Недосказанность. Вкус второго шанса - Татьяна Никольская

что нас связывало когда-то? О том, что могло бы быть? Я смотрел на неё, и видел, как она смущается под моим взглядом. Опускает глаза, потом снова поднимает. Краска заливает щёки. Неужели она до сих пор что-то чувствует?

Или мне просто показалось?

Я прогоняю эту мысль. Не стоит ворошить прошлое и надеяться на что-то. Один раз я уже обжёгся. Второго шанса не будет.

Домой возвращаюсь через час. Дэн бежит впереди, таща поводок, я еле поспеваю за ним. Настроение странное — вроде бы спокойное, но внутри всё кипит. Как будто вулкан проснулся после долгой спячки и теперь ждёт только сигнала, чтобы взорваться.

Вечером звонит Забродин.

— Сергей, привет! У меня для тебя культурная программа.

— Какая ещё программа? — я заранее раздражаюсь, подозревая что он хочет втянуть меня в очередную авантюру.

— Концерт! Звёзды девяностых, ностальгия, песни, которые мы пели в молодости. Я достал два билета — тебе и мне. Ты просто обязан пойти.

— Я никому ничего не обязан, — бурчу я.

— Встряска тебе нужна. Ты последнее время сам не свой.

— Ну да, ну да, — усмехаюсь я нерадостно. — Встрясок, Алексей, мне как раз хватает. «Последнее время».

— Я о хорошем стрессе, благотворном. Ты ходишь злой как чёрт, на всех рычишь, дома сидишь. Тебе нужно развеяться. Музыка, люди, атмосфера. Вот увидишь, поможет.

Я вздыхаю — спорить бесполезно. Если Алексей что-то решил, он будет доставать, пока я не соглашусь. Упрямый, как баран.

— Ладно. В субботу так в субботу.

— Отлично! — довольно говорит он. — Ты не пожалеешь.

— Я уже жалею, — бурчу я, но внутри чувствую что-то вроде предвкушения.

Может быть, и правда стоит развеяться? Отвлечься от мыслей об Ирине, о проверках, о жалобах, о детях, которые вынуждены отстаивать своё право на любовь из-за наших старых обид. Хотя бы на один вечер.

Думаю о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы в тот день я не увидел Ирину в объятьях того блондина. Или подошёл бы к ним и спросил, кто это. А лучше бы сразу дал в морду этому козлу, чтоб неповадно было трогать чужих девушек.

Но случилось то, что случилось. И не стоит фантазировать, бередя раны.

Я один. Успешный, богатый. И у меня есть Дэн, который встречает меня у двери, и сын, который иногда звонит, чтобы поругаться.

Едва я успеваю подумать об этом, как раздаётся рингтон Максима.

— Пап, привет, — тон вполне дружелюбный, хотя при последнем разговоре он первый бросил трубку.

— Привет, сын. Чем порадуешь?

Он молчит, явно готовясь выдать мне какую-то очередную тираду про то, что мы с Ириной (ну вот, уже «мы») портим молодым влюблённым жизнь.

— А ты в курсе, что Ирина Александровна разрешила Лизе со мной встречаться?

— Неужели? — удивляюсь я искренне. — Значит, моя жалоба пошла ей на пользу. Разрядила эмоции, слила на меня негатив, когда орала полчаса, и сразу полегчало.

— Пап, ну не накручивай. Я к тому сказал, чтобы ты официально тоже признал наши отношения. Понятное дело, я и без твоего «благословения» буду встречаться с Лизой. Потому что я её люблю. Но знаю, что ей будет спокойней, если и ты разрешишь.

Я молчу. Что я могу сказать? Запретить? Он всё равно не послушает.

— А тебе тоже будет спокойней или только Лизе? — не удерживаюсь я от сарказма.

— Ну пап…

— Ладно, Максим. Я не против, — отвечаю я, и это честно. — Если ты, действительно, так её любишь, то береги и отстаивай свою любовь.

— Правда? — Максим удивлён.

— Правда, — подтверждаю я. — Только со свадьбой не торопитесь. Вы ещё молодые. И не забудь, что ты меня со своей невестой так и не познакомил.

— Хорошо, — он улыбается. — Спасибо, пап. А знаешь, вы с Ириной Александровной очень похожи. «Только со свадьбой не торопитесь» — её слова. Один в один.

Я усмехаюсь. Похожи. Возможно. Тридцать лет назад были противоположностями, которые притягивались, а теперь похожи. И несовместимы в рамках одного города.

— Пока, Макс. Береги себя, — говорю я и отключаюсь.

И снова остаюсь один с Дэном, который сидит у моих ног и ждёт, когда я обращу на него внимание.

— Слышал, Дэн? — говорю я, гладя его по голове. — Я сдался. Разрешил сыну встречаться с дочерью этой невыносимой женщины. Наверное, я становлюсь мягким.

Дэн лижет мою руку. Он не согласен, но и не спорит. Он просто любит меня.

Глава 20. Ирина

Я сижу в кабинете за разбором бумаг, от которых уже рябит в глазах. Проверки, дезинсекции, отчеты, снова отчеты.

Эту субботу мы с Татьяной пропустили, и мне не хватает наших разговоров. Традиция встречаться раз в неделю и изливать друг другу душу возникла давно и соблюдается годами. Сначала это были посиделки на кухне, порой до утра, когда мы вспоминали молодость. Удивительно, но за столько лет мы еще не всё успели рассказать — темы всегда находятся.

Но последние две недели главной темой наших разговоров с ней стали мои отношения с Сергеем Кузнецовым. Татьяна с таким вниманием выслушивает мои претензии к нему, рассказы о ругани и переживания, как будто смотрит сериал.

Я улыбаюсь своим мыслям, вспоминая подругу.

Вдруг дверь открывается, и появляется она. Без звонка и предупреждения. Секретарь ее знает, поэтому пропускает без очереди. Да Татьяна и не из тех, кто будет ждать. Она садится на стул и внимательно смотрит на меня.

Точно что-то задумала.

— Ирка, ты чего такая замученная? — спрашивает она, подперев подбородок.

— Здравствуй, Таня, — смеюсь я. — Я тут вообще-то работаю.

— Работа, работа, — передразнивает она. — Вечно ты с ней. У тебя скоро крыша поедет.

— Спасибо, успокоила.

— Я серьёзно. — Татьяна наклоняется ко мне. — Тебе надо развеяться. Отвлечься. Выйти в люди, а не сидеть дома с кошкой.

— Багира не любит, когда ее называют просто кошкой, — замечаю я, чтобы перевести тему.