Виновница торжества - Анастасия Чехова

Он встал с кровати грациозно, как всегда, и вышел из комнаты, оставив после себя лёгкий шлейф одеколона.

Я потянулась за телефоном на тумбочке — и замерла. Уйма сообщений: от Стэллы — восторженные крики «Я ТРЕБУЮ ЗНАТЬ ВСЁ!!!» с кучей эмодзи, и от Дэвида... Сердце ушло в пятки: «Ведьмочка, заезжал к тебе, но тебя не было», «Когда увидимся?». Каждое слово жгло, как напоминание о моей слабости. Дыхание сбилось, руки стали мокрыми от внезапного пота. Поспешно ответила: «Была у подруги, помогала ей в утешении». Закинула его контакт в архив, чтобы не высвечивался на экране, развернулась на спину и накрылась одеялом с головой, пытаясь справиться с накатывающим стрессом — вина кольнула остро, но смешалась с воспоминанием о его руках, и внутри всё сжалось в противоречивом комке.

Через пару минут я всё же встала, умылась прохладной водой, чтобы освежить лицо, и натянула на себя халатик — шёлковый, пудровый, который едва прикрывал бёдра. Зашла в столовую — просторную, с панорамными окнами, выходящими на фонтаны, где утро Лас-Вегаса уже сияло: золотистый свет лился на мраморный стол, хрустальные вазы с свежими фруктами и белые орхидеи, мягкие кресла из бархата, и весь зал казался продолжением нашей ночи — роскошным, интимным. Кристиан сам раскладывал завтрак вместо официанта: передо мной стоял идеальный набор — свежие круассаны с миндалём, греческий йогурт с гранолой и ягодами, омлет с трюфелями и шпинатом, плюс апельсиновый фреш и капучино с сердечком из пенки. У него был более строгий, спортивный вариант: овсянка с бананами и орехами, белковый смузи, чёрный кофе без сахара и пара яиц вкрутую — всё здоровое, подчёркивающее его дисциплину. Он отодвинул мне стул, помогая сесть, и его пальцы на миг задержались на моих плечах — лёгкое, но обещающее прикосновение.

— Приятного аппетита, моя королева, — улыбнулся Кристиан, галантно поцеловав мою руку, и сел напротив.

Я засмущалась, чувствуя, как щёки теплеют, и улыбнулась в ответ. Но внутри всё ещё бурлило от сообщений Дэвида — они жгли, как непогашенный костёр, заставляя сердце колотиться в противоречии: вина смешивалась с воспоминаниями, которые я пыталась отогнать.

— Нам нужно будет забрать подарок для матери, мне нужна твоя помощь, — сказал Кристиан, глядя на меня поверх чашки кофе.

Не отвлекаясь от завтрака, я уточнила: — С чем именно? — и отправила в рот вилку с омлетом, нежным и ароматным.

— С выбором. Ты так детально описала её мероприятие, как будто знаешь её много лет, поэтому хочу попросить тебя помочь и здесь, — он взял мою руку, поглаживая большим пальцем ладонь.

— Оу, Кристиан... — я вытерла рот салфеткой, чувствуя лёгкий трепет от его прикосновения. — А если ей не понравится?

— Уверен, понравится, — улыбнулся он и поцеловал моё запястье — нежно, почти благоговейно, заставив мурашки пробежать по руке.

Когда мы разобрались с завтраком — тарелки опустели, кофе допит, а солнце за окном уже золотило фонтаны, — я взяла косметичку и пошла в ванную собираться. Нанесла лёгкий макияж: нюдовые тени, чтобы глаза казались ярче, тушь для ресниц и блеск на губы — ничего лишнего, чтобы не таять от жары. Подкрутила локоны плойкой, чтобы они падали мягкими волнами. Нанесла летние духи — Jo Malone English Pear Freesia, с нотками спелой груши, фрезии и пачули, свежими и соблазнительными, как утренний бриз в саду. Надела бесшовные трусики телесного цвета, лёгкое белое летнее платье — льняное, с открытыми плечами и разрезом до бедра, идеально сидящее по фигуре, подчёркивающее талию и бёдра, — и белые босоножки на невысоком каблуке, удобные для прогулок по жаре.

Кристиан ждал меня в прихожей: — Я восхищён, — подошёл ближе, приподнял меня легко, как перышко, и поцеловал — глубоко, но нежно, заставив сердце пропустить удар. — А как ты вкусно пахнешь... — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы, его дыхание обожгло шею.

Я рассмеялась тихо, чувствуя, как внутри всё трепещет от его близости.

Мы вышли из отеля и направились в ювелирный квартал Стрипа — Кристиан заранее выбрал магазин Tiffany Co. в Crystals at CityCenter. По пути он держал меня за руку, иногда останавливался, чтобы поцеловать в висок или шепнуть что-то милое, отчего я таяла под солнцем Вегаса. В магазине нас встретили как VIP — шампанское в бокалах, приватная комната с видом на Стрип. Кристиан объяснил: подарок для матери должен быть личным, элегантным, отражающим её любовь к классике.

Мы выбрали ожерелье из коллекции Elsa Peretti — простое, но изысканное: тонкая цепочка из платины с кулоном в форме сердца, усыпанным бриллиантами, и гравировкой внутри: "Маме, с любовью". Оно было нежным, как её характер, который я угадала по описаниям Кристиана — элегантное, вечная. Я помогла выбрать, представив, как оно будет смотреться на ней на празднике, который я организую.

Кристиан улыбнулся мне: — Ты права. Это идеально. Спасибо, что помогла.

Он оплатил, и мы вышли с пакетом — лёгкие, счастливые, как будто это был наш общий секрет. По дороге обратно в отель он обнял меня за талию, и я подумала: "Это то, о чём я мечтала. Нежность, забота... Почему же Дэвид не выходит из головы?"

— Я сейчас занесу подарок и мы кое-куда отправимся, — прошептал он, целуя меня в висок — лёгко, но так, что тепло разошлось по всему телу. — Подожди здесь, сейчас вернусь.

Я посмотрела ему вслед — его фигура удалялась по коридору уверенной походкой, и я не могла не улыбнуться: даже в повседневном он выглядел как из журнала. Достала из маленькой сумочки телефон, чтобы отвлечься.

Сообщение от Стэллы: «В понедельник все собираемся у меня, и ты рассказываешь ВСЁ! ЭТО ПРИКАЗ!» Я посмеялась тихо, представив её грозное лицо, и ответила: «Да, мой командир!» Сделала пару селфи — на фоне панорамных окон с видом на фонтаны которые уже готовились к вечернему шоу, — и отправила ей с эмодзи сердца и шампанского.

Потом, не удержавшись, заглянула во вкладку архива. Несколько сообщений от Дэвида, внутри всё сжалось — смесь вины и остаточного жара. «Боже, Лэйн, угомони свои желания. Всё, хватит, у тебя есть то, что нужно», — подумала я, нервно заблокировав его номер окончательно. Убрала телефон в сумку, стараясь выкинуть его из головы.

Как раз вернулся Кристиан — свежий, с лёгкой улыбкой, — и в этот момент подъехала наша машина: красный Porsche с откинутым верхом, ключи передал камердинер с поклоном. Мы сели —