Первый надрез - Кэндис Райт

— Ганнибал сказал, ты любишь читать и что забыл купить тебе книги, пока вы были в городе. Так что я захватил парочку из своей комнаты. Надеюсь, подойдут. Если честно, не особо знаю, что тебе нравится.

— Я читаю всё подряд. Спасибо огромное.

Подхожу ближе, любовь к книгам делает меня смелее. Обе мне знакомы. Книги очень известного автора хорроров.

— О, я их видела, но еще не читала. Не могу дождаться, когда начну.

Я даже хлопаю в ладоши, заставляя его рассмеяться.

— Если понравятся, скажи. У меня есть еще.

Наверное, мои глаза в этот момент загораются, как лампочки на Рождество, потому что он тут же прочищает горло и указывает на поднос.

— После разогрева уже не так вкусно, конечно, но еда есть еда, верно?

Смотрю на поднос и сглатываю.

— Слышала про «есть за двоих», но чтобы съесть столько, мне пришлось бы носить восьмерых.

Он смеется и направляется к двери.

— Ешь, сколько сможешь. Так Ганнибал поймет, что тебе нравится.

— Спасибо.

— Не за что, — подмигнув, он закрывает за собой дверь.

Желудок злобно урчит, требуя, чтобы я наконец обратила внимание на еду. Устроившись на краю кровати, беру чизбургер и откусываю. С губ тут же срывается стон, когда вкус взрывается на языке. Разогретый или нет — это лучший гребаный бургер, который я ела за последние годы.

Уничтожаю его и сразу тянусь за следующим.

После второго всё-таки останавливаюсь, не хочется потом мучиться от переедания. Вместо этого принимаюсь за картошку фри, с удовольствием похрустывая ею и запивая ванильным коктейлем. Не самый любимый вкус, но мне всё равно. Он сладкий, холодный и напоминает о лете.

К тому моменту, как заканчиваю, я сыта и впервые за долгое время по-настоящему довольна. Посмотрев на оставшуюся еду, переношу ее на комод. Позже с удовольствием доем всё, даже холодным. После того как Дриллер столько раз морил меня голодом, я больше никогда не смогу воспринимать еду как что-то само собой разумеющееся. Сходив в ванную умыться, забираюсь обратно на кровать и открываю первую книгу.

Никогда не задумывалась о том, что делает счастливой именно меня. Всё, что делала в жизни, было ради того, чтобы угодить кому-то другому. Сначала отцу, потом Хэвоку, а временами и Дриллеру, пусть даже только ради собственного выживания. Но сейчас, лежа здесь — сытая, спокойная, с книгой в руках, — понимаю: за такие моменты я бы, наверное, душу продала.

Не знаю, сколько времени проходит, пока я полностью растворяюсь в истории, поэтому сначала даже не понимаю, что что-то не так.

Но потом снаружи раздаются выстрелы, за которыми следуют крики. Резко соскакиваю с кровати и бросаюсь в ванную. Заперев дверь, забираюсь в ванну и сжимаюсь там как можно сильнее. Пригибаю голову и начинаю молиться, надеясь, что всё в порядке. Что с Ганнибалом всё хорошо. И только потом осознаю, что ни разу даже не подумала о Хэвоке.

Я так и остаюсь сидеть в ванной, даже когда шум постепенно стихает и комнату накрывает тишина. Не знаю, действительно ли всё закончилось или это ловушка, поэтому продолжаю сидеть, подтянув колени к груди и обхватив себя руками, защищая живот единственным доступным способом.

Потерянная и перепуганная, я, наверное, в какой-то момент просто вырубаюсь, потому что следующее, что помню, — как меня выдергивает из сна звук резко распахнувшейся двери. Вскрикиваю и сильнее вжимаюсь в ванну, пытаясь закрыть живот.

— Это я, куколка. Это я.

И в следующую секунду Ганнибал уже сидит передо мной на полу. Даже не думаю — просто бросаюсь к нему. Он отшатывается от неожиданности, но с легкостью ловит меня, убирая волосы с лица и быстро осматривая.

— Черт… блядь. Надо было прийти раньше. Сначала нужно было убедиться, что всё под контролем.

— Дриллер пришел за мной?

— О, блядь. Малышка, нет. А если когда-нибудь придет, я вспорю его от грудины до самого горла и вытащу наружу все внутренности.

С трудом подавляю приступ тошноты от картины, которую тут же рисует воображение после его слов.

Подхватив на руки, Ганнибал относит меня к кровати и усаживает на край.

— Сейчас коротко расскажу, что происходит. Справишься?

Быстро киваю. Неизвестность куда хуже. У меня слишком буйное воображение.

— Хан сделал свой ход. Мы ожидали, что он ударит по клубу, пока Хэвок будет на автограф-сессии Невеи, а заодно попытается, если получится, выкрасть саму Невею. Поэтому сегодня, пока мы ездили по магазинам, нас прикрывали проспекты. И именно поэтому мы выехали так рано.

Медленно склоняю голову набок.

— То есть я была приманкой?

Он сглатывает, но и не пытается отрицать мои слова.

Желудок тут же тяжелеет, словно внутри разливается свинец, и всё, что происходило между нами в примерочной, теперь выглядит совсем иначе — стоит только перестать смотреть на это сквозь розовые очки.

Заставляю себя проглотить боль, понимая, насколько жалко сейчас себя веду. Он обещал, что не станет меня бить. Только это и обещал. Пора перестать искать свое «долго и счастливо» там, где его никогда не было.

Ганнибал берет меня за руки и опускается передо мной на колени.

— У меня пока нет всей информации. Сюда он отправил всего пару человек. Мы ошиблись, решив, что Хан будет действовать логично.

Проведя ладонью по лицу, он тяжело выдыхает.

— Он послал группу людей на автограф-сессию. Они открыли огонь по залу, полному мирных людей.

Я потрясенно ахаю. И лучше многих знаю, каким ублюдком может быть Хан, но даже я не ожидала от него такого.

— Все живы?

— Пострадали гражданские, но на данный момент погибших нет.

— Что ты недоговариваешь?

— Одного из наших проспектов, Дайса, подстрелили. Подробностей у меня пока нет, но он сейчас на операции. Все остальные более-менее в порядке. Только Крейн словил пулю в плечо.

— Господи…

— Понимаю, это всё слишком, но тебе нужно собрать вещи. Через полчаса мы уезжаем.

— Уезжаем? Куда?

— Домой, куколка.

Выдергиваю руки из его ладоней и резко вскакиваю с кровати.

— Они меня убьют. Хан…

— Мертв. Хан мертв, Лола. Теперь я — президент отделения в Огайо, официально. Нам нужно вернуться. И срочно, потому что не уверен, что этот клуб не развалится к чертям без человека, за которым они готовы идти.

— Ну, с лидером у них тоже не особо хорошо получалось, правда?

Начинаю метаться по комнате, пытаясь успокоиться. Знала ведь, что этот момент придет, так почему сейчас меня накрывает такая паника?

— Подожди. Ты сказал, что Хан мертв. Но ничего не сказал про Дриллера.

— Дриллер сбежал, но его вышвырнули из клуба. Вечно прятаться он не