Любовь без срока давности - Ольга Ивановна Коротаева

задумала? Слишком много слов для моей взбалмошной Леськи, больно уж серьёзное выражение лица. По спине ползёт холодок: а что, если она сейчас выдаст то же самое, что сказала мне в ванной? Неважно, что это неправда. Моим родителям достаточно подозрения, а о реакции Вани я боюсь даже задумываться. Слушая стук сердца, смотрю на улыбающуюся сестру.

– Леся, говори уже, – не выдерживает мать.

– Та-дам! – выкрикивает Леся и взмахивает бумагой, на которую родители косятся с подозрением. Я же облегчённо выдыхаю. – Сестра купила путёвку отцу, но я решила, что неправильно вас разделять даже на неделю. И вот – путёвка для мамы!

– Откуда у тебя деньги? – хмурюсь я.

– А ты думала, что единственная в семье, кто может зарабатывать? – хитро щурится Леся. – Я взяла пару курсовых, плюс несколько рефератов. Оказалось, что это не так сложно. Особенно мне нравится то, что число моих клиентов растёт в геометрической прогрессии.

– Леся, – ворчит смущённая мама. Поглядывает на гостей и кусает губы: – Купила бы себе чего-нибудь. Зачем деньги потратила? Это твой день рождения…

– Которого могло не быть, если бы не вы, – безапелляционно заканчивает сестра. И снова поднимает бокал. – И мы вновь возвращаемся к тосту. За вас, мои дорогие родители! Вы служите примером для всех нас, и если повезёт полюбить так же сильно, то нужно изо всех сил держаться за это чувство, невзирая на предрассудки. Правильно?

– Разумеется, – спокойно говорит мама, и отец кивает.

И тут я ощущаю на себе взгляды, но головы не поднимаю. Теперь-то понимаю, куда клонит сестра. Интриганка! Леся и раньше изо всех сил сталкивала нас с Ваней и теперь не отступает. Видела, что я задумалась после её слов о беременности. Это лишь провокационный вопрос, а я не догадалась. А вот Леся после моей реакции поняла, что отношения с соседом зашли слишком далеко. Решение прекратить это безумие сегодня же укрепилось. И начинать надо с Леськи, пора уже щёлкнуть сестру по носу. Поднимаюсь и беру коробочку с бантиком.

– А пока ты будешь ждать свою любовь, – говорю, – держись обеими руками за нового друга.

И протягиваю сестре подарок. На лице Леси недоумение, она открывает подарок, глаза увеличиваются, моргает часто-часто.

– Это же… – Смотрит на меня недоверчиво. – Это же… – Губа её дрожит, и сестра бросается ко мне на шею. – Нинка! Я тебя обожаю!

Обливает меня вином, я чертыхаюсь, алые капли разлетаются по всему столу, родители смеются, тётя Таня смущённо улыбается, а её спутник весело щурится. На Ваню не смотрю, убегаю в свою комнату. Рубашка безнадёжно испорчена. Снимаю и, разглядывая живописное пятно, вздыхаю. Может, химчистка поможет?

Стук в дверь заставляет вздрогнуть, я натягиваю халат.

– Войдите.

На пороге тётя Таня, и я не сдерживаю разочарованного вздоха. Тут же одёргиваю себя: неужели я ждала Ваню? Сейчас?

– Нина, можно попросить совета? – осторожно уточняет соседка.

– Конечно, – и киваю с улыбкой на стул, – присаживайтесь, пожалуйста. Что случилось?

– Вася только что ушёл, просил его извинить. – Соседка рассеянно опускается на краешек кровати, нервно теребит оборку кружевной блузки, отводит взгляд. – Его вызвали по срочному делу. И я решила воспользоваться моментом. Ниночка, посоветуй, пожалуйста. Дело в том, что Василий…

Она замирает, не в силах открыть старую тайну, я не тороплю. Присаживаюсь рядом и терпеливо жду. Соседка поднимает глаза, смотрит так опасливо, словно ожидает моего порицания. Эх, не знает она, что её осуждения я боюсь гораздо больше.

– Это отец Вани, – краснеет тётя Таня и вжимает голову в плечи. – Так получилось, что Вася был женат, когда мы встречались. Я не знала. Потом, когда я сбежала, он, оказывается, развёлся. Искал меня, а когда нашёл, я рассказала про сына…

Говорит всё тише и замолкает.

– Понятно, – киваю коротко, по-деловому, чтобы соседка не смущалась. – А какая помощь нужна от меня? Это ваше личное дело.

– Он жениться хочет, – осторожно, будто не веря своему счастью, говорит соседка. – Но настаивает на брачном контракте. А я в этом ничего не понимаю. – Смотрит на меня умоляюще: – Может, посмотришь?

Не сдерживаю смешка: вот это кадр! Я-то думала, что любовь Василия шла через года, окрыляла и вдохновляла на поиски сбежавшей любимой. Но как-то не вяжется это с брачным контрактом. Чертовски подозрительно. Киваю:

– Конечно, я посмотрю.

Договариваюсь о встрече у себя на работе. Не говорю пока ничего, но, скорее всего, попрошу пообщаться с моей соседкой Женьку. После того как прочитаю сама, чтобы понимать, в какие сети втаскивает тётю Таню её властный командир. Ловлю себя на мысли, что уже забочусь о матери Ивана, как о родственнице, но оправдываю себя, что это лишь из-за хорошего отношения с соседями.

Тётя Таня уже давно ушла, а я не могу заставить себя выйти к гостям. Встретиться взглядом с Ваней. Может, оставить всё как есть? Судя по поведению парня за столом, сосед не стремится раскрывать тайну наших отношений. Но не эгоистично ли оставлять Ваню для себя, не давая ему возможности найти девушку по возрасту? Да, мне очень нравится секс с ним. Ваня великолепен в постели, но не значит ли это, что я лишь пользуюсь парнем?

Чтобы отвлечься и дать себе повод остаться в комнате, открываю ноутбук и погружаюсь в работу. Ощущаю осторожное прикосновение к плечу и вздрагиваю. Сколько же времени прошло? Поднимаю глаза и при виде мамы улыбаюсь:

– Что такое?

– Ниночка, уже за полночь. – Мама гладит меня, будто маленькую девочку, по голове. – Я понимаю, что у тебя много дел, но и о себе забывать не стоит. Ложись спать, лучше утром пораньше встать и доделать.

– Хорошо, – я тру горящие веки и зеваю, – сейчас иду.

– Ты обиделась на Ваню? – вдруг спрашивает мама. Я недоумённо хмурюсь, и она поясняет: – Ты ни разу за ужином на него не посмотрела. И ушла быстро.

– Я устала, мама, – вздыхаю я и ни капли не преувеличиваю.

Я устала не от работы, а от себя. От мыслей о Ване, от чувств к Ване, от притяжения к Ване. Стоит подумать о нём, как сердце начинает биться быстрее. И я снова нагружаю себя работой. Берусь за все дела, не возмущаюсь откровенной манипуляцией начальницы, которая отписывает мне самые трудоёмкие и спорные вопросы, сплю по четыре часа в сутки.

Мама обнимает и молча целует, я улыбаюсь. Да, стоит сегодня пойти спать пораньше, мне действительно нехорошо. Надо бы выделить время в обед и навестить знакомого мамы, чтобы переговорить об отравлении и его последствиях. Раздаётся звонок, беру сотовый.

– Нина Ивановна? – слышу отрывистый голос Рогова.

– Что случилось? – настораживаюсь.

До этого Степан Деомарович никогда