Любовь без срока давности - Ольга Ивановна Коротаева

вымученной: заезженная пластинка! Наверняка кто-то из сослуживцев отца звонил утром и хвастался внуками. Теперь папа долго ворчать будет. Но мне повезло. Звонко заливается дверной звонок, мама спешит открыть дверь, слышу её громкое:

– Олеся! Ты так рано.

– Помогу собраться, – смеясь, отвечает Леська. Влетает на кухню и выхватывает у меня из руки блинчик с мясом. Жуя, говорит: – Наверняка вы ещё и не начинали…

– Мама ещё вчера вещи уложила, – задумчиво говорю я.

Меня не злит, что сестра стащила блин у меня, а не взяла из тарелки на столе, где лежат точно такие же. Я как раз размышляла, хочу ли я есть. Видимо, не хочу. Отхлебываю кофе и смотрю на часы:

– Отвезёшь родителей без меня? Я вызову такси.

– Я и тебя завезу, раз родители уже готовы, – с энтузиазмом заявляет Леська.

Папа давится блином и кашляет, мама смотрит огорчённо и качает головой:

– Леся!

– А что? – невинно хлопает ресницами сестра и вскакивает: – Жду в машине!

– Чемодан захвати! – кричу ей вслед.

– Мне нельзя тяжести таскать, – слышу ответ.

– А нам всем можно, – ворчу я.

Отставляю кружку и поднимаюсь, мама взволнованно говорит:

– Нина, ты ничего не поела. Хоть с собой возьми…

– Мам, – морщусь. – Мне некогда будет. Поем в обед.

– Только обязательно! – кричит мама вслед.

Ухожу к себе и облачаюсь в строгий серый костюм. Так, планёрка, затем суд… Должна выйти из отпуска Родионова, уже станет полегче. Обед… Прости, мама, поесть не удастся. Вызываю такси. Леська только машину получила, пусть не выделывается. Спускаю чемодан и, погружая его в багажник, прошу сестру везти родителей аккуратно. Целую и смотрю на часы: таксист уже должен был приехать. Пока жду, оборачиваюсь на дом, взгляд невольно притягивают окна Ермолаевых.

Завидев силуэт, вздрагиваю и отворачиваюсь. Тут же ругаю себя: что со мной? Может, это и не Ваня. А если и он, чего я так боюсь? Это просто мой сосед, а теперь ещё и официальный любовник, с которым мы будем встречаться по расписанию и без обязательств. В постели Ваня великолепен! Рано или поздно он выбросит из головы все эти бредни про любовь, и мне будет не так больно, когда он уйдёт. Никакого разбитого сердца, лишь останутся приятные воспоминания. Я всё сделала правильно.

Подъезжает жёлтый автомобиль, сажусь в такси и называю адрес. Сегодня, когда мы встретимся, я назначу наше первое свидание. Улыбка касается моих губ, а сердце начинает отплясывать джигу. Я в волнительном предвкушении, словно школьница, которая пригласила парня домой во время отсутствия родителей.

Глава 7

Отвлекаюсь на стук в дверь.

– Нина Ивановна, к вам Ермолаева.

– Пусть заходит, – набивая текст, отвечаю машинально.

Отписываю дело, но думаю об информации, которую щедро вывалил на меня Рогов. Надо бы навестить Светлану. Кажется, она искренне меня ненавидит, только не понимаю за что: я Мершиковой помогала и поддерживала столько, сколько мы знакомы. Она же, прикрываясь мандатом мужа, попыталась скрыть наркотики на заводе. Понятно, что Мершиков оформил предприятие на жену, чтобы официально не иметь активов, но был ли он замешан в деле с самими наркотиками, следователи не уверены.

По документам, которые принёс мне Иван, следователи нашли свидетелей, и всплыли новые факты. Похоже, то страшное происшествие – злая насмешка судьбы. Кладовщик принёс со склада не ту коробку. Случайно среди сотен других выбрал именно ту, что за безобидной накладной скрывала наркотики. Возможно, кто-то «помог» опасному веществу попасть в руки кладовщика. Рогов был мрачен как туча. Я его понимаю: тогда никто и не заикнулся о наркотиках! Мершиков ли заткнул рты людям или кто-то ещё? Дело всё ещё запутанно.

А Светлана каждый день меняет показания. Теперь она утверждает, что это я подставила её и мужа. Прислушиваюсь к себе: каково это – ощутить себя в шкуре Эскобара? Гаденько как-то.

Дверь открывается.

– Ниночка, это я, – смущённо произносит тётя Таня. – Извини, что отвлекаю тебя от работы.

– У меня обеденный перерыв, – закрываю ноутбук. – Вы не отвлекаете.

– Ты не пообедала? – ахает соседка. – Из-за меня!

– Не из-за вас, – качаю головой. – Присаживайтесь. Вы принесли тот документ?

Ермолаева суетливо вынимает из сумочки лист бумаги, а я с сочувствием смотрю на её руки. Теперь они ухоженные, с идеальным маникюром, но всё равно видно, сколько их хозяйке пришлось работать, чтобы и самой выжить, и сына вырастить. А тот богатый и влиятельный офицер, который закрыл глаза на тяжёлую жизнь любовницы с ребёнком, теперь требует подписания брачного контракта. Честно говоря, к биологическому отцу Ивана неприязнь у меня с каждым днём только растёт.

Погружаюсь в чтение. Нужно бы позвонить Женьке, она говорила, что не пойдёт на обед. Мельком смотрю на соседку, нет, лучше сама схожу.

– Простите, – говорю, – мне нужно поговорить с адвокатом. Подождите, пожалуйста. Люда, принеси чай.

– Не нужно, – смущается тётя Таня.

Я же иду к Женьке, вижу её весело болтающей с новеньким охранником.

– Вот почему ты на обед не пошла, – шучу я. – Стройнеешь!

Женя кокетливо заправляет локон за розовое ухо и отвечает:

– Да зачем мне? Я и так хороша!

Парень кивает, но, повинуясь моему многозначительному взгляду, быстро ретируется к посту. Я же иду за подругой в её кабинет и показываю контракт:

– Что думаешь?

Женька смахивает с лица игривую улыбку, на глазах превращается в другого человека: жёсткая, хваткая, она быстро пробегает взглядом по строчкам.

– Страннее брачного контракта не встречала, – откладывает листы, чешет затылок. – Создаётся впечатление, что его составил не мужчина, а женщина. Если бы захотела выйти замуж лишь для того, чтобы через год развестись и отжать у мужика всё его имущество.

– Но предложил контракт именно жених, – мрачно говорю я. – И мне всё это очень не нравится.

Рассказываю про давнюю любовь этих двоих.

– Может, тебе стоит поговорить с этим Василием, раз так сильно переживаешь за соседку? – приподнимает тонкие брови Женя. – Если хочешь, я буду её представителем.

– Спасибо, – благодарю подругу.

Поднимаюсь, а Женька, уже выбросив дело из головы, щебечет о новеньком охраннике. Мол, не женат и такой милый. Я рассеянно, не слушая, киваю.

– Кстати, помнишь того охранника, который в реанимации лежал?

– Павел? – замираю я у выхода. – Что с ним?

– Его выписали, – отвечает Женька.

Жму плечами и открываю дверь, а подруга продолжает:

– Но у больницы его сбила скорая. Насмерть. Антон сейчас рассказал. Похороны завтра.

Растерянно прикрываю за собой дверь Женькиного кабинета, смотрю на серую стену. Скорая помощь сбила? Как так? Это же с какой скоростью она должна была подъезжать к больнице, чтобы пострадавший погиб на месте?

– Нина Ивановна! – Поворачиваюсь и