Чудик. Такая странная любовь - Катерина Пелевина

— Да где же ты, блядь! Как твоя долбанная фамилия?! — ворчу себе под нос, а потом вижу заветный файлик.

«Жукова Виолетта Сергеевна». Бинго!

Вытаскиваю лист и тут же крадусь гуськом в сторону дивана… Чтобы проползти за ним и свалить за угол. А там уже и девчата выныривают из-за створки. А я подслушиваю их душевные разговоры, конечно же.

— Илон… Вы с Данькой бы прекратили собачиться… Он же, кажется, нарочно с Виолой общается…

— М-м-м, — выдаёт моя стерва протяжно и ядовито. — А они красивая пара.

— Красивая, конечно, только с тобой красивее, — настаивает Катюха. Ты ж моя умница. Выйду отсюда куплю ей букет цветов, точно… Она заслужила.

— Я так не думаю. Мы с ним вообще друг другу не походим. Виола ему в самый раз. Схожу в уборную, проверю, всё ли в порядке у меня, — бормочет она растерянно, и Катерина тут же её отпускает.

А потом и я встречаю за углом с довольной мордой, дёрнув на себя.

— Чего лыбишься, придурок?! Нашёл?

— Фу, какая ты хамка… Когда это пройдёт? Я слышал, что оргазм выводит змеиный яд из организма…

— А я не кончила, ясно?! — выпаливает она озлобленно и идёт в сторону моей комнаты.

— Слышь… Не пизди, а… Не кончила она… Все пальцы мои затопила…

Пока идём и спорим злобным шёпотом, не успеваю сообразить, как она хватает меня за ворот и резко заталкивает в чужую палату, застыв в сантиметре от моего лица. И я слышу шаги охранника, который делает обход по зданию.

— Твою мать… — бормочу напуганно.

— Чё обосрался, рыжик?

— Хочешь проверить, что ли? — ржу я, притянув её к себе за талию. Касаюсь губами лба. Шумно дышу, ощущая, как вся кровь тут же ныряет в пах. Блядь, да она меня за секунды заводит до состояния барахлящего механизма. Шестерёнки идут, только шумят так, что на Альфа Центавре, блин, слышно…

— Не очень бы хотелось, — отвечает она, отторгая меня от себя, и выглядывает в коридор. — Чисто. Идём…

Следую за ней, как завороженный. И думаю о том, как хочу прижать её к себе. Сказать, как до одури от неё тащусь. У меня точно заражение крови, блин. Заражение вирусом Габец. Уверен, таких как я, миллиарды…

Забегаем в мою палату под стандартный звук — храп деды Вовы. Я уже как к родному к нему привык, блин.

— Кайфовый саундтрек, да? — ржу, придавив её к стене, пока она задыхается от эмоций и напряжения. Склоняюсь губами, слышу, как наяривает в грудине собственное сердце, а она отворачивается от меня, не дав поцеловать. Как всегда, обламывает… А у меня уже тут такое в мыслях было. — Что не так? Илон…

— Не знаю. Я тебя презираю просто…

— За что?

— За неё, блин! За то, как ты с ней сюсюкался! Дай сюда, — выхватывает листок из моей руки и мне ничего не остаётся как выпустить её из кольца моих рук. И просто стоять рядом, как дебилу.

— Всё, как и сказали — у неё депрессия… Но ведёт она себя… Погоди. А что за инцидент в образовательном учреждении? Она не говорила?

— Нет… Дай посмотрю… Блин. Она на принудительном… Смотри.

— Вот видишь, блин! А ты мне не верил! Она — шизик!

— Илона, блин, мы все шизики! И я тебе верил… То, что она на принудиловке я не знал! Если бы знал, сразу бы насторожился!

— Но тебе было проще строить ей свои лживые глаза и…

Не успевает она договорить, как я обхватываю её за голову и начинаю целовать. Хватит уже сраться. Надоело, блин… Столько времени теряем… А у меня уже колпак по ней течёт.

Тащу её к кровати, обхватив за толкую талию, а потом и задницу. Не очень сильно она и сопротивляется. Лишь, когда койка издаёт характерный скрип от нашего падения, вцепляется в мою шею и смотрит на меня с такой злостью, что я дышать перестаю, накрывая её собой.

— Ревнуешь… Да, я понял… — выдаю последнее, обхватив её руки своими и прибив те над головой. Горгона пыхтит так, словно сейчас превратит меня в камень. — Релакс, дорогая… Я реально к ней нихрена не чувствую. И не было ничего… Ты как львица, блин. Хрен тебя приручишь.

— А меня и не надо приручать. Тебе вообще не по зубам!

— А кому тогда? — спрашиваю, стиснув челюсть. Сразу выпускаю иголки. Сам на неё люто злюсь. Прикусить бы её ядовитый язычок. Ненавижу уже…

— Ой, как сразу же напрягся, надо же… Какой ревнивый, — тянется ко мне, а я от неё. Меня уже порядком заебало это дерьмо. Слезаю и чешу свой затылок, а она садится рядом. — Дань…

— Что…

— Ты что обиделся?

— А не должен, нет? Может прекратишь уже дрочить меня? Я правда стараюсь, блин… А ты давишь, как танк. Это не круто… Чувства, они, сука, не железные!

— Ну надо же как ты заговорил… А тебе было бы приятно, если бы я сидела и флиртовала с кем-то у тебя на глазах, а?! Может проверим?!

— Ну иди и проверяй тогда! — рычу на неё, и она дёргается с места, а я хватаю за руку и усаживаю на себя. — Не отпущу… Нет, не смогу…

Чувствую, что оба с ней злимся друг на друга, но насмотреться на неё не могу… Слишком красивая. Идеальная… Хоть и вьётся в моих руках, как маленький ужик.

— Так тебе больше нравится, да? Когда ты сверху?

— Сам как думаешь?

— Илон, — обхватываю её за лоснящиеся до поясницы волосы и увожу их за плечи, массируя голову кончиками пальцев на затылке.

— Извини меня… Я ничего ей не говорил, правда… О тебе. Один раз ляпнул про Грома с Авророй… Ну или два. Но ничего такого криминального. Только о любви, честно!

— Веришь в любовь, чудик? Как наивно, — выпаливает она с усмешкой. Будто опять нарочно меня провоцирует. Взгляд — настоящее орудие пыток. Что за женщина? Я реально выбрал себе ту, которой палец в рот не клади… Она не то что по локоть откусит, а скорее, по голову…

— А ты нет?

— Нет, конечно…

— И что тогда между нами?

— Сейчас… — ёрзает она на мне своими ягодицами и бёдрами, распаляя мою и без того вздыбленную шишку. — Завершение полового созревания, наверное…

— Конечно…

— Конечно, — кивает, повторяя. — Лучше скажи мне, какой у нас план? Потому что она точно способна сделать какую-нибудь дичь…

— Я тебя в обиду не дам…

— Да? Грудью на амбразуру ляжешь?

— Даже если так. Что плохого? Быть может, я тебя…

— Замолчи… Только скажи