Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

После переезда в Лидс мне не нужны были никакие парни. Отношений с Доном, как я думала, хватило надолго. Тем более что их финал стал одновременно и концом всей моей беззаботной жизни.

Только здесь я поняла, что, пока хорошо училась, стремилась к обещанному светлому будущему и усердно играла роль родительской надежды на их комфортную старость, других обязанностей у меня почти не было. В школе я проводила по двенадцать часов, изучая с Доном очередную зубодробительную тему, решая бесконечные интегралы и сдавая тесты на отлично, а дома могла отдыхать, смотреть телевизор и слушать какую захочу музыку.

Как только мать вместе со всем Шеффилдом узнала, что ее дочь успевает еще и спать со своим учителем в том же кабинете, все остальное мгновенно потеряло ценность. Слово «шлюха», произнесенное ее голосом, звенело у меня в ушах несколько месяцев. Я не понимаю, почему потеря девственности автоматически делает девушку шлюхой. Мы никогда не были религиозны, в отличие от бабушки, но даже она ни разу меня так не называла.

Вчера Феликс почти озвучил мои собственные мысли на эту тему. Боже, его как будто вообще не волновало то, что у меня кто-то был! Ни одного лишнего вопроса, хотя казалось бы, это ему достался «порченый товар», раз уж мы встречаемся.

Мысль моментально мечется к воспоминаниям о том, как он меня целовал. После признания я боялась, что он полезет ко мне в трусы сразу же, мне ведь нечего терять. Еще и зачем-то сказала про ночную смену бабушки, как будто намекала на что-то… Но страхи не сбылись. Феликс не просто не попросился в гости – он вообще был очень аккуратным. Не такого обычно ждешь от бандита…

Иногда кажется, что все вокруг устроили мне веселый розыгрыш с этой бандой и на самом деле Феликс вовсе не такой. Но потом я вспоминаю, что от него пахнет металлом, а на костяшках все еще видны почти зажившие раны.

Боже, девочки пока не знают. Мы не виделись с четверга, когда я уходила на свидание, уверенная, что просто весело проведу время. Помню даже, как говорила им: «Все в порядке, я не буду с ним встречаться».

Теперь придется объяснить, что не только буду, но и уже начала. Правда, подобрать слова, которые опишут все хоть сколько-нибудь логично, пока не получается даже для самой себя. Феликс проламывает все преграды, которые я ставлю внутри.

Он постоянно застает меня врасплох и не дает нормально подумать. Но почему-то, как бы я себе ни напоминала, что парням нельзя верить, в этот раз мне слишком сильно хочется, чтобы все оказалось тем, на что похоже.

С Феликсом я чувствую себя снова живой и настоящей, будто можно смеяться над пустяками и не думать о том, как пройдет следующий день. И только ради этого я готова плюнуть и на чужое мнение, и на то, что все слишком быстро, и попробовать жить прямо сейчас.

Может, наши отношения и не проживут долго, кто знает? Но как минимум вчера мне в них было хорошо.

– Лили, – раздается над ухом строгий голос. – Почему ты дома?

Я вздрагиваю, только теперь понимая, что все это время просидела в кресле, тупо уставившись в одну точку, и поворачиваюсь ко входу.

– У меня сегодня короткая смена, – поднимаюсь навстречу бабушке я. – Так что решила отдохнуть.

Забрав у нее сумку с продуктами, начинаю привычно раскладывать их по своим местам, оставив на столе свежий фарш и томатный соус.

– У тебя раньше не было коротких смен по субботам.

– Сегодня справятся без меня. Так и сказали.

Не объяснять же ей, что вчера Феликс запугал Кирри до полусмерти, и тот сам изменил мне график, отпросил у менеджера и едва ли не выгнал, как только часы показали полдень.

– Ну и хорошо, – добреет бабушка. – Сможешь подготовиться к экзамену.

– Нет, я смогу сделать ужин, оставить его тебе и уйти на прогулку. Кстати, сегодня буду поздно, вижусь с девочками.

– Ну да, как же.

Когда я заканчиваю выкладывать продукты и поворачиваюсь к ней, у бабушки в руках виднеется лист бумаги, на котором Феликс не только размашисто оставил номер, но и подписал свое имя.

– Я не обманываю, – обещаю я. – В первую очередь мы договорились встретиться с девочками… Феликс, может, и не придет.

Бабушка, со своим туго затянутым на затылке пучком, в расшитом цветами кардигане поверх голубой блузки и строгой прямой юбке до щиколоток – образец достоинства и опрятности для всего района, – опускает взгляд на лист. Уже по ее бровям я могу с точностью сказать, что она недовольна тем, что слышит.

– Как фамилия у твоего нового Феликса?

– Не говори так, будто у меня каждую неделю новый Феликс, пожалуйста, – дрогнувшим голосом прошу я.

Она единственная ни разу за это время не осудила меня за историю с Доном. Я даже слышала, как она ругала маму последними словами по телефону. Они перестали общаться после моего приезда, что здорово помогло мне пережить первые месяцы.

Если теперь она повторит те же слова… У меня не останется родных.

– Лили, нет, я беспокоюсь не об этом, – смягчается бабушка. – У тебя во вторник экзамен. Вчера мне звонили из школы, и мистер Скелтон сообщил, что ты не пришла на последние занятия в четверг.

– Мистер Скелтон не знает свой собственный предмет и ничему не может меня научить, – напоминаю я. – Про экзамен помню. Сдам, не переживай. Я решала тестовые задания из него еще в прошлом году.

– Тогда готовься к следующему.

– Бабушка, ну зачем? Я все равно никуда не поступлю, у нас нет на это денег. Кому нужны эти экзамены, если после них возвращаешься в магазин?

– Тебе, – в который раз повторяет бабушка. – Твои экзамены нужны тебе, и ты как минимум один год усердно училась, чтобы получить свое «отлично». Не сдавайся на финишной прямой, а уже потом подумаем, куда там ты сможешь или не сможешь поступить.

У меня вырывается тяжелый вздох, каким обычно заканчиваются наши споры. Нет, лучше я просто начну готовить.

– Не переживай за мои экзамены. Вспомни, я хорошо сдала тестовые весной – они вряд ли стали сложнее за пару месяцев.

– Давай договоримся. – Бабушка не дает мне коснуться фарша. – Сегодня и завтра позанимайся информатикой, хотя бы по два часа. И после этого иди на свои свидания свободно, как честный