Виновница торжества - Анастасия Чехова

открылись, и я выскочила, как ошпаренная, — и врезалась в чьё-то массивное тело. Меня шатнуло назад, но чья-то рука мгновенно поймала меня за запястье, удерживая от падения. Я подняла взгляд — и замерла.

— Доброе утро, Лэйн, — сказал он спокойно, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Кристиан… — выдохнула я, брови сами собой взлетели вверх. Он никогда не приезжал так рано. Сердце ухнуло в пятки.

— Ты вроде не опаздываешь, а бежишь куда-то сломя голову, — он отпустил мою руку, но взгляд задержался на мне чуть дольше, чем обычно.

— Работы много… Мне нужно сделать последние звонки по… вашему… — мероприятию, — запнулась я, чувствуя, как щёки горят. Вина жгла внутри, как кислота.

— Мы снова на «вы»? — Кристиан посмотрел оценивающе.

— Ещё не проснулась толком… Голова забита с утра, — соврала я, пытаясь собрать мысли в кучу. Сердце стучало так громко, что, казалось, он услышит.

— Я жду отчёт на своём столе по поводу мероприятия. Скоро надо будет ехать и контролировать процесс, — сказал он деловым тоном.

Я кивнула, соглашаясь со всем, что он говорит, — лишь бы уйти поскорее.

— Могу идти? — улыбнулась я уголками губ, стараясь выглядеть естественно.

— Да, — он кивнул и вдруг провёл пальцами по моей щеке — именно там, где утром касался Дэвид. Его прикосновение было холодным, как лёд, в отличие от жара другого. Я вздрогнула внутри, но внешне только кивнула и ушла.

Двигалась к своему месту, как в тумане, а там уже сидела Стелла — руки скрещены на животе, хитрая улыбка до ушей.

— Доброе утро, моя хорошая, — она встала и обняла меня крепко. — Ммм… от тебя пахнет мужчиной.

Я замерла, потом начала себя обнюхивать — и правда, его запах. Прикрыла рот рукой, чувствуя, как паника накатывает волной.

— Только что столкнулась лоб в лоб с Кристианом, — прошептала я и у подруги округлились глаза. — Боже, пожалуйста… надеюсь, он ничего не почувствовал, — я рухнула на стул, потерла переносицу, пытаясь не разрыдаться.

Стелла присела на корточки рядом, чтобы быть ближе, и взяла меня за руку.

— Прости, если я что-то сделала не так, — шепнула она тихо, с искренним беспокойством.

— Всё хорошо, — сжала я её руку в ответ. — Я сама этого хотела.

— Жалеешь о вчерашнем?

— Ни капли, — посмотрела я на неё, чувствуя, как слёзы подступают. — Да, я себя съедаю изнутри, но… походу, привязываюсь к нему. Хотя делаю вид, что мне ни холодно, ни жарко… — опустила голову, голос дрогнул.

— Ну эй, моя дорогая, — Стелла обняла меня крепко, прижимая к себе, как сестру.

Я шепнула ей очень тихо, почти в плечо: — Дэвид показал себя вчера с другой стороны… Он начинает ревновать, увидел браслет на мне, но пришлось сказать, что это ты подарила. Прости… — она обняла ещё крепче, без слов. — А сегодня утром он был таким уязвимым, то, что он мне кажется никому никогда не показывал… — слеза всё-таки упала на её плечо, горячая и солёная.

Стелла просто держала меня, не отпуская, и в этот момент я почувствовала: по крайней мере, с ней я не одна в этом аду.

Мы выпили с утра по чашечке кофе — чёрного, крепкого, с лёгкой пенкой, которая ещё дымилась, — и разошлись по рабочим местам. Офис сегодня стоял на ушах: конец месяца приближался, и все бегали, как в улье. Стелла носилась между столами с пачкой отчётов, перекрикиваясь с коллегами из бухгалтерии: — Эй, Марк, где твои цифры по продажам? Мы горим! — а Марк, бедолага, красный как рак, стучал по клавиатуре, бормоча под нос проклятия в адрес Excel. В углу у принтера образовалась очередь: кто-то жаловался на сломанный сканер, другая девчонка из маркетинга хохотала над мемом в телефоне, пытаясь разрядить атмосферу. Воздух пропитался запахом кофе, свежей печати и чьего-то парфюма — всё живое, пульсирующее, как сердце большого организма, где каждый борется за свой кусок дедлайна.

Я же выполняла две работы одновременно: офисные задачи — отчёты, звонки клиентам, бесконечные таблицы — и параллельно закрывала план праздника для мамы Кристиана. Договорилась на следующей неделе о встрече с поставщиками: начать готовить зал, пробовать меню, проверить декор. Записала всё в свою потрёпанную записную книжку — ту самую, с помятыми страницами и пометками на полях, — закрыла её с щелчком и встала с места. В голове вдруг всплыло воспоминание: как я первый раз шла к Кристиану с этим проектом, какая была неуклюжая, спотыкалась о коробки, краснела от каждого взгляда. А теперь… с этими всеми секретами и скрываемыми желаниями я и забыла, что вообще такая была. Улыбнулась сама себе — и в груди разлилось приятное тепло от этих мыслей, как от первого глотка кофе поутру.

Дойдя до стеклянной двери его кабинета, я постучалась. Увидев, что он кивает головой, приглашая войти, зашла внутрь.

— Присаживайся, — сказал он, отрываясь от компьютера и откидываясь в кресле. — Как успехи?

Я села в удобное кожаное кресло напротив его стола, открыла блокнот и собралась с мыслями. Сердце стучало — близость Кристиана всегда действовала на меня так, но сегодня, после ночи с Дэвидом, это было особенно мучительно.

— Всё идёт по плану, — начала я, стараясь звучать уверенно. — В понедельник запланировала пробное меню: шеф-повар из "The Cliff House" подготовит дегустацию на обеденное время — устрицы, лобстеры, салаты с сезонными ингредиентами и тот персонализированный торт с импрессионистскими мотивами, который мы обсуждали. Я буду там лично, чтобы всё проверить на вкус, свежесть и подачу. Ещё на следующей неделе, в пятницу, придёт декоратор — мы окончательно выберем цветовую гамму: золотые акценты, пастельные цветы, хрусталь. Я подготовила варианты с учётом освещения зала и вида на залив, чтобы всё выглядело элегантно, но не перегружено. В принципе, с декором и музыкой всё готово — квартет джазовых музыкантов подтвердил репертуар, с твистом на классику.

Я говорила, жестикулируя блокнотом, стараясь сосредоточиться на деталях — орхидеи в вазах, мягкий свет люстр, аромат свежих роз, — чтобы не думать о том, как его взгляд скользит по мне, и о том, что под блузкой ещё теплится след от чужих рук.

— Восхищён. Люблю такой подход к работе, умница, Лэйн, — наши взгляды встретились, и его улыбка была такой одобрительной, искренней, что внутри меня всё сжалось — от радости.

— По поводу фотоальбома я займусь сам, — добавил он, вставая из-за стола.

— Хорошо, тогда вычеркну это у себя и запишу, что этим занимаешься ты, — я начала помечать в записной книжке, но вдруг почувствовала тёплую руку на плече. Застыла, дыхание перехватило. Его прикосновение было нежным, но уверенным — пальцы