Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

Он потянулся к моим губам, и я позволила ему поцеловать меня.

Поцелуй был мягким, но постепенно страсть нарастала и он становился всё более жадным и требовательным.

Я отвечала, но сдерживала себя, замедляя каждое движение, делая их плавными и долгими, медленно прикасалась к нему кончиками пальцев, прижималась, делая вид, что робость перед его мужской силой сковывает меня.

— Ты пахнешь травами, — сказал он, отрываясь от моих губ. — И цветами, ты пахнешь как поле после дождя.

Глава 27

— Это все мой отвар, господин, — прошептала я, касаясь пальцами его шеи. — Я принимаю его перед тем, как идти к вам, чтобы вы чувствовали только приятные ароматы.

Он усмехнулся, и его руки легли на мою талию, притягивая меня к себе на колени.

Я не сопротивлялась, позволяя ему усадить меня сверху, но сама держалась прямо, чуть откинувшись назад, чтобы он мог видеть мой силуэт в полумраке.

Он провёл ладонями по моей спине, сжал ткань халата дойдя до бедер, и я чувствовала, как его дыхание становится всё тяжелее.

Он хотел снять с меня одежду, я видела это по тому, как его пальцы судорожно шарили по моему телу, искали пояс халата, но я мягко перехватила его руку, сплетая наши пальцы.

— Не торопитесь, господин, терпение вознаграждается, — прошептала я, наклоняясь к его уху. — А у нас вся ночь впереди, ведь господину понравилось в прошлый раз?

Я не ждала ответа, медленно провела губами по его шее, с долгими паузами, и он выдохнул с хрипом, — Дааа. Я бы выбрал тебя и на следующую ночь, но не хотел, чтобы жена тебя заприметила.

Оказывается, господин может быть заботлив, на свой эгоистичный манер… В прошлой жизни он никогда не заботился обо мне по-настоящему. Я выбросила эти мысли из головы и постаралась сосредоточиться на господине.

Он снова потянулся ко мне, и я позволила ему целовать мои плечи, но я чувствовала, как с каждым мгновением его движения становятся немного медленнее.

Я знала, что это работают мои травы, желание господина не угасало, но тело уже отказывалось подчиняться, сознание плыло, смешивая явь с грёзами, которые рождал его разум.

Я откинула волосы назад и медленно, почти лениво провела кончиками пальцев от его ключиц вниз по грудине, останавливаясь на мгновение у каждого ребра.

Он вздрагивал от этих прикосновений, и я видела, как его пальцы сжимают простыни, стараясь удержать контроль над собой.

— Вы чувствуете это, господин? — прошептала я, наклоняясь к его уху, так что мои волосы упали на его грудь, щекоча кожу. — Чувствуете, как моё дыхание касается вашей шеи? Как мои пальцы рисуют узоры на вашей коже?

— Да... — выдохнул он, и его голос дрогнул.

Я слегка прикусила мочку его уха и он выгнулся навстречу, издав тихий, сдавленный звук.

Мои ладони легли на его бёдра, скользнули вверх к талии, останавливаясь ровно настолько, чтобы он почувствовал тепло.

— Ты не даёшь мне приблизиться... — выдохнул он, и в голосе его слышалась досада, смешанная с удовольствием.

— Я даю вам самое важное, — ответила я, наклоняясь к нему и целуя в уголок губ. — Я даю вам время. Наслаждайтесь, господин, я никуда не уйду.

Он прошипел какое-то ругательство, явно недовольный.

— Хотите большего? — спросила я, касаясь губами его плеча.

— Да... — выдохнул он, и я услышала в его голосе мольбу.

— Тогда лежите тихо, — прошептала я, проводя носом по его шее, вдыхая запах его кожи. — Дайте мне сначала насладиться вашим телом.

Я скользнула ниже, целуя его грудь, живот, обводя языком ключицы.

Его пальцы впились в мои волосы, хватаясь за них, притягивая к себе, но я мягко высвободилась, перехватывая его запястья и прижимая их к подушкам.

— Не шевелитесь, — сказала я, и мой голос был тихим, но твёрдым. — Позвольте сегодня мне вести.

Он удивленно подчинился.

Я видела, как его грудь вздымается от частого дыхания, как его глаза закатываются, когда я проводила языком по внутренней стороне его руки, оставляя влажную дорожку от запястья до локтя. Он вздрагивал от каждого моего прикосновения, и я знала, что он уже не видит реальности он видит то, что хочет видеть.

Я приподнялась, нависая над ним, и заглянула в его глаза, уже мутные, с расширенными зрачками.

— Представь, что я сейчас с тобой, — прошептала я, касаясь губами его лба. — Что я вся твоя, что я принадлежу тебе без остатка. Что ты чувствуешь? Что ты видишь?

— Я вижу тебя... — его голос был прерывистым, сбитым. — Ты... ты улыбаешься мне... ты зовёшь меня… Кричишь мое имя.

— Я зову тебя, — подтвердила я, и мои пальцы скользнули по его животу, едва касаясь, оставляя за собой дорожку мурашек. — Я хочу тебя, господин. Я хочу чувствовать тебя каждой клеткой.

Он застонал, и его тело выгнулось мне навстречу, но я отстранилась ровно настолько, чтобы он не мог меня коснуться.

Я смотрела, как он мучительно ищет меня руками, как его пальцы сжимают пустоту.

— Ты... ты отдаляешься... — прошептал он с досадой.

— Я здесь, — ответила я, беря его руку в свою и кладя её себе на бедро, поверх ткани халата. — Чувствуешь? Я рядом.

Его пальцы сжали ткань, пытаясь притянуть меня ближе, но я мягко, почти незаметно, скользнула в сторону, уворачиваясь от его хватки.

Его сознание уже не могло уловить разницу между тем, что происходит, и тем, что он себе представлял. Он видел меня в своих объятиях, слышал мои стоны, чувствовал мои руки, мои губы, хотя на самом деле я была в нескольких дюймах от него, лишь касаясь его кончиками пальцев.