Долина слез - Изабелла Халиди

Звезды гроздьями сыпались по каждой колонне, словно бесчисленные сверкающие серебряные водопады стекали по ним, исчезая в полу, будто питая его.

Влага навернулась ей на глаза. Слезы свободно потекли по лицу, легкие отказывались работать от чистого благоговения перед всем этим.

Какое великолепие.

Такое великолепное, бесконечное великолепие.

Как могло существовать такое место?

— Красиво, не правда ли? — Позади нее раздался раскат грома.

Дуна резко обернулась, у нее перехватило дыхание, когда фиалковые глаза пронзили ее всего в футе от нее.

Запах прохладного эспрессо и сильное, мужественное телосложение бросали ей вызов. Резкие линии скульптурного лица Нкоси и властная аура только подчеркивали его неоспоримое божественное происхождение и устрашающий вид.

Он приподнял бровь, ожидая, что она оспорит его утверждение.

— Где я? — спросила она вместо этого.

— Ты находишься в моем Небесном Дворе.

У нее отвисла челюсть. — Что?

Он склонил голову набок, спрятав руки в карманах своих темно-синих брюк. — Я никогда раньше этого не осознавал, но твое непонимание вызывает серьезную озабоченность, командир. Когда мы виделись в последний раз, я думал, это из-за жары, но теперь я задаюсь вопросом, не является ли это просто твоим естественным состоянием.

Дуна расправила плечи, сделав два широких шага назад. Придурок. — Почему я здесь? Или, скорее, как я здесь оказалась?

Самодовольная ухмылка расплылась по красивому лицу короля, его длинные волосы свободно спадали на спину. — Разве не очевидно? — Его руки в шелковых рукавах раскинулись в демонстративном жесте. — Я привел тебя сюда.

— Но я человек. Я не могу быть здесь.

— Но ты не совсем человек, не так ли? Правда?

Начала нарастать паника. — Забери меня обратно. — Что бы сделал Катал, если бы обнаружил, что она пропала? Если бы искал ее и ничего не нашел? — Я хочу…

Она опустила взгляд, только сейчас вспомнив, что заснула обнаженной в постели Катала. Сразу после их напряженной близости.

Тихий вздох облегчения вырвался у нее, когда она увидела, что действительно одета. Кроме…

Что, черт возьми, на мне надето?

Платье цвета лаванды длиной до пола, затянутое на талии, с глубоким вырезом ниспадало на ее тело. Ноги были босы, а кожа блестела, будто в нее втерли какое-то масло.

Дуна осмотрела свои руки и замерла, увидев, что они обнажены.

— Где это? — Она взмахнула рукой, потом еще раз, вращая ею взад-вперед в диком неистовстве. Искала знак притязания Катала.

— Где что? — Спросил Нкоси, на его лице отразилось замешательство, когда он с любопытством наблюдал за ней, засунув руки в карманы. — Кажется, все твои конечности на месте, если только у тебя не было где-то третьей руки, о которой я не знал.

Нет.

Этого не может быть.

Она…

— Она исчезла.

Она приподняла подол платья. Как безмозглая идиотка, подумала, что, возможно, метка каким-то образом переместилась на другую часть ее тела.

— Как бы заманчиво это ни было, командир, — сказал Нкоси, прочищая горло, — мне не нужны объедки моего брата.

— Что? — Ее голова дернулась вверх, лицо скривилось от отвращения, когда она поняла, что он сказал. — Нет, это не… — Она сбросила платье, отступив еще на шаг. — Я бы никогда не прикоснулась к тебе!

— Тогда мы согласны. А теперь, пожалуйста, объясни, что ты так страстно ищешь под своими юбками?

Ей вспомнились слова отца: — Никому не говори о вашей связи, Дуна. Храни ее ценой своей жизни. Я сделал все, что мог, чтобы защитить тебя, но я могу сделать не так уж много. Особенно теперь, когда ты вернулась и другие тоже знают об этом.

Она покачала головой, решив, что лучше не сообщать Нкоси о том, что они с Каталом заявили права друг на друга. — Ничего, неважно. Зачем ты привел меня сюда? Чего ты хочешь?

Нкоси прищелкнул языком, лицо его внезапно посерьезнело. — Так грубо. Разве так можно разговаривать со своим королем?

Ее пульс участился от внезапной бравады. — Ты не мой король. — Глупо, возможно. Но вот так.

— Осторожнее, командир. — Сверкнула пара острых клыков, когда он удерживал ее взглядом. — Ты все еще верна мне. — Он наклонился всего в нескольких дюймах от ее лица, гром и молния озарили небо, его аромат меда и сандалового дерева атаковал ее чувства. — И я бы на твоем месте придержал язык. Я не так милосерден, как мой брат. — Затем, развернувшись на каблуках, поманил ее к себе. — Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

Дуна последовала за ним, шелковая ткань ее лавандового платья развевалась за ней, когда она спешила не отставать от Царя богов. Все больше звезд присоединялось к тем, что были у нее под ногами, образуя новую часть пола с каждым ее шагом и не позволяя ей свободно упасть в бесконечную пропасть внизу.

Перед ними возникла пара ворот из черного дерева, словно появившихся из ниоткуда и, казалось, уходящих в бесконечность. На них появились какие-то отпечатки, покрывающие всю единственную плиту из какого бы твердого материала она ни была сделана.

Дуна осторожно приблизилась к ним, прищурившись, пытаясь разглядеть, что именно было выгравировано на поверхности и придавало ей почти резкий рельеф.

Ее рука потянулась, пальцы чесались проследить безошибочно узнаваемые линии…

Лица.

Так много лиц.

— Не надо…

Слишком поздно.

Ее пальцы задели поверхность, и, как будто орда быков атаковала ворота, вокруг них раздался громкий треск, когда на панелях появились сотни искаженных агонией лиц с ощупывающими их руками, образовав тяжелые вмятины, которые выступили в сторону нее в прочном материале.

Дуна отпрыгнула назад от этих цепких рук и широко открытых ртов, ее сердце бешено колотилось в груди, пока она пыталась осмыслить происходящее.

— Что… что это такое? — спросила она.

— Это врата в Подземный мир, командир.

При этих словах ее голова дернулась в сторону Нкоси, но его внушительная фигура нисколько не ослабила ее трепета. Особенно по мере того, как все больше и больше этих форм сталкивалось с воротами, бульдозерами прокладывая себе путь, словно пытаясь снести их.

— А те фигуры, которые ты видишь, — это души, которым еще предстоит пройти свой Суд.

Последовал еще один сильный удар, Дуна вздрогнула, потом еще раз.

— Что… что они делают? Почему они продолжают бить по воротам?

— Они пытаются вырваться на свободу.

Все ее тело затряслось, когда удары усилились. Никогда в жизни она не была так напугана, как в этот самый момент. Как будто чья-то рука схватила ее сердце, изо всех сил сжимая его железной хваткой, заставляя резкую боль вспыхнуть в ее груди вместе с изнуряющим страхом. Бесчисленные крошечные иглы впивались в ее кожу, словно пытаясь выкачать кровь из ее тела.

— Зачем