Чудик. Такая странная любовь - Катерина Пелевина

— Нет, подождите… — бросаюсь вслед за Илонкой, которую уже выводят и хватаюсь за волосы от отчаяния. Я бы мог, конечно, сейчас её отбить, а что толку-то?!

— Какого хера? Катюха! Ну вот какого…

— Даня, сядь, успокойся…

— Да это она всё подстроила! Эта конченая психопатка! Проверьте её сумку, у неё там фигня всякая лежит! — выпаливаю от злости, а врач смотрит на меня, как на придурка. Я как бы в курсе, что его тут быть вообще не должно. Я ему нихрена не верю, он даже мне курс лечения не поменял. Нахера он тут вообще тогда нужен?! Купленный Громовским папочкой хер.

— Даня! — снова рявкает Катюха.

— Ну что?! Она же на принудительном, блин! Я видел её анкету!

— Таааак…. Молодой человек…

— Даня, как ты можешь, — тут же пищит Виола и смотрит на меня с таким разочарованием, мать вашу. А мне вот правда похрен. Мне важно только куда мою повели… Я слишком долго её ждал, чтобы вот так тупо потерять. Даже если на день или два… Но нет, я так не хочу. Она хорошая, блин. Очень хорошая… Может немного оргазм в голову дал просто? И разозлилась?

Может, ревнушечки опять? Чё тут вообще произошло-то, блин?!

— Ты что копался в моих анкетах?! — тут же выступает Катерина. — Убью тебя потом. Как ты, девочка?

И вот я стою… Словно земля развезлась по ногами, блин. Перед всеми виноват. Везде самый хреновый. Но перед Илонкой не хочу быть беспомощным…

Что мне делать-то?

— Ну, пожалуйста, не запирайте её… Ей и так плохо… Не надо. Она её провоцирует.

— Даня, мы разберёмся… Иди давай отсюда… — гонит меня вновь бессердечная женщина, заставив свернуться в кокон.

— Ну, нахрен! — бросаю я ей и бегу туда… В сторону нашего изолятора. Конечно там уже и дверь успели закрыть… И прочее… И она меня точно не услышит… Сейчас ей ещё могут укол какой-нибудь, блин, вколоть.

Вижу, как мужики уходят оттуда, а сам стою и скребу металлическую поверхность. Ощущение, что грудак консервным ножом вскрыли. И все чувства лезут наружу.

— Малыш… Блин, я тебя вытащу… Обещаю, вытащу…. Илон. Вот нафига ты на неё полезла, а?! Ну нафига?! Кто просил?! — ругаюсь, хотя не на неё злюсь. Нет…

Но просто после такой ночи, блин.

Я же хотел её с матерью познакомить и что я теперь ей скажу? Что моя любимая драгоценная женщина сейчас находится в изоляторе для буйных пациентов?

Пиздец делишки…

Другую я бы и не мог в дом привести... С самого начала знал, что будет какой подвох.

Около десяти минут там сижу, ненавидя себя за то, что ничего не могу изменить, пока к двери не подходит врач и Катерина в окружении тех же санитаров.

— Даня, скройся с глаз моих долой… — ругается она на меня.

— Только увидеть хочу… Одним глазком…

— Уйди отсюда, — ворчит, пока им открывают дверь.

— Хотя бы скажи, что люблю её, ладно? Илонаааа, — кричу уже туда. — Я тебя люблю…

— Даня, уходи, — слышится оттуда, пока они заходят. — Со мной всё хорошо… Уходи!

— Я тут буду сидеть до самой ночи!

Катерина закатывает глаза, и исчезает внутри, а парни выходят и смотрят на меня со смехом.

— Бедолага…

— Ага, спасибо, блин, большое, — саркастически отвечаю им. — У неё всё нормально?

— Если не считать кулака — да, — ржут они, а мне нифига не смешно. — Ты бы поосторожнее с ней был, парень.

— Вот у вас не спросил! — рычу, сам от себя не ожидая. Будто и впрямь перестал бояться получить в морду, если за неё… Потому что она заслуживает этого и нуждается в защите.

Как только дверь снова издаёт звуки, я тут же вытягиваюсь с пола вверх в надежде её увидеть.

— На ночь тут остаётся. Не обсуждается, — гневно произносит врач.

— Как она тут останется?! Вы не имеете, блин, права!

— Даня, помолчи, — предупреждает меня Катерина.

— А то что… Вы и меня туда засунете? Давайте тогда прямо сейчас! Это супер, я за! — выпаливаю, когда она хватает меня за руку.

— Даниил, я серьёзно. Если не прекратишь, тебя вообще переведут в другое отделение и никогда ты с ней тут не увидишься больше. Всё понял?! — жужжит на меня злобно, пока врач уходит куда-то, бросая на меня пренебрежительный взгляд. Я и так о нём не очень хорошего мнения. Так ещё и смотрит на нас искоса. Гнида такая. — Что за дела такие с анкетами?! Я не поняла… Рассказывай!

— Блин… Как она? — начинаю уходить от темы. Потому что мне пофиг на анкеты, и я хочу в первую очередь узнать, что там с ней в итоге…

— Нормально. Ей не стали ничего ставить. Потому что она спокойна, — уверяет меня Катерина. Если не стали ставить, чего тогда её там держат, блин?!

— А что произошло-то?! Почему она ещё там?

— Ты что Илону свою не знаешь? Не говорит она. Молчит как партизан… Только губы дует, как обычно, — отмахивается Катюха в ответ. А я же знаю, что она просто о помощи не привыкла просить. Ну вот характер у неё такой… Не станет она ябедничать. Только когда срывается, способна проболтаться…

— Блин… Кать… Впусти к ней, а…

— Не могу. Не могу и не проси, — хмурится она, направившись к своему посту, а я за ней… Хотя по идее обещал там сидеть… Думал, песни весь день петь, вдруг услышит? Несмотря на звукоизоляцию… — Выпустят её попозже, не волнуйся, Даня… А вот за то, что взял мои документы… — показывает кулак.

— Да, я взял эту анкету, да… Сейчас верну тебе… Просто потому что у неё бритва в сумке лежала. И она угрожала Илонке. А ещё там написано, что был инцидент в образовательном учреждении… Колись давай!

Она смотрит на меня с жалостью и вздыхает.

— Я не вправе…

— Катерина… — перебиваю, стиснув челюсть. — Свет очей моих, ты гонишь, да? Ты же мне как милфа…

— Заткнись, Даниил… Терпение на исходе… — пыхтит в ответ. Или даже дымится. Кажись, надо притормозить уже со своими шутками. Но они порой из меня как понос льются. Не могу остановиться…

— Я шучу… Ну, расскажи… — вымаливаю, пока она осматривается по сторонам, словно доносчица, блин.

— В общем… Она просто хотела дружить с какой-то девочкой… В школе… Популярной. Ходила везде за ней, подражала во всём. А потом что-то случилось между ними… Это было три года назад уже. Она ей лицо порезала…

— Чего?! — тут же округляю я глаза в ужасе. — И ты хотела, чтобы мы дружили?!

У меня слов, блин, нет. Одни эмоции!