Любовь и смерть - Элис Вайлд

Выжгу себе дорогу.

Я снова пробираюсь вперед, хватаясь за толстый сук ближайшего дерева и ломая его, медленно пожирая сухую древесину, разгораясь все ярче и жарче с каждой секундой.

Усмехнувшись, я беру палку другой рукой, ставлю горящий конец на землю и снова иду вверх, сжигая лес на своем пути.

На этот раз я не дам предупреждений. На этот раз я буду смотреть, как пылают деревья.

Вскоре пожар охватывает весь лес, и я самодовольно улыбаюсь. Я слышу жалобный треск сучьев, похожий на предсмертные крики. Смотрю на дым, поднимающийся к черному небу. Пусть теперь попробуют остановить меня.

Идти становится все легче, когда деревья с громким треском падают, обращаясь в пепел и рассыпаясь в пыль прямо передо мной. Я смотрю вперед и иду сквозь огонь, безжалостно сметающий все на своем пути.

Только я остаюсь невредимым, когда иду по скалистой дорожке, оставляя за спиной пепел и запах гари.

Даже сама гора больше не осмеливается смещаться, чтобы сбить меня с пути. Растительность у ее подножия выжжена дотла моей силой.

Наконец оказываюсь на вершине. Я, за исключением серебряного ключа на шее и колец на пальцах, остаюсь обнажен и открыт всем: моя одежда поглощена моей собственной яростью. Мое тело блестит от жара и вкуса огня, пепел павших гордо оседает на коже.

Я делаю шаг вперед, как вдруг трехглазые вороны замолкают на ветках. Их дерево, нетронутое бушующему внизу пламени, надежно укрыто горными утесами.

Но не от меня.

Я выпрямляюсь, высоко поднимаю голову, словно бросая им вызов, и продолжаю свой путь к гниющему святилищу, логову Судеб.

Покачиваясь на самом краю обрыва, оно сейчас больше всего заслуживает того, чтобы я обрушил его вниз, в бездну. Возможно, так я скоро и поступлю.

Я подхожу к каменной стене и бью по ней кулаком.

– Вы не откажете мне в аудиенции! – реву я. – Только попробуйте, и я сожгу ваше дерево дотла вместе с воронами.

Мгновение тишины, и камень трескается на части с глухим грохотом, раскрываясь ровно настолько, чтобы я мог протиснуться.

Боком.

И даже так я чувствую, как камень пытается сомкнуться вокруг меня, пока я проталкиваюсь внутрь. Намеренно. Они испытывают пределы своей силы, все еще проверяя меня на прочность.

Камень царапает кожу и рвет мою плоть, терзает мое обнаженное тело. Но это лишь подпитывает мою ярость и придает мне сил.

Боль.

Ярость.

Я упиваюсь ими.

Хорошо. Пусть увидят проблеск того, что я способен вынести. Пусть станут свидетелями моего совершенства. Пусть узнают, чем я являюсь на самом деле.

Выйдя из расщелины, я попадаю в круглый коридор. На стенах, покрытых воском и паутиной, находятся тысячи незажженных древних свечей. Здесь царит запустение.

Я кривлю рот от отвращения.

Похоже, они даже не соизволили приготовиться ко встрече со мной. Хотят унизить меня пренебрежением.

Смотрю вниз и усмехаюсь. Сейчас я как никогда чувствую собственное величие и тщетность их попыток мне помешать. Пусть видят, что злоба и ярость делают меня неуязвимым. Пусть смотрят, как я упиваюсь ими, как они меня оживляют.

Если они хотят унижения, я дам им его.

Но не стану его объектом.

Спускаюсь по лестнице, и в ноздри бьет затхлый запах всеобщего запустения, но это не останавливает меня. Я слышу, как скрипят их кости, как жалобно стонет старый ткацкий станок задолго до того как вижу их, сгорбленных и жалких, вечно прядущих свои нити.

Жалкие создания, можно подумать, что их нить бессмертия сама висит на волоске.

Я останавливаюсь в двух шагах от станка. Ни одна из них не встает, чтобы поприветствовать меня, и даже не поворачивается.

– Ты рано. – Я не вижу, кто это говорит, но узнаю голос Лахесис. – Тебе не следует быть здесь.

– Мы не хотим видеть тебя, – шипит Атропос, ее голос сначала отдается в одном ухе, потом в другом.

– У нас был договор, – решительно настаиваю я.

– Договор, условия которого ты еще не выполнил, – добавляет Клото.

– Я? Вы думаете, что я не довел дело до конца? – В моем голосе звучит неприкрытая ярость.

– Мы не думаем, – говорит Лахесис.

– Мы знаем, – заканчивает Атропос.

– Вы ничего не знаете.

– Мы все видели, – холодным и беспристрастным тоном произносит Клото.

– Значит, вы ошибаетесь.

Глаза Лахесис вспыхивают, ее голос ударами колокола отдается в моей голове.

– Наши вороны говорят только правду.

– Значит, ваши вороны слепы.

– Станок подтверждает их крики, – добавляет Атропос.

– Смерть добровольно расстался со своей душой, как вы и просили. Он мертв. Я видел своими глазами, как он умирал, – рычу я, выпрямляясь и делая шаг к ним. – Станок лжет. Ваши нити лгут!

– Станок никогда не лжет. – Слова Лахесис эхом отзываются в моем разуме. – Душа Смерти еще не обрела свой покой.

– Его нить еще привязана к станку, – подтверждает младшая мойра.

– Тогда отрежьте ее.

– Мы не можем. Мы пробовали.

– Ты уничтожил его тело? – безэмоционально спрашивает Атропос.

– Я как раз собирался это сделать. И уже все подготовил для…

– Подготовил? – усмехается Клото.

– Хоть ты и владыка Подземного мира, но ты ничего не знаешь! – вопит самая старшая мойра. – Ты сам себя обманул. Нужно было разорвать его тело на куски и сразу сжечь, как только он упал!

– Нельзя перерезать нить Смерти, пока его тело не будет уничтожено, – добавляет Клото, глядя на меня своими пустыми глазами.

Я сжимаю челюсть и судорожно стискиваю кулаки. Да как она смеет так говорить со мной, Богом Подземного мира, так, словно я одна из ее марионеток.

Мне хочется задушить мойр голыми руками. Разве я не уничтожил Смерть? Они сами никогда бы не справились с этой задачей.

Я заставляю себя успокоиться и разжать кулаки, хотя мне очень хочется вышвырнуть этих ведьм из их лачуги через дыру в стене.

Я не забуду это оскорбление.

Они за все заплатят.

Но сейчас… нужно набраться терпения. Если они осмелились отказать мне в выполнении своей части договора, значит, в их словах все же есть доля правды. Если действительно нужно уничтожить тело Смерти, чтобы они смогли наделить меня властью и троном, значит, так тому и быть.

– Считайте, что это дело сделано, – сквозь зубы отвечаю я.

– Когда будет, – отвечает Лахесис ласковым голосом, от которого по спине пробегают мурашки, – тогда и поговорим.

Вдруг слышится вздох, похожий на тихий стон, наше внимание привлекает Клото. Широко раскрыв беззубый рот, она показывает пальцем на станок. Я делаю шаг вперед и замечаю, как одна сияющая нить обвивает другую.

– Кого ты видишь? – спрашиваю я.

– Девушку.

– Смертное