Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму - Диана Дурман

Сглотнув слюну, ставшую вязкой от резко нахлынувшей волны переживаний, я замерла, гадая, как поступить дальше. К счастью для моих натянутых нервов всё решили за меня. При том очень быстро.

– Долго ещё будешь прожигать мою спину взглядом? – как-то слишком уж небрежно сказал тот, кто прятался от меня последние дни. Дэмиан даже не обернулся, но при этом уверенно скомандовал: – Подойди.

– Хорошо, – покладисто ответила я неожиданно для себя.

И куда только делся весь запал и желание наброситься на лорда долины с упрёками за его поступок?

Может чувство вины взяло верх? Или же страх того, что буквально через несколько минут перед нами предстанет епископ, который обратится ко мне по полному имени и недовольно спросит: Как я посмела уехать вперёд? Что тогда будет? Дэмиан разозлится? Придёт в ярость настолько, что прибегнет к своей пугающей силе, изгонит меня за пределы долины и в этот раз использует туман, чтобы не пустить внутрь?

А может из-за влияния моего дара не зайдёт так далеко, а просто превратит меня в узницу этого дома? Да, такое больше похоже на то, что ждёт такую полезную для Дэмиана обманщицу…

Мысли стремительно проносились в моей голове, пока тело покрывалось испариной. Я даже подумать не могла, что начну так сильно паниковать. Похоже, сказывалось то, что впервые в жизни мне пришлось остаться по-настоящему один на один с серьёзной проблемой. Сейчас мою спину некому прикрыть.

Наверное, как раз поэтому мне захотелось не шагнуть вперёд и встать рядом с тем, чьих действий я опасаюсь до дрожи в коленях, а малодушно лишиться чувств. Вдруг когда приду в себя злость мага, притягивающего к себе оскверненную ману, хоть немного утихнет?

Однако, вопреки своим думам, я всё же тихо подошла к мужу и встала рядом. После чего украдкой покосилась на него, желая запомнить спокойный образ на случай, если теперь красивое лицо будет искажаться презрением каждый раз при моём появлении. Правда, моё внимание оказалось, мягко говоря, слишком заметным.

Голову пришлось вскинуть, иначе мне бы не удалось посмотреть на точёный профиль и подрагивающие тёмные ресницы. Только сейчас заметила, насколько те были густыми.

Ответив таким же косым взглядом, при котором Дэмиан лишь слегка повернулся в мою сторону, он неожиданно фыркнул:

– Да не трясись ты так. – После чего ворчливо добавил: – Будто тебя сейчас будут прилюдно казнить.

– Разве на то есть причины? – спросила я, старательно пряча дрожь в голосе. Всего лишь небольшая попытка оттянуть неизбежное, которая в итоге заставила лорда долины тихо рассмеяться, а затем сказать:

– Оказывается ты не так уж и хороша во лжи. Тем более если чувствуешь вину.

– Что? О чём вы?

Мои резкие и лихорадочные вопросы смешались со скрипом колёс. Вычурная карета замерла недалеко от парадной лестницы и, спрыгнувший с к о зел лакей, поспешил открыть резную дверцу. Как только створка распахнулась, на мрачный свет Туманной долины показалась тучная фигура епископа, облаченная в расшитое золотом одеяние сановника. Вот только я это отметила лишь краем глаза, потому как Дэмиан перетянул всё внимание на себя, в это же время медленно склонившись ко мне.

Чёрные пряди волос скользнули по моей щеке, заставляя вздрогнуть. А бархатный голос, звучавший слишком уж спокойно, пригвоздил меня к месту, когда муж произнёс мне прямо на ухо:

– Надеюсь, ты достаточно повеселилась? А, Лорена?

19

Иногда я позволяла поступать себе импульсивно. Будто компенсируя те моменты, когда меня вынуждали идти на уступки. Однако большую часть своей жизни во мне кипела потребность думать наперёд, а не слепо полагаться на удачу. Помнится, пока мне доводилось вести себя так, его величество всегда выходил победителем в партии шахмат. Но стоило мне отказаться от врожденной тяги адаптироваться на ходу, как ситуация часто менялась в мою пользу. И для этого всего-то надо было “видеть” пару шагов наперёд.

Сейчас оказался явно не тот случай. Все надежды выйти если не сухой из воды, то хотя бы не превратиться в утопленницу, провалились ещё до того, как я смогла подготовиться. Дэмиан уже знал кто я такая. Всё говорило об этом – его тёмный, подозрительно спокойный взгляд, отстранённое выражение лица и ровное дыхание, что не вяжется с человеком только что узнавшим неприятную правду.

Отпираться было бессмысленно. Да и глупо, ведь всё вот-вот и так вскроется.

Такие вопросы как: «Когда?», «Как?» и «Почему молчал до этого?», практически сразу отошли на второй план – отношение мужа изменилось после случая в Тойне. Надо полагать, именно тогда он начал о чём-то догадываться, а потом как-то подтвердил свои опасения. Так что вместо пустого переживания о подобных мелочах, я предпочла сосредоточиться на поисках решения того, как теперь поступить.

У меня было два варианта. Первый: начать каяться, честно выложить о своих переживаниях и надеяться, что лорд Дэмиан всё же не настолько горделив и жесток, чтобы отыгрываться из-за такой “шалости”. В общем, при данном раскладе надо выдвинуть на первый план именно свою вину. А вот во втором случае следуют переместить фокус на обстоятельства, которые спровоцировали обман. Проще говоря – начать оправдываться, не слишком очевидно перекладывая часть вины на вторую сторону, и только потом просить прощения. Именно так всегда поступал его величество, считавший лучшей защитой нападение. Правда, как правитель он никогда не опускался до извинений. По крайней мере словесных – клочок земли или редкий дар были стандартным проявлением монаршего раскаяния.

Будь здесь Арк, то он точно был бы рад, пойди я по первому пути. Однако экстремальная ситуация показала, что мой характер оказался ближе к тому, кто заменил мне отца, чем к родному брату. Покорно склонять голову я более не хотела. Опыт показал, что это ни к чему хорошему не приведёт.

Испуг и шок от разоблачения быстро сошли на нет. Дрожь так же отступила, стоило мне понять, что отрывать мне голову здесь и сейчас не собираются. Ну а дальше в ход пошла капелька гордости, замешанная на кувшине наглости – раз мне больше нечего скрывать, я могу говорить с лордом долины на равных.

Сузив глаза и, даже не подумав отклониться от нависшего надо мной мужчины, я произнесла:

– Веселье? И где же мой дражайший муж увидел веселье? – опасение за свою дальнейшую судьбу ещё сжимало грудную клетку,