Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

вам помощь. Иногда самая щедрая помощь — это самая дорогая ловушка.

Он не спускал с меня глаз, и я поняла, что эта встреча была лишь первым ходом. Настоящая игра только начиналась.

Ну что ж, не так уж и плохо прошла встреча. Да, волнительно, но не более. Словно на устном экзамене, где ты знал ответы, но от близости всевидящего профессора всё равно подкашивались ноги.

— Я потратил почти все силы, — тяжело вздохнул Шушик, когда мы вернулись в покои. — Поддерживать щит от ментального воздействия и одновременно маскировать твои истинные эмоции... Это стоило мне дорого.

— Так отдохни, — сказала я, уже разбирая сложную причёску пальцами. После общения с Властителем мне отчаянно хотелось побыть одной, сбросить маску собранности. Потому я и не стала вызывать служанок.

— Если обещаешь, что никуда не пойдёшь, — его голос был уже слабым, — и если что-то случится... сразу позовёшь.

— Обещаю, — кивнула я, чувствуя внезапный укол вины за то, что он так из-за меня измотан.

Я уже снимала платье, когда перкинс медленно растворился в воздухе, отправившись восстанавливаться в место силы. Приняв ванну и надев лёгкое домашнее платье, я собралась почитать, как вдруг...

Голова закружилась, но не сильно. В теле поселилась странная лёгкость. Тревога и усталость куда-то испарились, сменившись дурацким, ничем не обоснованным весельем. Узор на ковре показался до смешного забавным, а тени от канделябров на стене пустились в замысловатый танец.

«Оротал, — мелькнула запоздалая мысль. — Коварный напиток».

И тут раздался стук в дверь — настойчивый, но вежливый. Открыв, я увидела знакомого мужчину. Иссар Лоарский. Его обычно бесстрастное лицо вдруг показалось мне невероятно комичным.

— Иссар Лоарский! — хихикнула я, не в силах сдержать смех. — Зачем пожаловали?

Он слегка нахмурился, его брови поплыли в стороны, словно две чёрные гусеницы.

— Графиня, меня просили сопроводить вас, — он склонил голову, и мне показалось, что его голова при этом сделала полный оборот.

— Куда? — прощебетала я, чувствуя, как смех подкатывает к горлу новым пузырящимся потоком.

— Вас желает видеть дарна Кеата.

— Кто это? — заинтересовалась я, сжимая губы, чтобы не расхохотаться — голова Лоарского отчего-то резко увеличилась в размерах, затмив собой весь коридор.

— Мать Властителя.

— О-о-о! Тогда пойдёмте! — весело выскочила я в коридор, едва не задев дверной косяк.

Я старалась подавить это неуместное веселье, но получалось плохо. «Неужели это опьянение настигло меня только сейчас? — пронеслось в сознании. — Но я же выпила всего один бокал...»

Мы шли недолго. Лоарский вывел меня в ночной сад, где воздух был густым и прохладным, и подвёл к изящной беседке, увитой светящимися голубоватым светом лианами. Внутри, на бархатной скамье, сидела женщина лет сорока — красивая, статная, ухоженная. Она медленно потягивала что-то розовое из изящного фужера.

— Добрый вечер, графиня Вуастель, — сказала она, поворачивая ко мне голову. Её голос был приятным.

— Добрый ве-чер! — пропела я, приседая в реверансе и только сейчас заметив, что давно стемнело, а в небе горят огромные, похожие на самоцветы, чужие звёзды.

— Присаживайтесь, дорогая, — она похлопала рукой по месту рядом с собой. Её пальцы были удивительно длинными и гибкими.

Я послушно устроилась рядом, разглядывая цветы, оплетающие беседку. Они медленно качались из стороны в сторону, плавно переливаясь от нежно-голубого к ядовито-фиолетовому. Это было так смешно и красиво одновременно.

...Я не заметила, когда она начала говорить. Её слова текли плавным потоком, в котором тонул рассудок. Я поймала себя на том, что просто киваю, улыбаясь своим мыслям.

— ...Ну, что скажете? — её голос, ставший вдруг резким и шипящим, вывел меня из оцепенения.

— Да? — ответила я, поворачиваясь к ней, всё ещё с блаженной улыбкой.

И улыбка застыла.

Вместо женщины на скамье, мерно раскачиваясь, сидела огромная, с толстое дерево, змея. Её чешуя переливалась тем же мерцающим голубым светом, что и лианы, а вертикальные зрачки в янтарных глазах были полны холодного любопытства. Она подалась ко мне, и тихий шелест её тела по камню прозвучал громче любого звука.

Я вскочила, и на этот раз крик всё-таки вырвался — короткий, душераздирающий. Развернувшись, я побежала. Бежала, не разбирая дороги, сквозь тёмные арки и по скользким от росы дорожкам, пока дыхание не стало рвать грудь, а сердце не застучало где-то в горле.

Остановилась я только тогда, когда оказалась возле длинного каменного здания, из которого доносился знакомый, но теперь пугающий клёкот. Заглянув внутрь, я увидела стойла и стоящих в них аксакалов. Один из них, крупный самец с шерстью цвета грозовой тучи, беспокойно переступал когтистыми лапами. Подойдя к нему, я машинально протянула руку и погладила его по шее. Шерсть оказалась на удивление мягкой.

— Дарна, — окликнул меня чей-то мужской голос, дрожащий от ужаса.

Обернувшись, я увидела стоящего в проёме мужчину — видимо, конюха. Его лицо было белым как мел, а глаза казались огромными.

— Дарна, умоляю, отойдите от Грозового, — сказал он, стараясь говорить спокойно, но каждое слово давалось ему с трудом. Он медленно сделал шаг вперёд.

И в этот момент животное издало тот самый душераздирающий звук, от которого у меня ёкнуло сердце. Крылья аксакала с громким хлопком распахнулись...

Дальше — всё как в тумане. Вспышки. Ощущение бешеного полёта, ветра, бьющего в лицо. Истеричный, неконтролируемый смех, вырывающийся из моей груди. Улицы, освещённые разноцветными фонарями, плывущие мимо, как в калейдоскопе. Какой-то шумный бар, где я заказала самый крепкий напиток, и вокруг мгновенно собралась весёлая компания. Потом кто-то предложил сменить обстановку, и мы оказались у здания кричащего розового цвета, из которого лилась сладкая, навязчивая музыка.

Снова смех. Красивые женщины в развевающихся прозрачных накидках. И золотые глаза, смотрящие на меня из полумрака с безмолвным, хищным интересом.

Глава 22

Сознание возвращалось медленно и неохотно, таща за собой тяжкий груз последствий. Гулкая, раскалывающая голову боль. Каждый удар сердца отзывался огненным всплеском в висках. Во рту настолько пересохло, что язык прилип к нёбу, словно шершавая тряпка.

Я попыталась сглотнуть, и это вызвало новый приступ тошноты. Даже мысли, робко пытавшиеся просочиться сквозь свинцовый туман в голове, причиняли боль. Я лежала с закрытыми глазами, боясь пошевелиться, пока сквозь шум в ушах не пробился знакомый голос. Мужской. Спокойный и насмешливый.

— Доброе утро, дарна.

Голос Риодора Злотоносного прозвучал как удар колокола, заставив меня вздрогнуть.

— Что? — проскрежетала