Виновница торжества - Анастасия Чехова

полное заботы: шлепки чередовались с ласками, толчки — с поцелуями в спину, и я чувствовала себя полностью в его власти, любимой. Оргазм накрыл меня внезапно — тело содрогнулось, киска сжалась вокруг него в мощных спазмах, выталкивая потоки сока, которые стекали по нам, пачкая простыни, он не остановился, продолжая двигаться, продлевая мою муку.

— Кончи для меня, — прошептал он, и его голос был последней каплей: я закричала тихо, в подушку, тело билось в конвульсиях, а он рычал от удовольствия, чувствуя, как я сжимаю его внутри.

Когда я обмякла, он вышел медленно — с презервативом — и перевернул меня на спину, чтобы обнять, поцеловать, шептать: — Ты невероятна. — Но его глаза всё ещё горели, член твёрдый, готовый к продолжению. Он прижал меня к себе, перекатил так, чтобы я оказалась сверху — в позе наездницы, — и вошёл снова, но теперь его руки сжимали мои бёдра, направляя ритм, заставляя двигаться быстрее, глубже. Шлепок по ягодице — и я ускорилась, чувствуя, как он заполняет меня полностью, как его взгляд пожирает мою грудь, качающуюся в такт.

Кристиан перевернул нас снова — теперь миссионерская, его тело накрыло моё, руки прижали мои запястья над головой, властвуя полностью, толчки стали медленнее, глубже, его губы нашли мои, целуя в ритме, шепча: — Ты моя... Только моя. — Ещё шлепок — по бедру, заставляющий тело содрогнуться, — и я кончила снова, сжимаясь вокруг него, влага хлестала, смачивая нас обоих. Он рычал, ускоряясь, и наконец кончил сам — тело напряглось, стон низкий, глубокий, и он заполнил презерватив, оставаясь внутри, пока волны не утихли.

Мы лежали переплетённые, мокрые, дышащие в унисон.

Кристиан целовал меня нежно, убирая мокрые пряди с моего лица — его пальцы скользили по щеке, собирая влагу, как будто стирая все следы усталости, оставляя только тепло.

— Ты такая красивая, — прошептал он, глядя в мои глаза с той глубиной, которая заставляла сердце замирать.

Его лицо подсвечивалось огнями Лас-Вегаса, проникающими через огромные окна — город внизу пульсировал неоновыми вспышками, отражаясь в его зрачках, делая их ещё темнее. Волосы растрёпанные, с лёгким блеском пота на висках, а на его прекрасном теле — капельки влаги, стекающие по рельефу груди и живота, подчёркивая каждый мускул, который только что принадлежал мне.

— Тебя отнести в ванную? — спросил он, начиная вставать с кровати, с улыбкой, полной заботы.

— Постараюсь дойти, — ответила я, хотя тело ещё слегка дрожало от нашей близости, мышцы ныли сладкой усталостью.

Я проводила его взглядом — он ушёл в ванную, его силуэт в полумраке номера был таким притягательным, таким родным. А я перенесла взгляд на огромное панорамное окно: за ним Лас-Вегас тонул в ночи, фонтаны Bellagio танцевали в радуге огней, Стрип сверкал, как бесконечный фестиваль, а в номере — кровать с помятыми простынями, аромат наших тел витал в воздухе, смешанный с шампанским и потом. Это была обстановка любви — роскошная, интимная, как будто весь мир снаружи существовал только для нас двоих.

Потерялась в мыслях: «Состоялась долгожданная ночь... Я до сих пор не верю. Мне так хорошо, но что-то внутри сжимается». По щеке скатилась маленькая слеза — солёная, неожиданная.

Я подняла брови, быстро утерла её: «Лэйн, соберись. Что за слабость?»

Встряхнув головой, я поднялась и поспешила в ванную к Кристиану.

Зайдя туда: — Давай ко мне, — позвал он громко из душевой, голос эхом отразился от мрамора.

Я зашла, прижалась к его широкой спине — мокрой, горячей от воды, — чувствуя, как струи стекают по нам обоим. Он развернулся, обнял меня, поцеловал в макушку — нежно, как всегда, — и я подняла взгляд. Наши губы встретились в поцелуе — французском, глубоким, его язык сплёлся с моим, исследуя медленно, с той же заботой, что и всегда. Вода стекала по нашим телам, обжигая кожу, смешиваясь с потом, и внутри всё заиграло новыми ощущениями — тёплыми, ласковыми, как его руки на моей талии. Мне было так хорошо, так спокойно в этом потоке — будто весь мир растворился, оставив только нас.

Он целовал мою шею — медленно, будто пробовал на вкус каждую клеточку, — и вдруг замер. Его губы остановились прямо над тем местом, где ещё пульсировал тёмно-фиолетовый след от Дэвида.

— Лэйн… — тихо произнёс он, голос дрогнул.

Я напряглась, сердце ухнуло в пятки.

— Что такое?

Он провёл большим пальцем по засосу — осторожно, почти невесомо, будто боялся сделать больно.

— Я оставил на тебе след, — прошептал он, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное: смесь вины и собственничества. — В следующий раз буду аккуратнее.

И наклонился, поцеловал это место — нежно, долго, будто хотел стереть чужой отпечаток своим. Его губы были тёплыми, влажными от воды, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от стыда и нежности одновременно.

«Это не твой след, Кристиан», — кричало всё внутри, и я опустила глаза, не в силах смотреть на него.

— Эй, ты чего? — он мягко поднял мой подбородок, заставляя встретиться взглядами. В его глазах — только забота, ни капли подозрения.

— Немного устала, — соврала я, голос дрогнул.

Он выключил воду, взял огромное пушистое полотенце и завернул меня в него — как в кокон, прижимая к себе. Его руки гладили спину, губы снова коснулись виска.

— Всё хорошо, — прошептал он, будто чувствовал, что внутри меня буря. — Я здесь.

Я уткнулась ему в грудь, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза — не от боли, а от того, как сильно я запуталась. Он держал меня крепко, пока вода стекала с наших тел, и в этот момент я почти поверила, что всё действительно будет хорошо.

Мы легли на мягкую кровать и мужчина меня обнял сзади, целуя меня.

— Давно не ощущал чьей-то тепло рядом собой, — прижав меня еще крепко.

От этого действия меня накрыло блаженным сном.

Я проснулась от нежных поглаживаний по волосам — пальцы Кристиана скользили медленно, ласково, как будто он не хотел нарушать мой сон, а просто наслаждался моментом. Приоткрыв глаза, увидела его перед собой — уже одетым в лёгкую белую рубашку и шорты, волосы ещё влажные после душа, с той утренней свежестью, которая делала его ещё привлекательнее.

— Ты куда-то уходишь? — прошептала я сонно.

— Нет, — улыбнулся он, наклоняясь ближе. — Просто успел позаниматься в зале.

— Я настолько долго спала? — удивилась я, потягиваясь под одеялом, чувствуя, как тело всё ещё гудит от ночных ласк.

— Просто люблю рано просыпаться. А ты так сладко спала — не хотел тревожить, — ответил он, наклоняясь и целуя меня