Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

это немного странно, что вам не объяснили… – я сделала многозначительную паузу. – Наверное, главная госпожа решила, что вы и сами знаете, что этот чай можно заваривать только крутым кипятком. Иначе он становится небезопасен.

– Что ты говоришь? Почему?

– В чае живут споры земляного гриба. Если заварить его крутым кипятком, споры погибают, и чай становится целебен. Но если заварить его недостаточно горячей водой, споры оживают.

Наложница Фан, кажется, готова была лишиться чувств от страха.

– Если вы пьёте его не слишком часто, то появятся именно такие симптомы – слабые, не опасные, но раздражающие. Но если не прекратить его пить, вы действительно можете умереть.

Во взгляде наложницы на секунду мелькнула ярость, но потом она снова надела маску хрупкого и нежного цветка, посмотрела на меня с мольбой во взгляде.

– У вас есть какие-нибудь особые травы, госпожа Линь? – спросила Фан с надеждой в голосе. – Что-то, что может мне помочь?

– Есть немного, – ответила я скромно. – Я посылала служанку в городскую лавку.

Фан понимающе улыбнулась: ей тоже было не впервой покупать то, о чём не следовало знать эконому.

– Я заплачу, – сказала она. – Сколько скажете.

– Вы слишком щедры, госпожа, – я опустила глаза, изображая скромность. – Мы ведь сёстры по одному дому, для меня радость вам помочь и угодить хозяину. Но, возможно, то, что вам прописал лекарь, и так сработает, если вы перестанете пить этот чай.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. В прошлой жизни я не поняла бы этого взгляда, сейчас понимала. Она не верила мне. Ни одна наложница не верит другой, если та говорит о сестринстве. Но верить ей было и не нужно, нужно было, чтобы сыпь прошла, а господин вернулся в её постель.

– Нет, я не хочу лекарство лекаря. Я хочу твоё, ему я больше не верю, раз старый дурак даже не понял, от чего всё произошло!

– Тогда я приготовлю вам мазь и специальный отвар, который поможет быстрее вывести споры из вашего тела, – я низко поклонилась.

– Хорошо, – Фан кивнула, принимая мою помощь с царственным видом, будто оказывала мне одолжение. – Завтра в это же время моя служанка за вами придёт.

Я поклонилась и вышла, оставив её сидеть у окна с надеждой на скорое исцеление.

Сяо Мэй ждала меня в коридоре, белая от страха.

– Госпожа, – прошептала она, когда мы отошли достаточно далеко, – она вам верит?

– Нет, – ответила я тихо. – И правильно делает. Но верить ей и не обязательно. Главное, чтобы она думала, что я полезна.

– А вы... вы правда сделаете так, чтобы сыпь прошла?

– Правда, – я улыбнулась уголками губ. – И господин вернётся к ней, как она того и хочет.

Я не договорила.

А потом она нажалуется ему на его жену… Или, если я её недооценила, не нажалуется, а тоже преподнесёт той какой-нибудь ценный подарок.

Глава 25

Наложница Фан оказалась не слишком умной. Стоило её сыпи пройти, а господину вернуться в её постель, как она принялась лить сладкий яд ему в уши, обвиняя главную жену в желании избавиться от неё.

Только вот наш господин был из тех, кого такие разговоры раздражали. Больше всего он ненавидел, когда его заставляли принимать решения и разбираться в склоках своего двора.

Он любил когда его любили и чтобы женщины улыбались и ластились, а не плакались ему в жилетку.

Фан этого не понимала.

Она думала, что чем громче жалуется, тем больше господин будет её жалеть. Но господин Пэй не был из тех, кто жалеет наложниц.

Он был из тех, кто берёт от них удовольствие, а когда они начинают надоедать — просто перестаёт приходить.

И тогда я решила помочь ей немного иначе.

На следующий день я пришла к ней с осмотром, как и обещала. Фан уже сидела у окна, нарядная, с лёгкой улыбкой на губах потомуу что сыпь почти сошла, и она чувствовала себя намного лучше.

— Сестрица Линь, — приветливо кивнула она, когда я вошла. — Ваш отвар творит чудеса. Я уже почти здорова.

Я поклонилась и подошла ближе.

— Госпожа, сыпь скоро пройдёт совсем. Но я подумала… — я сделала паузу, будто раздумывая, стоит ли ей говорить.

— Я могу приготовить вам ещё одно средство. Оно не лечит, но добавляет красоты. Кожа становится гладкой, румянец ярче, глаза блестят. Господин будет смотреть на вас и не сможет отвести взгляд.

Я потупилась, а Фан заинтересованно подалась вперёд.

— Правда? И что за средство?

Я осмотрелась по сторонам, наклонилась к ее уже и прикрывшись ладонью прошептала:

— Мне удалось найти, маленький корешок женьшеня, еще в нашей деревне, он всего с волосок, и половину я потратила на себя, чтобы привлечь внимание господина, — я старательно изображала наивную деревенскую девушку знающую свое место, поэтому подобострастно добавила.

— Я знаю что слишком ничтожна и не смогу удержать внимание господина надолго, вот и решила… не лучше ли заручиться поддержкой такой умной госпожи как вы? Я добавлю немного женьшеня в мазь, которую вы наносите на лицо перед сном. Через три дня вы увидите разницу.

Глаза наложницы загорелись.

— И сколько он стоит? Я заплачу.

Я опустила глаза. — Женьшень стоит очень дорого, его сложно найти… Я не смею называть цену, надеюсь на ваше покровительство и щедрость.

Я низко поклонилась и добавила, — Но я должна вас предупредить: это средство нельзя будет наносить часто. Только в течении месяца раз в год. Если использовать чаще, оно становится вредным. Кожа привыкает, и потом эффект слабеет, а если переборщить — может и навредить.

Фан кивнула, но я видела по её глазам, что она уже