Виновница торжества - Анастасия Чехова

— У меня же есть время подумать? — я утонула в его глазах, ища в них хоть каплю сомнения. Не нашла.

— Конечно, — прошептал он и снова поцеловал мою ладонь.

Остаток полёта я провела в своих мыслях, и они были настоящим ураганом.

С одной стороны — страх. Я никогда не жила с мужчиной. Никогда не делила пространство, утро, зубную пасту, шкаф. Никогда не позволяла кому-то стать частью моего мира так близко. А вдруг я не справлюсь? А вдруг он увидит меня настоящую — не ту, что в платьях и на каблуках, а в старой футболке, с маской на лице и плохим настроением по утрам? А вдруг это всё рухнет, как карточный домик?

С другой стороны — желание. Маленькое, но упрямое. Хотела просыпаться рядом с ним каждое утро. Хотела, чтобы его запах был на моих подушках. Хотела, чтобы он встречал меня после работы, снимал пальто, целовал в шею и шептал: «Ты дома». Хотела, чтобы его руки были первым, что я чувствую, открывая глаза, и последним — перед сном.

Я смотрела в иллюминатор, где под нами уже появлялся Сан-Франциско, и понимала: я стою на краю. Один шаг — и всё изменится навсегда.

Самолёт приземлился. Та же машина ждала нас у трапа. Кристиан довёз меня до дома, вышел, достал чемодан, обнял крепко-крепко и поцеловал — долго, нежно, будто прощался не на день, а на год.

— До завтра, моя королева.

— До завтра, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Зашла в квартиру, бросила чемодан в коридоре, рухнула на свою кровать лицом в подушку и выдохнула:

— Я наконец-то дома...

Глава 11

Кристиан дал мне «добро» не появляться сегодня в офисе, но я всё равно решила поехать.

Во-первых, мне до чёртиков хотелось увидеть Стеллу и вывалить на неё всё, что накопилось за эти два дня.

Во-вторых, если мы оба с шефом внезапно исчезнем в один день, офис взорвётся слухами быстрее, чем кофе-машина в понедельник утром. А Кристиан после Вегаса вроде бы не собирался афишировать нас… или всё-таки что-то изменилось?

Полежав ещё минут десять в кровати, я заставила себя встать и поплелась в ванную.

Включила душ на максимум. Горячая вода хлынула по плечам, по груди, по животу — я закрыла глаза и на секунду позволила себе не смывать с себя Лас-Вегас: его запах на моей коже, его вкус на губах, его следы внутри меня. Но тело требовало очистки после перелёта, и я шагнула под струи полностью.

Облокотилась ладонями о холодный кафель, опустила голову, позволяя воде стекать по спине. И тут мысли полезли сами собой.

«Вот и всё, Лэйн. Мечта в твоих руках. Скажи «да»— и переедешь к Кристиану. Будете завтракать вместе, спать в одной постели, строить будущее. Как будто никакого Дэвида никогда не было».

От одного имени внутри всё зашипело, будто кто-то плеснул кипятком на открытую рану. Я заблокировала его. Вычеркнула. А он всё равно стоял перед глазами: тёмные волнистые волосы, чуть прищуренные кошачьи глаза, запах мускуса и ночи, прикосновения его рук на моей коже…

Я не заметила, как правая рука сама скользнула вниз — по мокрому животу, между бёдер. Пальцы нашли набухший клитор, и я выдохнула протяжно, почти болезненно.

«Ты же знаешь, что чувства — не игрушка, Лэйн. Хочешь снова хаос? Хочешь снова гореть?»

Тело ответило раньше разума: низ живота вспыхнул, киска сжалась от одного воспоминания о том, как он брал меня у себя дома — страстно, уверенно, до дрожи в коленях.

Я начала водить пальцами кругами — сначала медленно, будто дразнила себя, потом всё быстрее, жёстче. Вода стекала по груди, капала с сосков, которые уже стояли твёрдыми бусинами. Я прижала бёдра друг к другу, зажимая руку, и тихо застонала.

В голове — только он.

Его руки на моей талии.

Его губы на шее.

Его язык между ног — тот самый, который доводил меня до крика в клубе

Я уже не могла терпеть. Левой рукой открыла нижний ящик, достала тот самый маленький, но идеально выгнутый резиновый член на присоске — мой секретный «спасатель» в самые одинокие ночи. Приклеила его к стенке душевой на уровне бёдер, присела чуть ниже и медленно, до дрожи, насадилась.

Горячая вода хлестала по спине, по заднице, стекала между ягодиц, смешиваясь с моей собственной влагой. Я взяла себя за соски, сжала до сладкой боли и начала двигаться — сначала плавно, наслаждаясь каждым сантиметром, потом всё быстрее, жёстче, грубее. Правая рука легла на клитор — я тёрла его яростно, безжалостно, будто наказывала себя за то, что всё ещё хочу именно его.

Стёкла запотели. Мои ладони оставляли на них влажные разводы. Стоны вырывались сами собой — громкие, хриплые, неприличные.

— Да… вот так… ещё…

Я представляла, что это он стоит сзади. Что это он держит меня за бёдра и входит резко, до упора. Что это он рычит мне в ухо: «Ты моя ведьмочка… кончай для меня».

Темп стал бешеным. Резиновый член хлюпал внутри, мои соки текли по бёдрам, смешиваясь с водой. Я уже была на грани — мышцы внутри дрожали, клитор пульсировал под пальцами, соски горели.

И в последний момент я не сдержалась.

— О да… Дэвид! — вырвалось у меня громко, отчаянно, срываясь в крик.

Оргазм накрыл как взрыв: всё тело содрогнулось, киска сжалась вокруг игрушки мощными спазмами, волны удовольствия прокатились от макушки до кончиков пальцев ног. Я чуть не упала — пришлось упереться лбом в мокрый кафель, тяжело дыша, пока последние судороги отпускали тело.

Вода продолжала литься.

А я стояла, прижатая к стене, с мокрыми волосами, прилипшими к лицу, и слезами, которые никто не увидит — их смоет душ.

«Ты влипла, Лэйн. По уши. И сама не знаешь, от какого из них тебе будет больнее отказаться».

Я выключила воду, отлепила игрушку дрожащими руками и спрятала её обратно.

Потом долго стояла под холодным душем, пытаясь охладить тело и голову.

Не получилось.

Завернувшись в большое махровое полотенце, я вышла из ванной и сразу схватила телефон. Быстро набрала Стелле:

«Я до тебя и вместе до офиса?»

Ответ пришёл мгновенно: «ДАА! моя королева Вегаса:3».

Сегодня хотелось выглядеть безупречно — как будто на мне броня.

Выбрала чёрные брюки клёш с идеальной стрелкой, белую рубашку с длинным рукавом, поверх — чёрный приталенный жилет. На ноги — остроносые лодочки на высоком каблуке, в руках