Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

— Морелли, ты так реагируешь, будто я задаю вопросы о твоей невинности?

— Знаешь, я уже давно не девственник!

— Вот именно. Будем вычислять по теням, — упрямо буркнула я, пытаясь прикинуть, откуда светило солнце, с учетом времени, когда был сделан снимок.

— Героиня!

— Кто-то же должен?

— Отойди! — Зак отогнал меня от моего же компьютера и снова стал листать файлы. — Вот, тут проще сообразить.

Он открыл на мониторе карту-схему Заозерья, элитного квартала на северо-востоке Эверджейла. Карта была сориентирована по сторонам света. Один из домов был обведен — очевидно, это был особняк МакФерсона. Морелли увеличил изображение и ткнул в угол дома:

— Вот здесь его нашли.

Я отправила на печать фото помещения, где произошло убийство, чтобы сориентировать её по карте.

— Зак, ну ты же сам видишь, да? Он же тоже лежит на восток!

— Но никаких твоих египетских каракуль нет!

— Во-первых, это не точно. Мы уже убедились, что убийца их мастерски маскирует. А во-вторых, картина вообще отличается. Осмелюсь спросить: ему же ничего не отрезали?

Морелли помотал головой.

— Вот! Видишь? Это — другой ритуал!

Зак закатил глаза, и у меня появилось огромное желание стукнуть его по голове тяжелым тупым предметом.

— Но они связаны. Ты сам сказал, что там был песок. Где?

Я сунула ему в руки лист с распечатанной фотографией. Он нехотя показал на пол возле сейфа слева от тела.

— Север! — торжествующе констатировала я. — А вода и огонь были?

— Не помню. Нужно посмотреть протокол.

Морелли снова полез в папку с файлами с дисковода.

— Почему ты сразу не сказал, что привез диски?

То, что Зак скрыл это от меня, было… обидно. Я же рассказала ему о браслете. И о том, что было в участке тоже. А он промолчал. И если бы ему не был нужен мой компьютер, возможно, я вообще о них не узнала.

— Потому что не знал, как рассказать.

— Языком! Берешь и говоришь.

— Для этого нужно, чтобы собеседника были уши. Которыми он берет… — Морелли пролистывал список, — …и слушает.

Перед глазами проступила красная пелена.

— О, пульверизатор для растений! — выдернул меня из пучины ярости Зак. — Не знаю, насколько ты это то, что ты ищешь, но да, вода была.

— А где?

— Сейчас соображу. Вот здесь стоит тумбочка, её не видно на этой фотографии. И да, это запад.

— А я что говорила?! А огонь?

— А огонь не говорил, — огрызнулся Морелли, продолжив споро листать список предметов в комнате. — Свеча.

— Свечка подходит, — кивнула я. — Если она была зажжена. Ну то есть не совершенно новая.

— Вот этого я сказать не могу. У меня же здесь не все фотографии. Но могу сориентировать, где она располагалась.

Местоположения оказалось достаточно. Вряд ли убийца не зажег бы свечу, которую поставил к югу от жертвы.

— Видишь, система выстраивается! — снова ткнула я Зака в очевидное.

— Вижу, не слепой! Система, может, и есть. Нет смысла!

— Смысл тоже есть, Зак. Я действительно не знаю, чего хотел добиться убийца этими ритуалами, но они точно связаны с браслетами.

— На чем основана сия гениальная догадка? — Морелли отъехал от моего стола на моем кресле и вызывающе смотрел на меня, сложив руки на груди.

— Это стало очевидно в Заброшках. На юге мы нашли пять символов, помнишь?

— На память не жалуюсь!

— Естественно, не жалуешься! Как можно жаловаться на то, что чего у тебя нет? — рыкнула я. — Может, ты даже помнишь легенду, о которой я тебе вчера рассказывала? Официальная версия легенды утверждает, что Амон наделил своих слуг чертами животных. А я вчера предположила, что речь идет о сверхъестественных существах. Так вот: так считаю не я одна. Убийца считает точно так же. Потому что на южной стене мы нашли иероглифы, их обозначающие.

— Ладно. Бенну я видел. Скарабея тоже. Шакал был. Кто еще?

Ну конечно, фотографическая память у человека!

— Еще кобра в корзине — Урей. Корзинка под коброй обозначает власть.

— А сфинкс? — На это у него памяти хватило. — Почему там не был нарисован сфинкс?

— Потому что на самом деле для Египта сфинкс не самая распространенная фигура, как ни странно. — Я развела руками. — И обозначали его просто “корзинкой” — символом власти.

— То есть на первом месте преступления были нарисованы символы всех пяти, а на остальных — нет?

— Может, и на остальных тоже “да”. Я же не знаю, насколько тщательно вы осмотрели место преступления.

— Нормально мы осмотрели! Как нормальные люди, далекие от всех этих ваших Амонов, Исид, Сфинксов и прочей тому подобной ерунды.

Ерунда?! Да что б ты понимал!

— Недалекие, — на автомате поправила я. — Люди. И я практически уверена, что вы пропустили кучу крайне важных деталей.

— Благодарю вас, мисс Сандерс, за помощь в расследовании, дальше я уже сам. Как-нибудь! — Обозленный Зак попытался выдернуть из моих рук распечатку фотографии, но я держала крепко. Он дернул снова — резче, сильней. В моих руках остался один из уголков, а в его — вспыхнувший лист.

— Какого черта, Зак?! Какого черта ты устраиваешь поджоги в моем доме?!

— Я не устраивал! — Морелли голыми руками смял пылающий лист. Огонь потух, остался лишь дымок. — Он сам!

— Ну конечно! Лист взял и сам зажегся!

— Да! Он взял и зажегся сам!

— Да ты у нас из людей Икс, я посмотрю!

— Хоть засмотрись! — он развернулся и пошел к двери.

— Ты же не думаешь, что я поверю в эту чушь?!

— Да я вообще думать не умею, если тебя послушать. Однако ты же веришь, что кто-то на полном серьезе приносит жертвы в день рождения Амона?

— Но из этого же не следует, что я верю в самого Амона!

— Я тоже не верю в Амона и весь этот дурацкий египетский серпентарий. Но это не мешает мне разводить огонь невооруженными руками!

Зак строевым топотом дошел до двери из кабинета и вышел, хлопнув дверь.

Да пусть валит!

Его никто не держит!

…Средней горячести вода падала на на голову сомнительной упругости струями. Хотелось тропического душа, чтобы туго хлестал по коже потоком