Виновница торжества - Анастасия Чехова

Она захлопнула окно и повернулась с ухмылкой:

— Он идёт.

Сердце заколотилось как бешеное — алкоголь смешался с адреналином, разгоняя кровь по венам.

— Приветик, заходи, — услышала я, как Стелла болтает с ним в коридоре.

Я закусила губу, сунула руки в карманы и вышла. Увидела его — и дыхание перехватило. Три дня — и я соскучилась по этому запаху, по голосу, по голубым глазам, которые сейчас буравили меня насквозь. Он был в узких чёрных джинсах с дырками на коленях, белых классических Adidas, оверсайз чёрной футболке, которая обтягивала плечи. Волосы мокрые, волнистые — наверное, из душа. В руках ключи от машины.

— Собирайся, — сказал он, прищурившись.

— А что так серьёзно? — я вздёрнула бровь, скрестив руки.

— Ты сегодня плохо себя ведёшь, — он шагнул ближе, скрестив руки в ответ. — Жду.

— Кажется, здесь становится жарко, — Стелла подняла руки, как будто сдаваясь, и вышла из комнаты.

— Не буду я ничего делать, — упёрлась я, выжигая его взглядом.

Он не выдержал. Резко шагнул, перекинул меня через плечо, как мешок. Я забила руками по его спине, но он только шлёпнул меня по заднице — лёгко, но с предупреждением.

— Сумка где? — спросил он у Стеллы.

— Секунду, — она с улыбкой убежала в комнату и вернулась с моей сумкой и туфлями.

Дэвид спустился по лестнице со мной на плече, а я продолжала молотить его по спине.

— Может, отпустишь? — прошипела я.

— Когда сядем в машину, — его голос был низким, вибрирующим — таким серьёзным, что я увидела его впервые с этой стороны.

На улице он аккуратно опустил меня, вручил вещи. Я подняла глаза — Стелла высунулась из окна, с огромными глазами, и сложила руки у уха, как телефон: «Звони, если что!»

Я села в машину. Двери захлопнулись. Он развернулся ко мне, схватил за волосы и впился в губы — жадно, грубо, как будто наказывая. Пальцы оттягивали пряди, заставляя голову запрокинуться. Он перешёл на шею — кусал кожу, оставляя влажные следы.

— Дэвид, только без отметин, — прошептала я, задыхаясь.

— А что такое? — он сжал волосы сильнее, заставив смотреть ему в глаза. — Кто-то уже метит мою территорию?

Сердце пропустило удар. Его слова жгли.

— Нет… просто в жару с воротником неудобно, — соврала я, но он только хищно улыбнулся.

Отпустил. Выровнялся за рулём, переключил передачу и рванул с места так, что меня вжало в сиденье.

— Куда мы? — спросила я, глядя на его профиль — серьёзный, напряжённый. Стало не по себе.

— Ты вырвала меня с работы. Заедем в клуб, доделаю дела, — он не отрывал глаз от дороги.

— А чем ты там занимаешься?

— Я хозяин этого клуба, Лэйн. Закрывал бумаги, — сказал он спокойно, но я замерла от удивления.

— Ты… босс? Ничего себе.

Дальше ехали в тишине. Я украдкой смотрела на него: сжатые челюсти, руки на руле — крепкие, с проступающими венами. Внутри всё трепетало от смеси страха и желания.

Мы припарковались у знакомого входа. Вышли. В клубе было тихо — мало народу, вечер только начинался. Дэвид уверенно прошёл к двери с табличкой «Служебный вход». Открыл, пропустил меня вперёд.

Поднялись по лестнице: длинный коридор, раздевалки, маленький склад. В конце — красная дверь с надписью «Босс».

Он открыл её ключом. Я шагнула внутрь — и сердце снова заколотилось.

Комната была небольшой, но стильной: большой стол с компьютером, кожаный диван, мини-бар в углу. На стене — пара постеров с концертами, стопки бумаг. Запах его одеколона — мускусный, с ноткой дыма — висел в воздухе, как обещание.

Дэвид закрыл дверь за нами. Ключ щёлкнул в замке.

— Теперь поговорим по-настоящему, ведьмочка, — сказал он тихо, подходя ближе. — И я покажу тебе, что значит «играть с огнём».

— Что ты там сказала сегодня? «Удовлетворительно»? — он рванул меня к себе, наши взгляды столкнулись, как молнии. — Ты же знаешь, как зацепила меня. Зачем? — его пальцы обхватили горло — не сильно, но достаточно, чтобы дыхание сбилось, а вторая рука сжала мои запястья за спиной, как в наручниках. — Молись, чтобы от тебя хоть что-то осталось, — прошептал он, и в его голубых глазах полыхнул огонь.

После этих слов он впился в мои губы — жадно, безжалостно, кусая до лёгкой боли. Я задыхалась, хватая воздух рваными глотками, но тело уже предавало: бёдра прижались к нему, руки вырывались только для вида. Его язык вторгался в мой рот, сплетаясь с моим, пробуя на вкус вино и желание. Я стонала в поцелуй, чувствуя, как его эрекция упирается в мой живот — твёрдая, горячая, обещающая.

В поцелуе я пятилась назад, пока задница не упёрлась в край стола. Дэвид рыкнул тихо, подхватил меня под бёдра и усадил на столешницу — резко, но уверенно. Его губы скользнули ниже: покусывал подбородок, ключицы, оставляя влажные следы. Потом схватил за края жилетки и рубашки — и просто разорвал их одним движением. Пуговицы посыпались по деревянному полу, как дождь. Я ахнула, но он уже провёл ладонью по моей спине, поднимаясь к груди — соски стояли твёрдыми, умоляя о большем. Его пальцы сжали один, крутанули — боль смешалась с удовольствием, и я выгнулась, застонав громче.

— Дэвид… пожалуйста… — простонала я, запрокидывая голову.

Он улыбнулся — хищно, опасно — и стянул с меня лифчик одним рывком. Его рот накрыл один сосок: покусывал, лизал кругами, пока я не завыла тихо, впиваясь пальцами в его плечи. Вторая рука скользнула вниз, под брюки — пальцы нашли мокрые трусики, надавили на клитор через ткань, заставив тело дёрнуться.

— Уже такая мокрая для меня? — промурлыкал он, отрываясь от груди. — Признавайся, ведьмочка, ты думала обо мне всё это время?

Я не ответила — только застонала громче, когда он расстегнул брюки и стянул их вместе с трусиками одним движением. Я осталась полностью обнажённой на его столе, ноги раздвинуты, киска набухшая и сочащаяся. Дэвид опустился на колени перед столом, раздвинул мои бёдра шире — грубо, но с той нежностью, которая сводила с ума. Его дыхание обожгло внутреннюю сторону бедра, потом губы коснулись меня там: медленно, лениво обводя языком губки, то надавливая на клитор, то отстраняясь. Я выгнулась, схватила его за волосы, прижимая ближе.

— Да… вот так… глубже… — стонала я, голос срывался. Его язык входил глубже, пальцы присоединились — два, три, растягивая меня, натирая стенки, размазывая влагу. Я была уже на грани: тело дрожало, стоны эхом отдавались в комнате, влага текла по его подбородку, по моим бёдрам. — Дэвид… я сейчас… о