Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

Я говорила сбивчиво, с лёгким испугом в голосе, как наивная деревенская дурочка, которая не понимает всей сложности дворцовых интриг.

Я хлопала ресницами и смотрела на главную жену так, будто она была для меня самым важным человеком в мире.

— Я думала, что угожу вам, госпожа, — добавила я с надеждой в голосе. — Вы же хотели убедиться, что я не бесполезная, что могу приносить пользу дому. Вот я и принесла.

Главная жена долго смотрела на меня, пытаясь разглядеть ложь. Но я была слишком хорошей актрисой, в прошлой жизни меня обманывали столько лет, что я научилась обманывать в ответ.

Наконец, она отпустила мой подбородок и отошла к окну.

— Дурочка, — сказала она, и в голосе её послышалось облегчение. — Ты ведь правда не понимаешь, что сделала?

— Я вылечила госпожу Фан, — ответила я с искренней растерянностью. — Разве это плохо?

Главная жена усмехнулась, но в усмешке не было злости, только презрение ко мне.

— Иди, — махнула она рукой. — И в следующий раз, прежде чем кого-то лечить, сначала спроси меня.

— Как прикажете, госпожа, — я отвесила низкий поклон и, пятясь, выскользнула за дверь.

Когда я вышла в коридор, Сяо Мэй бросилась ко мне с перепуганным лицом.

— Госпожа, она ничего вам не сделала?

— Нет, — я покачала головой. — Главная госпожа мудра и добродетельна, разве станет она наказывать такую простую девушку как я?

Сяо Мэй облегченно кивнула и мы пошли обратно в наше Восточное крыло.

Я знала, что это не конец.

Главная жена теперь будет следить за мной, но она не будет бояться меня. А если не боится, значит недооценивает.

А недооценённый враг – это самый опасный враг.

Я смотрела вперёд и думала о том, что будет дальше.

Фан теперь на пике своей красоты, но надолго её не хватит.

Главная жена злится, но пока не видит во мне угрозы, злится она в основном на наложницу Фан. Господин Пэй доволен, потому что у него есть красивая наложница, которая снова радует его взгляд.

Всё шло по плану.

Оставалось только ждать.

Глава 29

Дни в поместье Пэй пока текли медленно и спокойно, но я не позволяла себе расслабляться.

Каждое утро начиналось с одного и того же ритуала: я вставала до рассвета, умывалась ледяной водой из колодца, приводила в порядок волосы и одевалась в самое скромное платье, какое у меня было.

Сяо Мэй спала на циновке у моей двери, свернувшись калачиком, и я старалась не шуметь, чтобы не разбудить её раньше времени.

Наши покои в Восточном крыле были просторнее прежней каморки, но роскошью здесь и не пахло. Глиняные стены, грубый деревянный пол, узкое окно, выходящее во внутренний сад с замшелыми камнями.

В углу стояла старая жаровня, на которой я грела воду для чая, и маленький столик, где я хранила свои самые простые травы и книги.

Жизнь наложницы низшего ранга была полна ограничений.

Я не имела права выходить за пределы женской половины без разрешения главной жены.

Не могла принимать гостей, особенно мужчин. Не могла носить яркую одежду или драгоценности — только скромные серые и синие халаты, которые выдавались всем младшим наложницам.

Даже мои волосы я должна была убирать в строгий пучок, без украшений и лент.

Но главной обязанностью каждой наложницы был утренний визит к главной жене. Ровно через час после рассвета все женщины гарема собирались в приёмной покоев госпожи Пэй, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

Это был старый ритуал, и нарушать его не смела ни одна наложница.

Поэтому каждое утро я брала Сяо Мэй и шла через весь дом в главные покои.

Я вставала в очередь среди других наложниц, опускала глаза в пол и ждала, когда главная жена соизволит заметить меня.

Главная жена сидела в своём резном кресле, разодетая в пурпурные и золотые ткани, и медленно пила чай, пока наложницы одна за другой подходили к ней, кланялись и произносили традиционное приветствие.

Некоторые получали в ответ короткий кивок, другие только холодный взгляд. Мне же она уделяла не больше секунды, махала рукой и отворачивалась.

Я была для неё пустым местом, но я не жаловалась.

Тишина и незаметность были моими лучшими союзниками.

Первые несколько дней я посвятила тому, чтобы изучить распорядок дома.

Я запоминала, в какие часы слуги приносят воду, когда главная жена выходит в сад, когда господин Пэй обедает в своих покоях, а когда уезжает по делам.

Я знала все тропинки внутреннего двора, все задние калитки и потайные переходы, которыми пользовались служанки.

В прошлой жизни я не замечала много из этого, потому что была слишком наивна и доверчива. Теперь я видела всё.

Сяо Мэй быстро привыкла к новому порядку. Она прислуживала мне с утра до вечера, подавала воду, убирала комнату, ходила на кухню за едой и все равно считала, что эта жизнь намного легче, чем та, что была у нее до этого.

Я научила её немногому: никогда не смотреть в глаза старшим служанкам, всегда кланяться при встрече с главной женой и её приближёнными, не болтать с другими наложницами.

И ещё… не задавать лишних вопросов.

Ей было всего тринадцать, она была слишком юной, чтобы знать всё, что я делала по ночам.

— Госпожа, — прошептала она однажды вечером, когда я перебирала травы у жаровни. — Я сегодня слышала, как служанки говорили о вас.

— И что же они говорили? — спросила я, не поднимая глаз.

— Что вы тихая и незаметная. Что господин Пэй почти не