволила им это сделать их любопытная наглость. Денис оценил высокий потолок и широкое пространство гостиной и зала, потрогал побеленные стены, похвалил дорогие диваны и ковры.

Люба с гордостью вела парней по родным пенатам ровно до тех пор, пока Имир не поинтересовался, где туалет.

– На улице.

– На улице?! Почему в доме нет?

– Мама говорит, вонять будет.

– Не будет! Разве у нас в доме воняет?

– Не воняет, – подтвердил Денис. – И у меня не пахнет.

– Ну не знаю! Это же не мои причуды! Мама говорит, что канализация заливать дом будет.

– Если грамотно выкопать да всякую дрянь в унитаз не пихать, то ничего не забьётся, – опять прокомментировал шатен. – Предки зря переживают. Найти хорошего мастера – и дело с концом!

– Но у нас же дом давно построен…

– Это не проблема. Пробить дыру в цоколе и вывести трубы. Выкопать канализацию…

– Так, всё! Хватит рассусоливать! – оборвал чужой диалог Имир. – Туалет где?

– На краю огорода. Идёшь по тропинке через весь двор, потом поворачиваешь за сараи…

Сэро расхохотался:

– Пока сортир найдёшь, штаны изгадить можно! Дождь, снег – похрен! Чеши через всю поляну чуть ли не к соседям! Предки твои могли бы учебник по изощрённым пыткам написать!

– Имир, ты куда? – позвала Люба брюнета, уже было открывшего дверь из гостиной в коридор. – Мы выходим во двор отсюда. Тут и папины калоши есть, чтобы ты на огороде кроссовки не испачкал.

Она указала на вторую дверь, спрятавшуюся за занавеской между окном гостиной и шкафом с посудой. У цыгана изумлённо подпрыгнули брови.

– О-о-о-о, потайной вход! На случай вражеской атаки? – пошутил отличник, открыл дверь и выглянул наружу. – Темно, хоть глаз выколи!

Он заглянул опять в гостиную, нашёл рядом с дверью на стене, возле шкафа с посудой, выключатель. Раздался лёгкий щелчок, и свет в гостиной потух.

– Что за?!..

– Э-э-э, Имир, ты чего?!..

– Оу, пардон, люди добрые! Не ожидал.

Свет в гостиной снова ярко вспыхнул.

– Чего шалишь?! – возмутился Коробкин.

– Я думал, этот включает свет во дворе. Люба, как двор и тропинку на огороде осветить?

Поспелова покраснела:

– Никак.

– В смысле «никак»? – не понял умник.

– Свет во дворе включается в дальнем сарае, только сначала нужно отпереть замок, а ключи от него в летней кухне лежат. Кухня тоже закрыта, ключи в веранде под ящиком с сухофруктами. На огороде у нас вообще света нет…

– Стоп, хватит! Всё ясно. Лёгкий путь не для вашей семьи. Только Спарта и только хардкор. Ден! Пошли со мной. Сотовым посветишь. Подозреваю, что в уличном сортире тоже нет освещения?

– Нету…

Парни заржали от комизма ситуации.

– Люба, вы семья с сюрпризом, – Сэро, ехидно посмеиваясь, приобнял красную от неловкости ровесницу за плечи, пока остальные, напялив калоши, выходили в темноту. – Мало вам туалет в конец участка засунуть, так и свет не провели! А ты ещё страшилки читать любишь. С тебя хороший изобретатель памперсов в будущем выйдет… Всё, утопали! Пошли, быстро покажешь, где заработанное ныкаешь, пока поцыки не вернулись!

– Э-э-э-э…

– Не экай и не тупи! Шустрее давай!

Старшеклассница повиновалась безапелляционному командному тону, прошла в комнату, приподняла перину.

– В чехол зашиваю.

Ибрагимов прощупал нижнюю часть перины.

– Неплохая нычка! Всё в одном месте ханыришь?

– Да.

– Так и знал! Мои ошибки повторяешь. Не делай так. Если найдут – потеряешь всё. И объяснить наличие такой суммы родакам не сможешь! Батяня как-то в стропилах загона мою заначку нашёл. Пресс нехилый был! Я там всё нажитое прятал, думая, что никто не спалит. Меня Русланка прикрыла, а тебя отписать некому.

– Что мне делать?

– Подели капусту на мелкие части да рассуй в самые разные места: за зеркало, в носки, за фотки в рамки спрячь. Стол раскладной? Туда, значит, присунь. Но главное – мелкими кусками! Если сумма незначительная, легче отмазки придумать будет. Поняла?

Люба послушно закивала.

Когда двое вернулись со двора, принеся с собой свежесть сырого мартовского вечера, на столе в гостиной уже дымился в кружках заваренный чай, толпились миски с зимними салатами, пюре, порезанным хлебом и котлетами.

– Ты котлеты делала или твоя мама? – поинтересовался Сэро.

– Я. Вкусно?

– Ну как сказать, – хитро прищурился повеса. – Пойдёт. Третий сорт не брак. Есть можно.