Недосказанность. Вкус второго шанса - Татьяна Никольская

— Багира не обидится, переживёт, — отмахивается она. — Слушай, у меня есть два билета на концерт. В субботу. В ЦКЗ. Звёзды девяностых. Я как организатор взяла нам пригласительные. Пойдём?

— Я не люблю девяностые, — вру я.

— А я люблю, — она улыбается. — И тебе понравится. Живая музыка, ностальгия. Надо же тебе отвлечься от этих твоих… обстоятельств.

Она произносит это слово как ругательство. Я понимаю, что она имеет в виду Сергея.

— Не думаю, что это хорошая идея, — говорю я, хотя внутри уже чувствую, что соглашусь. — Суббота — единственный день, когда можно выспаться.

— Выспишься в воскресенье, — отрезает Татьяна. — Ирка, я тебя умоляю. Можем мы одну субботу в ресторане поменять на концерт? Тем более, мы еще не выбрали новое место для посиделок. В «Дворянскую усадьбу», думаю, ты уже не пойдешь?

При напоминании о ресторане, в котором мы очередной раз поскандалили с Сергеем, внутри все сжимается.

Татьяна умеет уговаривать. И потом, она права. Мне действительно нужно отвлечься. От мыслей о Сергее, о проверках, о жалобах, о Лизе, которая после моего разрешения на их отношения с Максимом ходит счастливая.

— Ладно, — сдаюсь я. — Ностальгия так ностальгия.

— Ура! — Татьяна хлопает в ладоши. — Ты не пожалеешь.

— Надеюсь, — вздыхаю я, но на душе становится чуть легче.

Она уходит довольная, а я остаюсь в кабинете. Смотрю в окно на осеннее солнце и листья, которые кружатся в воздухе. Концерт, может, и правда поможет.

Суббота наступает быстро. Полдня проходит в домашних хлопотах: уборка, готовка, разговоры с Лизой. Дочь куда-то собирается вечером, но не говорит куда. У нее загадочный вид, и я подозреваю, что она встречается с Максимом. Но я же разрешила, значит, не буду лезть.

К шести вечера я начинаю собираться. Выбираю темно-синее платье — то, в котором была в «Элизиуме» на несостоявшемся знакомстве. Оно мне идет, подчеркивает глаза. Туфли надеваю на невысоком каблуке, чтобы было удобно и в то же время, выглядело элегантно. Смотрю в зеркало — нормально, для концерта пойдет.

— Мамуль, ты такая красивая, — Лиза заглядывает в комнату. — Тетя Таня ждет внизу, уже сигналила.

— Иду. — Я беру сумочку, проверяю ключи и телефон.

— Хорошо проведи время, — Лиза загадочно улыбается.

Нутром чувствую очередной сговор. Ну ничего, я выдержу. Но если они правда снова что-то задумали, то сильно пожалеют. Потом.

— У тебя все в порядке? — спрашиваю я.

— Все отлично, — она чмокает меня в щеку. — Иди, не опаздывай.

Я выхожу из квартиры, спускаюсь. Татьяна ждёт в своей машине — красной и эффектной, как она сама.

— Фантастика! — восклицает она, увидав меня. — Выглядишь на все сто!

— А ты на двести, — парирую я, садясь рядом. — Поехали уже.

ЦКЗ находится в центре. Мы паркуемся, заходим внутрь. Народу много. Татьяна берет меня под руку и ведет к местам — третий ряд, центр. Хорошо, когда есть подруга, которая может круглый год обеспечивать тебя культурной программой. Я сажусь, осматриваюсь. Зал заполняется, скоро будет третий звонок.

Гаснет свет, начинается концерт. Первая песня — знакомая, из тех, что крутили по радио в моей молодости. Я слушаю, пытаясь расслабиться и погрузиться в музыку.

Через несколько минут после начала замечаю, как вдоль нашего ряда пробираются двое мужчин. Видимо, мои соседи, потому что справа от меня как раз два пустых кресла. Из-за темноты вижу только силуэты. Они мешают зрителям, и я шепчу Татьяне:

— Какое невежество — так опаздывать и всех беспокоить.

Татьяна не отвечает. Кто-то садится рядом со мной. Поворачиваю голову. Свет со сцены падает на его лицо.

Сергей.

Он смотрит на меня с тем же удивлением, с каким, видимо, сижу и я. На секунду мне кажется, что он сейчас встанет и уйдет. Но он остается. И я остаюсь.

Мы не двигаемся. Молчим. Музыка гремит, люди поют, а мы сидим так близко, что почти касаемся друг друга. Я убрала руку с подлокотника, чтобы не задеть его случайно. Он тоже. Но всеми клетками тела я чувствую его присутствие. Сердце пляшет под ретро-хиты, а тело откликается на близость человека, которого я так любила в те годы.

Нужно уйти, пока не поздно. Но я не могу встать, потому что это будет выглядеть глупо. Только что сама ругалась на тех, кто ходит по рядам во время концерта.

Первое отделение проходит как в тумане. Тело откликается предательской дрожью, мурашками по спине, и я проклинаю себя за эту слабость.

Я должна ненавидеть его. А вместо этого я чувствую.

Антракт. Зажигается свет, и я наконец могу выдохнуть. Поворачиваюсь к Татьяне, хочу сказать ей что-то резкое, но она уже смотрит на Забродина, который сидит за Сергеем и улыбается во весь рот.

— О, какое совпадение! — Алексей делает вид, что удивлён. — Ирина Александровна, Татьяна Петровна? — он переводит взгляд с меня на Сергея. — Какая неожиданная встреча.

— Вы что, снова в сговоре с моей подругой? — шиплю я, не скрывая злости.

— Что вы, что вы, — он притворно разводит руками. — Судьба.

Татьяна прыскает в кулак, я бросаю на неё убийственный взгляд. Она виновато опускает глаза, но улыбка не сходит с её лица. Значит, я права. Значит, они снова устроили этот цирк.

— А давайте выпьем кофе в буфете, — предлагает Забродин. — Заодно и обсудим этот поворот судьбы.

Я смотрю на Сергея. Жду, когда он психанет и уйдет. Но он, на удивление, спокоен.

Ах так? Значит, ты тоже участвуешь в этом представлении? Ладно, друзья-товарищи. Давайте поиграем в ваши игры.

Я поднимаюсь, и мы идем в фойе. Татьяна и Алексей впереди, я и Сергей — за ними. В фойе садимся за столик.

— Всем кофе? — спрашивает Забродин.

— С коньяком, — говорим мы одновременно с Сергеем.

Алексей смотрит на нас, усмехаясь.

— Татьяна Петровна, вы не поможете мне у стойки? — обращается он к ней.

Татьяна кивает, встает, и они уходят. Мы остаёмся с Кузнецовым вдвоём.

Я смотрю пронизывающим (как мне кажется) взглядом на Сергея.