Любовь без срока давности - Ольга Ивановна Коротаева

– Тсс, – оглядываюсь и шиплю на помощницу: – Работать здесь надоело?

Вот же девчонка бестолковая! То, что мы между собой называем так судью из областного, не значит, что Люда может орать об этом на всю Ивановскую. Двери в суде тонкие, уши за ними большие и чувствительные. Многие из тех, кто в тесной компании смеётся над Розой Игнатьевной, радостно подставят соседку. Вздрагиваю: соседка! Тётя Таня одна в кабинете, а должен прийти Ваня. Бегом возвращаюсь к себе и выдыхаю: Вани нет. Отдаю соседке листы и визитку Женьки.

– Ничего опасного для вас мы не усмотрели, но всё же советую подписывать документы в присутствии адвоката. Это моя хорошая знакомая, она согласилась помочь. Позвоните ей и договоритесь о времени встречи.

Ермолаева, рассыпаясь в благодарностях и извинениях, смущённо отступает к выходу. Я же, отнекиваясь (ничего же не сделала), прощаюсь с соседкой и звоню Рогову.

– Степан Деомарович, – тихо спрашиваю я, – а почему вы и словом не обмолвились об уби… о гибели охранника, в смену которого похитили Мершикова?

– Покоченушта! – рыкает Рогов. – Нина, я перезвоню.

Отключается, а я недоумённо смотрю на сотовый. Степан Деомарович крайне редко обращался ко мне без упоминания отчества, а такого ответа я от него вообще никогда не слышала. Телефон оживает, вижу номер Вани, отвечаю:

– Ты уже здесь?

– Да, жду внизу, – сухо отвечает он.

Я хватаю сумочку и иду к выходу, от обеденного времени осталось десять минут, лучше поговорить с Ваней на улице.

Сбегаю по лестнице в нетерпении: права ли я в своих предположениях? Сердце бьётся так, будто я не со второго этажа спустилась, а поднялась на десятый. Киваю охраннику, который приглянулся Женьке, и выскакиваю из здания. У дверей какое-то столпотворение, я с трудом просачиваюсь сквозь толпу. Времени на разговор с Ваней мало, но я мгновенно забываю об этом при виде его самого.

Высокий, длинноногий и широкоплечий, он великолепно смотрится в любой одежде, но я не могла и представить, как ему идёт строгий костюм-тройка. Белоснежная рубашка и идеально завязанный галстук, который можно увидеть лишь на успешном бизнесмене, но передо мной стоит соседский парень Ваня. Протягивает мне букет алых роз и улыбается так нежно, что сердце замирает. Машинально беру цветы, смотрю на парня недоумённо:

– Зачем это?

– Просто захотелось тебя порадовать, – отвечает он и, поцеловав меня в щёку, уходит.

– Эй! – возмущаюсь я. – А обещание?

– Выполню вечером! – не оглядываясь, поднимает он руку.

Слышу, как помощницы судьи Родионовой обсуждают упругий зад моего поклонника, и от понимания произошедшего по шее ползут мурашки. Вот же… лис! Притворился, что принимает мои условия, договорился о встрече, а сам сделал ход конём. И это его «Выполню вечером!» прозвучало очень двусмысленно. Ощущая, как краснею, молча кусаю губы. Вот как теперь повернуться, зная, что за спиной собрались самые языкастые кумушки нашего серпентария?

А цветы красивые! Сочные тугие бутоны, бархатные лепестки, зелёные шёлковые листочки на тонких длинных стеблях. Умопомрачительный аромат щекочет ноздри, хочется уткнуться в соцветия носом и насладиться моим первым нормальным букетом, как в мультике «Просто так». Вот только Иван подарил их не просто так. Он заявил миру, что мы встречаемся. Набираю сообщение на телефоне: «Проставляешь, что теперь начнётся у меня на работе?»

«Да. Все будут знать, что у тебя есть мужчина».

«Но это неправда».

«Правда. Мы решили вчера, что стали сексуальными партнёрами».

Бессильно опускаю руку с телефоном и смотрю на небо. Вот как можно было не обговорить этот вопрос? Я имела в виду, что мы будем встречаться тайно, но Ваня не обязан читать мои мысли. От злости замахнулась букетом, метя в урну, как ко мне подскочила Люда:

– Нина Ивановна, там Роза в за… Роза Игнатьевна звонит! Говорит, что-то срочное…

Чертыхаясь, – да что я ей сегодня так понадобилась? – пробираюсь сквозь толпу и бегу наверх, оглядываюсь на едва плетущуюся Люду:

– Что опять?

Помощница хитро улыбается, и я понимаю, что меня снова разыграли. Но на этот раз я не против, ведь Люда выручила меня, вызволив из не очень приятной ситуации, избавила от расспросов и косых взглядов. Всучиваю ей букет:

– Молодец!

И скрываюсь в кабинете. Зарываюсь в работу так, что почти не реагирую на звонки и сообщения. Конечно, новость разлетелась голубями от дворового кота во все стороны. Даже Роза снова позвонила, крутила-вертела, пыталась выведать хоть что-то, но я упрямо сворачивала разговор к текущим делам.

– Нина Ивановна?

Поднимаю голову, вопросительно смотрю на Люду, помощница мнётся:

– Можно пойти домой?

Киваю рассеянно и снова погружаюсь в дело.

– А розы? – несмело спрашивает она.

– Забирай.

Я от злости на себя, на Ваню и на весь свет наконец доделываю сложный долг, с которым никак не получалось уложиться в срок. Лишь спустя некоторое время, закрыв файл, понимаю, что отмахнулась от Люды цветами Вани. После неприятного укола досады приходит мстительное удовлетворение: букет не был подарен для моего удовольствия, как во всеуслышание заявил сосед, а был лишь ходом игрока. Хочешь поиграть, Ваня? Я тоже могу.

Зеваю, потягиваясь, сморю на часы: ого, как поздно! Вызываю такси и, отключив технику, иду к выходу. Новенький дремлет на посту, и я тихонько проскальзываю мимо. Я так устала и вымоталась, что не раздражаюсь на болтовню таксиста, расплачиваюсь с чаевыми, поднимаюсь к себе. Мстительно смотрю на дверь соседа: вот так! Ответный ход. Не дала я тебе возможности «исполнить вечером». Вечер остался во вчерашнем дне.

Открываю замок и вхожу в квартиру. Сумка выпадает из моих рук. Коридор мягко освещён десятками мерцающих свечей, а пол усыпан лепестками роз. Слышу приглушённую романтическую музыку и ругаюсь сквозь зубы. Леська решила воспользоваться тем, что родителей нет дома, а я постоянно на работе? Вот я её сейчас… Нет, сначала тому, кого сестра решила впечатлить этим киношным приёмчиком, член бантиком завяжу!

Хлопаю дверью (пусть хоть трусы наденет!) и врываюсь в комнату. И здесь свечи, стоят сердечком, в середине которого тоже лепестки роз. На столике два бокала и бутылка вина. Ни сестры, ни её таинственного ухажёра не вижу. И тут меня со спины обнимает Ваня. То, что это он, я точно знаю. Как я это поняла? Просто сердце замерло на миг и, обливаясь горячей кровью, понеслось вскачь.

Оборачиваюсь, и наши губы соприкасаются. Поцелуй становится всё жарче, страсть выжигает мне нутро, даже, кажется, кровь в венах вскипает. Я зла на Ваню и хочу его безумно. Он всё ещё в том строгом костюме, лишь галстук