Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

на её лице. И от этого ком в горле сжимался ещё туже. Время работало против нас. Против неё. И эта мысль жгла изнутри куда сильнее, чем любое деловое поражение.

Посещение столицы, а уж тем более опостылевшего дворца с его бесконечными интригами, не входило в мои ближайшие планы. Но сейчас это было не капризом, а суровой необходимостью. Провал с прямым предложением, неожиданный инцидент с графиней... Ситуация выходила из-под контроля, а значит, требовала нестандартных ходов и более мощных союзников.

Выйдя из дома, вывел Золотце. Вскочив в седло, я взмыл ввысь, оставив под собой суету города. Первым делом — к деду. Пусть в последние годы бразды правления семейным делом лежали на моих плечах, старый гном обладал неограниченным ресурсом, которого у меня всё ещё не было в достатке — обширной паутиной связей, опутавшей всю высшую знать Эотерии.

— И куда это ты вздумал меня тащить, мальчик мой? — проворчал он, отрываясь от изучения новой бухгалтерской книги своего заведения. Казалось, в последнее время он даже ночевал в «Весёлой Инве», найдя в ней второе дыхание.

— Это ради мамы, — отрезал я, опускаясь в кожаное кресло напротив него. Тончайшие механизмы часов на столе тикали, отсчитывая драгоценные секунды. — Есть те, к кому я не могу обратиться напрямую. Слишком молод. А твоё слово для них всё ещё имеет вес.

Дед тяжело вздохнул, отложив перо. В его глазах мелькнула усталая грусть, но также и решимость.

— Вот только из любви к Элиаде, — пробормотал он, с трудом поднимаясь с кресла. — Уж думал, отмаялся в этом гоблинском дворце. Ладно. Я буду готов через четверть часа.

Оставив его собираться, я вышел подышать воздухом. И тут судьба, с её неизменной иронией, снова столкнула меня с этой девицей. Она стояла на углу, зажатая между душной пекарней и шумной таверной, и беспомощно озиралась по сторонам. На её лице читалась полная потерянность.

Раздражение, едва утихшее, вспыхнуло с новой силой. Неужели её гордыня настолько непомерна?

— Почему вы не вернулись во дворец, дарна? — спросил я, подойдя так, что она вздрогнула. — Мой дворецкий должен был организовать для вас транспорт. Неужели ваша гордость дороже элементарного благоразумия?

— О чём вы? — она нахмурилась, и в её глазах плеснулось искреннее непонимание.

Этот ответ мне очень не понравился. Значит, Малеш не выполнил распоряжение? Или... сама графиня была настолько не в себе, что не запомнила? В любом случае, это требовало разбирательства.

— Неважно, — отмахнулся я, натянув на лицо вежливую, деловую улыбку. Мысленно я уже поставил жирную пометку — побеседовать с дворецким. — Дарна Вуастель, позволите сопроводить вас во дворец?

— Мне кажется, это будет... неуместно, — замялась она, бросая взгляд на своего фиолетового помощника. — Репутация...

— Поверьте, она не пострадает, — парировал я, делая шаг вперёд. — Я приложу все усилия, чтобы наш путь был максимально незаметным. Но вы ведь понимаете, — продолжил я мягко, — что единственная возможность вернуться во дворец, избежав унизительных вопросов, — это принять моё предложение?

"Поскольку у вас, графиня, на данный момент нет в кармане ни одной золотой монеты."

Она это и сама прекрасно понимала. Я видел, как внутренняя борьба искажает её черты. Она закусила губу, сжимая в руках перкина. Дарна была неглупа и отлично осознавала, чем чреват её «побег» из дворца в глазах света. Его бы тут же трактовали как нечто скандальное.

— Благодарю, иссар, — наконец выпалила она, с трудом выдерживая мой взгляд. — Я приму ваше предложение.

Отлично. Ещё один долг, ещё одна ниточка, привязывающая её ко мне. Пусть маленькая, но очень важная в предстоящей большой игре.

Глава 24

Полёт в седле аксакала, почти в объятиях Риодора, был испытанием на прочность. Я старалась держаться как можно прямее, избегая любого соприкосновения, но каждый порыв ветра заставлял прижиматься к нему плотнее. Его молчаливое присутствие за моей спиной казалось одновременно защитой и угрозой. Мы приземлились в укромном уголке дворцового парка, вдали от парадных аллей. Казалось, нашему возвращению никто не придал значения — ни стража, ни придворные, снующие вдалеке. Но как же сильно я заблуждалась, думая, что во дворце что-то может остаться незамеченным.

Риодор с помощью какого-то заклинания — просто волна тёплого воздуха, исказившая очертания, — помог мне незаметно скользнуть в боковой вход и добраться до моих покоев. Там я, наконец, смогла выдохнуть. Первым делом приняла ванну. Я смывала с себя не только пыль дороги, но и весь вчерашний кошмар: запах дешёвых духов, дым, ощущение липкого, не своего веселья. Вода с ароматными маслами смывала с кожи следы чужого прикосновения и собственного бессилия.

Затем состоялся разговор с Шушиком. Он не отходил от меня ни на шаг, а его обычно безмятежная мордочка была искажена глубокой озабоченностью.

— Темнит Властитель, ох и темнит, — причитал он, расхаживая по краю кровати, словно маленький генерал перед решающей битвой. — Я ведь даже не почувствовал лишних примесей в оронтале! А должен был!

— Может, их там и не было? — робко предположила я, перебирая платья в шкафу.

— Были, — отрезал он, и в его голосе прозвучала уверенность. — Иначе ничем не объяснить твоё состояние и потерю памяти. Да и я ничего не почувствовал — а это могло случиться только в одном случае: если кто-то намеренно, и очень искусно, глушил нашу связь. Отсекал меня от тебя.

От его слов по спине пробежал ледяной озноб. Значит, это была не случайность. Не моя слабость. Это была спланированная атака.

— Ну и что теперь делать? — прошептала я, опускаясь рядом с ним на край кровати и растирая лицо ладонями, словно пытаясь стереть остатки ужаса.

— По обстоятельствам посмотрим, — вздохнул Шушик, и в его голосе впервые зазвучала беспомощность.

Пока я приводила себя в порядок, пытаясь заплести волосы в тугую, неброскую косу, в дверь тихо постучали. Вошла служанка с бесстрастным лицом и с поклоном сообщила, что Властитель одарил меня приглашением. Сегодня вечером, в лунном саду, состоится приватное представление музыкальной группы «Серебряные струны», играющей исключительно для Его Сиятельства и узкого круга избранных аристократов. В число этих избранных, к моей великой тревоге, вошла и я.

Честно говоря, это известие не вызвало во мне ничего, кроме леденящего ужаса. Старая поговорка, которую я слышала ещё в прошлой жизни, зазвучала в голове с новой, зловещей актуальностью: «Минуй нас пуще всех