Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

Он вернулся через несколько секунд, паря в воздухе и удерживая магией небольшой, но прочный дорожный сундук, с инкрустацией по тёмному дереву. С громким стуком он опустил его на пол передо мной.

Собиралась я быстро, ещё одно платье, тёплый плащ, туалетные принадлежности. Но когда последняя вещь была уложена, а крышка сундука с гулким щелчком захлопнута, ноги отказывались нести меня к выходу. Я стояла посреди комнаты, вцепившись пальцами в подол платья, и чувствовала, как дрожь пробирается по спине.

— Хозяюшка, — тихо сказал Шушик, запрыгнув мне на плечо и потёршись щекой о мою. — Негоже это графине Вуастель — бояться. Страх есть, он всегда есть. Но ты должна быть сильнее его. Помни, кто ты. И помни, что я с тобой.

Я глубоко вздохнула, расправила плечи и подняла голову. Он был прав. Бежать было некуда. Оставаться — невозможно. Оставалось только идти вперёд.

— Хорошо, — выдохнула я, беря сундук. — Поехали.

Глава 20

На улице, позади замка, на специально расчищенной площадке, стояли три аксакала, запряжённые в изящную, но на удивление небольшую карету. Их переливающиеся на солнце крылья были сложены, а мощные лапы с когтями, способными разорвать гримборна, терпеливо копали землю. Мой скромный сундук погрузили наверх и закрепили мерцающим магическим полем, а мне вежливо, но без возражений предложили залезть внутрь.

Я никогда не думала, что боюсь высоты. До этого дня.

Стоило дверце захлопнуться, а карете с мощным толчком оторваться от земли, как моё тело поняло это раньше разума. Меня не просто трясло — эту коробку бросало, швыряло и мотало, словно скорлупку в бурном море. Каждый порыв ветра, свистящий в щелях, отзывался ледяным ужасом под ложечкой. Я вцепилась пальцами в кожаную обивку сиденья, и всё, о чём я могла мечтать, — это снова почувствовать под ногами твердую, надежную землю. Горизонт за окном бешено кренился, обнажая то уходящие вниз крошечные крыши домов, то проносящиеся мимо облака.

— Да хватит тебе причитать, — раздражённо буркнул Шушик, которого мои сдавленные вздохи и комментирование каждой воздушной ямы, видимо, изрядно утомили.

Я почувствовала, как мягкое силовое поле окутало меня, прижав к спинке сиденья. Тряска никуда не делась, но теперь меня не швыряло из стороны в сторону. Сердце, бешено колотившееся где-то в горле, медленно начало возвращаться на место.

— Что ж ты сразу так не сделал? — обиженно выдохнула я, с облегчением закрывая глаза.

— Тебе пора привыкать пользоваться своей магией, хозяюшка, — ответил он, и в его голосе сквозь раздражение пробивалась забота. — Я не всегда смогу быть рядом, чтобы подстелить соломку. А ты всё ещё не воспринимаешь свою силу как часть себя, как собственную руку или ногу. Ждёшь, что всё сделают за тебя.

— Знаешь ли, я тридцать лет жила в совсем других реалиях, — парировала я, всё ещё чувствуя легкую дрожь в коленях. — И вот так, по щелчку пальцев, привыкнуть к тому, что всю жизнь считала выдумкой, непросто. Мне нужно больше времени!

— Ох, боюсь, у нас этого времени нет, — мрачно и как-то обречённо произнёс он.

Ледяная струйка пробежала по моей спине, затмив даже страх перед полётом.

Шушик пристально посмотрел на меня, и снова фиолетовое сияние окутало нас, на этот раз плотным коконом, заглушив свист ветра за стенками кареты до приглушённого гула.

— От прослушивания, — пояснил он на мой немой вопрос. — И не смотри на меня так. Ты думаешь, эти бравые иссары не обвешаны артефактами с ног до головы? Я насчитал три штуки, только те, что видно невооружённым глазом.

— Думаешь, они могут нас услышать сквозь этот гул? — попыталась я съехидничать, но получилось неубедительно.

— Я уже говорил и повторю снова: ты, хозяюшка, всё время забываешь, в каком мире теперь живёшь, — горестно вздохнул он. — Здесь стены имеют уши, а ветер может быть чьим-то слугой.

— Неужели всё так серьёзно? — сглотнула я, всё ещё отчаянно цепляясь за наивную надежду, что положение моё сложное, но не шаткое.

— Да, — его ответ был коротким и беспощадным. — Думаешь, зачем Властитель лично вызывает ко двору обнищавшую графиню с задворков империи? Да ещё и сразу присылает эскорт, словно опасаясь, что сбежит? Неужто он так всех аристократов вызывает на чай?

— Да понимаю я, что неспроста это всё, — сдалась я, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

— А раз так, то пойми и другое: от того, как ты себя поставишь и поведешь с этой секунды, зависит очень многое. Возможно, всё. В прямом смысле, в твоих руках теперь наше будущее. И наши жизни.

— Не запугивай ты меня, — шикнула я на него, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Может, не всё так мрачно...

— Я пожил побольше тебя, — тихо сказал Шушик. — При мне сменилось больше пяти наследников Вуастелей, и только двое из них меня так и не увидели. И уж я-то при дворе бывал не раз и точно знаю, как там всё устроено. А уж Властитель... Властитель просто так интерес не проявляет. Никогда.

— Ну, знаешь ли, то, что у меня есть Дыхание, никто, кроме нас, не знает. Ты же сам говорил, что даже возница тогда решил, что мы просто полюбоваться на долину ходили.

— То, конечно, верно. Но на нашей земле несколько дней назад я почувствовал теневых. А вчера возле дома их магией сильно фонило.

— Теневых? — переспросила я, и горло пересохло. — Кто это?

— Порождения Серого Бога. Говорят, они сотканы из самой густой тьмы и пустоты между мирами. Если они не захотят, ты их не увидишь. Даже я не всегда могу их разглядеть, только их магию почувствовать. И то не сразу.

— Всё страшнее и страшнее, — прошептала я. — И что ты этим хочешь сказать?

— Только то, что нет никакой гарантии, что о Дыхании Остальвии всё ещё никто не знает, — безжалостно заключил он и убрал магический барьер, снова впуская в карету оглушительный рёв ветра.

Если он прав, то это объясняло и невероятную, почти наглую уверенность Риодора, явившегося ко мне с таким предложением. Мысль о том, что за мной уже ведут настоящую охоту, была куда