Фиктивная жена. Настоящая опасность - Агнешка Пламенная

— Я всегда осторожен, — ответил он, и его пальцы легли на мою талию, притягивая ближе.

Поцелуй был медленным, как таяние воска на свечах, и глубоким, как море за окном. Я расстегнула пуговицы его рубашки — одну за другой, — и провела ладонями по его груди. Его кожа была тёплой и гладкой, и только неровная полоска шрама напоминала о том, через что мы прошли. Я наклонилась и поцеловала этот шрам, и он вздрогнул — не от боли, а от пронзительной нежности.

— Ты для меня всё, — прошептал он.

— А ты для меня, — ответила я.

Он раздевал меня медленно и осторожно, словно драгоценность. Его губы скользили по моим плечам, ключицам, животу — и задержались на тонких следах серебристых растяжек, оставленных беременностью. Я инстинктивно попыталась прикрыться, но он перехватил мои руки.

— Не прячься, — сказал он. — Ты стала ещё красивее. Эти линии — как карта пути, который мы прошли вместе. Я хочу целовать каждую из них.

И он целовал. Медленно, благоговейно, пока я не забыла о своих страхах и неловкости, пока моё тело не отозвалось на его прикосновения знакомой, нарастающей волной.

Мы легли на кровать, и я притянула его к себе. Мои пальцы скользнули по его спине, чувствуя напряжение мышц, и я подалась навстречу.

— Ты уверена? — спросил он, замирая на мгновение и глядя мне в глаза.

— Никогда не была более уверена, — ответила я.

Близость была другой, чем прежде. Не такой, как в нашу первую ночь — отчаянная и голодная. Не такой, как ночь воссоединения — с привкусом слёз и покаяния. Эта близость была зрелой, спокойной, глубокой. Мы двигались в одном ритме, как море за окном — набегая и отступая, — и я чувствовала его дыхание на своей шее, его сердце рядом с моим, его пальцы, переплетённые с моими.

Финал накрыл нас одновременно — мягкой, тёплой волной, — и мы замерли, обнявшись, слушая шум прибоя и биение сердец.

— Ты готова ко второму? — спросил он полушутя, когда дыхание восстановилось, и его ладонь легла на мой живот.

Я засмеялась.

— Ты серьёзно? Даниилу два месяца. Дай хоть от первого отдохнуть.

— Я подожду. — Он поцеловал меня в плечо. — Я терпеливый.

— Ты? Терпеливый? — я приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. — Ты сказал: «Врач сказал, тебе можно» — в тот же день, когда нам разрешили.

— Это было уместно.

— Это было нахально.

— Я думал, ты ценишь мою решительность.

Мы оба засмеялись, и смех смешался с шумом моря и тихой джазовой мелодией, доносившейся из гостиной.

Утро наступило солнечное и ясное. Я проснулась первой и несколько минут лежала, просто наслаждаясь ощущением его руки на своей талии и мерным дыханием рядом. Потом встала, накинула халат и прошла в детскую. Даниил уже проснулся и гулил, разглядывая мобиль над кроваткой. Я взяла его на руки, и малыш тут же заулыбался.

— Доброе утро, мой хороший. Пойдём, посмотрим, что там папа задумал.

Папа задумал завтрак. На кухне пахло кофе и свежей выпечкой. Артём, уже одетый, стоял у стола, а перед ним лежал лист бумаги — не деловой, не контракт, а простой тетрадный лист, на котором его летящим, резким почерком было что-то написано.

— Что это? — спросила я, усаживаясь за стол с Даниилом на руках.

— Прочитай.

Я взяла лист и пробежала глазами по строкам.

«Контракт о пожизненном партнёрстве»

Пункт 1. Обязанность завтракать вместе, если оба находятся дома и не болеют.

Пункт 2. Право на поцелуй в любое время суток, независимо от занятости и местонахождения.

Пункт 3. Запрет на молчание. В случае размолвки — разговор до разрешения конфликта, даже если он займёт всю ночь.

Пункт 4. Совместное воспитание детей, включая ночные подъёмы (по очереди).

Пункт 5. Право на личное пространство, но не дальше соседней комнаты.

Я рассмеялась, читая. Внизу листа было написано:

«Впиши свои условия. Я подпишу любые. Артём».

Я подняла глаза на него. Он стоял, опершись руками о стол, и смотрел на меня с полуулыбкой — той самой, от которой когда-то у меня перехватывало дыхание в нотариальной конторе. Только теперь в этой улыбке не было ни льда, ни расчёта. Только тепло.

— Ну? — спросил он. — Будешь вносить правки?

Я взяла ручку, лежавшую рядом с листом. Поднесла её к бумаге, задержала на мгновение, а затем — резким движением — разорвала лист пополам.

Артём нахмурился.

— Это что значит?

— Это значит, — сказала я, вставая и подходя к нему, — что с меня хватит контрактов на всю жизнь. Единственное условие нашего брака отныне: мы больше никогда не расстаёмся.

Его лицо осветилось улыбкой — настоящей, открытой, той самой, которую он так долго прятал за ледяной бронёй. Он шагнул ко мне, обнял вместе с Даниилом и поцеловал — крепко, тепло, с привкусом кофе и счастья.

— Я согласен, — сказал он.

— Даже не прочитав мелкий шрифт?

— Я доверяю своему юристу. И своей жене.

Даниил на руках загулил и сунул кулачок в рот, явно недовольный, что его зажали в объятиях. Мы рассмеялись и чуть отстранились. В дверях кухни появилась Маша в своём кресле, а за её спиной стоял Олег с подносом свежих булочек — кажется, он уже освоился на кухне.

— Я слышала, что вы разорвали какой-то документ. Это незаконно? — поинтересовалась Маша.

— Это был контракт, — ответила я. — Последний в нашей жизни.

— И слава богу, — резюмировала Маша.

Олег молча поставил поднос на стол и занял своё место рядом с Машей. Я заметила, как их плечи соприкоснулись — легко, почти случайно, но оба не отодвинулись. Артём перехватил мой взгляд и чуть заметно улыбнулся.

Завтракали на террасе. Солнце поднялось над морем и заливало всё золотистым светом. Чайки кричали над берегом, ветер приносил запах соли и роз. Даниил уснул в плетёной колыбели, и его сон охраняла тень от старой яблони.

— О чём ты думаешь? — спросил Артём.

— О том, что всё закончилось правильно, — сказала я. — Виктор осуждён. Вероника исчезла и, надеюсь, начала новую жизнь. Игорь вместе с ним. А мы — мы здесь.

— Ты жалеешь о чём-нибудь?

— Ни о чём. — Я посмотрела на Машу и Олега, сидящих рядом. — Особенно глядя на них.

Артём взял мою руку и поднёс к губам.

— Я обещаю тебе, что больше никакого ада. Только море, солнце и дети.

— Дети? — я приподняла бровь. — Во множественном числе?

— Ну, мы это уже обсуждали. Ты сказала «дай отдохнуть от первого». Я спросил — сколько времени? Ты ответила...

— Я ответила «посмотрим», — перебила