Ее ужасная нечисть - Александра Черчень

Если нет и тема свободна – я бы встала в очередь! Заранее.

Первокурсники тоже притихли, разглядывая непонятную диковинку.

Кайшер, почувствовав или услышав нас, обернулся.

Секунду он смотрел на меня, потом на пятнадцать первокурсников за моей спиной.

Потом снова на меня.

Я широко улыбнулась, искренне радуясь встрече. Правда смотрела не на декана, а на мою будущую докторскую. А она точно на нее потянет!

Интересно, свободная или профессор Эйдан ей прямо-таки хозяин? Если да, то, к сожалению, придется договариваться с ним, а вот если туманная нечисть свободная… у-у-у, перспективы открываются головокружительные.

– Слушай, Кайшер, а нормально, что на меня с таким восторгом смотрят? – с опаской спросила ухмара.

– Я не Кайшер – но не надо нервничать! – едва не потерев руки, сказала я в ответ. – Все очень даже в рамках обыденного!

– Вот сейчас я запереживала еще больше! – Ухмара посмотрела на меня, потом на студентов и снова на меня. Пришла к каким-то выводам и сообщила: – Я, пожалуй, пойду. Спешу очень – много дел.

– Надеюсь, что мы еще встретимся! – действительно с надеждой сказали хором несколько нечистеведов.

Ухмара лишь что-то буркнула, развеялась туманом и унеслась в сторону живой изгороди, а после затерялась в сумраке парка.

Мы остались маленькой, но теплой компанией. Я, декан, первокурсники и статуя с придурковатой мордой.

Назревала потребность что-то сказать, но я мучительно не понимала, что же именно! Про статую? Представить декана и кинуть в него студентами, а самой сбежать?

К счастью, первым решил исполнить свои преподавательские обязанности собственно профессор Эйдан.

– Добрый вечер, дорогие первокурсники. Мы с вами уже виделись на официальной церемонии, но представлюсь еще раз. Я – Кайшер Эйдан, декан факультета нечистеведения.

– Здравствуйте, – раздался в ответ нестройный хор голосов.

– Раз уж вы здесь, – продолжил он, – можете задавать вопросы. Наверняка у вас накопилось некоторое количество.

Первокурсники немедленно зашевелились. Нечистеведы полезли вперед, боевики подтянулись с показным безразличием, теоретики открыли блокноты.

Я отошла чуть в сторону, предоставив декану разбираться с энтузиастами самостоятельно. Первые вопросы были ожидаемо робкими – расписание, зачеты, практика. Потом кто-то с боевого набрался смелости и спросил про ша’аргала. Можно ли на него посмотреть вживую.

– Смотря зачем, – ответил Кайшер.

– Ну… просто посмотреть.

– Тогда нет.

Боевик потух. Зато один нечистевед немедленно воспользовался моментом:

– А правда, что он умнее некоторых преподавателей?

– Правда, – сказал Кайшер, и его губы едва заметно дрогнули в улыбке. – Некоторых.

Кто-то хихикнул.

Потом девочка-теоретик, явно долго собиравшаяся с духом, спросила, можно ли трогать нечисть, которая свободно ходит по академии. Кайшер ответил, что можно, если нечисть не против, а выяснять это лучше заранее и желательно словами.

– А если она не говорит?

– Тогда по выражению морды.

В разгар оживленной беседы из-за угла живой изгороди на площадку вылетел запыхавшийся Ревор, но увидел декана и резко сбавил темп.

– Профессор Эйдан… Добрый вечер.

– Ревор, – кивнул тот.

– Я тут ненадолго оставил группу с мисс Тарри, она любезно согласилась…

– Я видел. Дайте нам несколько минут на последние три вопроса, я вижу, что есть желающие, и после вы сможете продолжить экскурсию.

– Да, конечно!

Ревор отступил в сторонку, как раз туда, где стояла я.

– Спасибо!

Я пожала плечами – мол, все нормально, не благодари.

– Ты в итоге очень быстро справился.

– Да все в порядке, ничего страшного! Сумрачная гиена решила проверить периметр, но тот устоял. – Он покосился на декана и понизил голос: – Слушай, а он сам вышел или ты его нашла?

– Он стоял тут, когда мы пришли к статуе.

– Ясно, – со сложночитаемым выражением лица ответил аспирант.

– Он что, такой страшный и суровый? Или ты хотел инцидент не доводить до начальства?

– В идеале да. Вдобавок я же поручил тебе свою ответственность… ну, перваков. А сам декан хороший, просто хочется оправдывать его доверие, а я, получается, накосячил.

Видимо, проблемы с периметром были не стихийными, а Ревор что-то недоработал. Ну, в целом дело житейское. Главное, что без последствий.

Через несколько минут вопросы студентов иссякли, и профессор Эйдан, пожелав им удачи в учебном году, отступил в сторону, и Ревор тут же шагнул к первокурсникам с восстановленным энтузиазмом.

– Коллеги, вернемся к экскурсии! У нас на очереди еще библиотека и виварий! Господин декан дал нам даже доступ во второй ангар, а этим не все могут похвастаться, потому что…

Он продолжил разглагольствовать, постепенно удаляясь от площадки, и группа потянулась за ним.

Мы с Кайшером остались вдвоем.

Я уже собиралась сказать что-то необязательное и откланяться, но декан двинулся в сторону дорожки, ведущей к общежитиям, бросив через плечо:

– Пойдемте, провожу.

Ы-ы-ы-ы… а зачем?

Глава 12

Но задавать такой вопрос вслух было еще более некорректно, чем провожать студентку, а потому я со вздохом двинулась следом.

Мы шли молча, и молчание было уместным. Те минуты, которые почему-то не хочется заполнять пустой болтовней. Академия вокруг жила своей жизнью – где-то хлопнула дверь, из окна верхнего этажа донесся чей-то смех, в кустах справа кто-то загадочно шуршал.

Когда мы дошли до развилки у главного корпуса, декан внезапно заявил:

– Сегодня ночью посвящение.

Я покосилась на него.

– Я уже не первокурсница.

– Знаю. – Он остановился у крыльца общежития. – Именно поэтому советую.

Я открыла было рот – и закрыла. Потому что вопрос «что именно вы имеете в виду» прозвучит глупо, а ответа на него я все равно не получу.

– Всего доброго, мисс Тарри.

– Всего доброго, профессор Эйдан, – эхом откликнулась я и, махнув рукой, взбежала вверх по ступенькам, спиной ощущая пристальный взгляд мужчины.

Массивная дверь хлопнула позади, и я передернула лопатками, избавляясь от ощущения чужого взгляда.

Вообще, посвят, конечно, штука интересная.

В Торнвудском я была только на официальной части – торжественной, с речами и свечами. Неофициальная начиналась вечером, когда старшекурсники тащили первокурсников в парк или в общаги, и там уже было все то, о чем потом вспоминают со смехом или с легким стыдом.

Но туда меня мама не пустила.

Правда, я особо и не рвалась: в семнадцать лет перспектива провести ночь в шумной компании незнакомых людей казалась мне куда менее привлекательной, чем книга и горячий чай.

Ну и маскировка. Куда без нее.

Много алкоголя и мало контроля – не лучшее сочетание, когда тебе есть что скрывать.

Поднявшись на свой этаж, я зашла в седьмые апартаменты и обнаружила, что дверь в комнату Дорны приоткрыта. Изнутри доносилось негромкое пение – северянка явно была в прекрасном расположении духа.

– Айлин, это ты? – позвала она, видимо услышав стук входной двери.

Я скинула туфли и, пройдя через гостиную, сунула