(не)покоренная для Монстра из Бездны - Инесса Голд

«Если я не пойду туда, я проиграю», — выдохнула я.

«Ты упрямая, глупая женщина», — его лицо приблизилось к моему. Я видела фиолетовое пламя в его глазницах. — «Если ты войдешь в этот зал, пути назад не будет. Ксилия устроит суд. Она заставит тебя кровоточить, чтобы доказать всем твою "порочность"».

«Тогда мне придется пустить кровь ей», — сказала я, и моя рука инстинктивно коснулась спрятанного в складках платья стилета — того самого, что я купила на рынке перед спуском.

Силуэт Морвана начал таять. Удерживать проекцию стоило ему колоссальных усилий.

«Я не позволю ей забрать мое», — его голос слабел, распадаясь на шепот ветра. — «Помни, кто ты. Ты — не жертва. Ты — кошмар, который они сами пригласили в свой дом».

Тень рассеялась. Лампа снова вспыхнула ровным светом.

Я осталась одна, тяжело дыша, с горящей кожей там, где он касался меня.

В дверь постучали.

Три коротких удара. Рис.

Я заставила себя выпрямиться. Глубокий вдох. Выдох. Я подошла к двери и открыла ее.

Рис стоял на пороге в парадном мундире Изыскателя — темно-синем с золотыми эполетами. Он выглядел красивым, надежным и… до боли земным.

Увидев меня, он замер. Его глаза расширились, рот слегка приоткрылся. Он окинул меня взглядом с головы до ног, и в этом взгляде было чистое, неподдельное восхищение.

«Лира…» — выдохнул он. — «Ты… невероятна».

Он шагнул внутрь, не в силах оторвать от меня глаз.

«В этом платье… ты похожа на королеву ночи. Я знал, что этот цвет тебе пойдет. Леди Ксилия оценит твой жест уважения. Это мудро — принять ее подарок».

Мне захотелось рассмеяться ему в лицо. Горьким, истерическим смехом. Он видел жест уважения. Он видел красивую женщину в дорогом платье.

Он не видел ошейника рабыни. Он не понимал, что я стою перед ним, одетая в цвета врага, которого он поклялся уничтожить.

«Спасибо, Рис», — сказала я, и мой голос был гладким, как тот проклятый шелк.

Он протянул мне маску. Серебряная полумаска, украшенная перьями ворона.

«Пора», — сказал он, предлагая мне руку. — «Экипаж ждет. Сегодня мы вернем тебе твое доброе имя».

Я взяла маску и медленно надела ее, скрывая глаза, в которых, я знала, все еще тлел отблеск Бездны.

«Да», — ответила я, беря его под руку. — «Пора».

Мы вышли в ночь. Амулет на моей груди продолжал слабо, ритмично пульсировать, согревая кожу. Морван не ушел. Он был где-то на грани восприятия, наблюдая. И его обещание «не позволить забрать свое» звучало в моей голове не как утешение, а как угроза развязать войну прямо посреди бального зала.

Глава 24. Бал Масок

Мы вышли в ночь, но ночь встретила нас не прохладой, а могильным холодом.

Карета, присланная за нами, катилась по брусчатке с мягким, похоронным шелестом шин. Рис сидел напротив, прямой, как штык, в своем парадном мундире. Он смотрел на меня с восхищением, смешанным с тревогой, не понимая, что везет меня не на праздник, а на эшафот.

Зал Застывших Зеркал, арендованный Леди Ксилией для торжества, оправдывал свое название. Это было великолепное и пугающее зрелище.

Стены огромного помещения были задрапированы серебристым шелком, который колыхался от сквозняков, словно саван призрака. Огромные хрустальные люстры, вместо свечей, были наполнены магическим холодным пламенем, заливавшим все мертвенно-бледным светом. Повсюду стояли ледяные скульптуры — абстрактные, острые формы, напоминающие застывшие взрывы или когти.

Гости уже собрались. Весь цвет Веридиана был здесь, скрытый за масками из белого бархата, серебра и жемчуга.

Мы вошли в зал, и гул голосов оборвался.

Я почувствовала это физически — сотни взглядов, устремленных на нас. В море белого, серебряного и бледно-голубого — цветов Ксилии, цветов зимы и покорности — мое платье полыхало открытой раной.

Глубокий, насыщенный пурпур. Цвет венозной крови. Цвет ночного неба над Бездной. Цвет королевской власти К’Тарр.

Я шла под руку с Рисом, чувствуя, как шелк скользит по ногам, холодя кожу. Рис держался гордо, его подбородок был вздернут. Он думал, мы демонстрируем единство. Он не слышал шепота, который змеиным шипением полз по рядам.

«Смотрите…»

«Шлюха Бездны в цветах своего хозяина…»

«Какая наглость. Или безумие?»

Я сжала его локоть, стараясь не дрожать. Амулет в ложбинке моей груди, выставленный напоказ в глубоком декольте, начал нагреваться, пульсируя в ритме моего бешеного сердцебиения.

В дальнем конце зала, на вершине мраморной лестницы, появилась Она.

Леди Ксилия была в белом. Ее платье напоминало снежный вихрь, схваченный и застывший вокруг идеального тела. На ее лице была маска — не ткань, а настоящий лед, приросший к коже, оставляющий открытыми только серые, внимательные глаза и алые губы.

Рядом с ней, на полшага позади, стоял Корвин. На его шее, поверх белоснежного воротника, красовался бархатный ошейник с серебряным колокольчиком. Он носил его с гордостью фанатика.

Ксилия подняла бокал с прозрачным вином. Музыка стихла.

«Друзья», — ее голос, усиленный магией или акустикой зала, прозвенел как хрусталь. — «Я рада приветствовать вас. Сегодня мы празднуем начало новой эпохи. Эпохи чистоты и порядка».

Она начала спускаться. Толпа расступалась перед ней, склоняясь в поклоне. Она шла не ко мне, но я знала, что я — единственная цель этого выхода.

«Я пью за храбрость», — продолжила она, остановившись в шаге от нас. Холод, исходящий от нее, заставил пар от дыхания Риса стать видимым. — «И за тех, чей разум, увы, не выдержал встречи с тьмой… но кто нашел в себе силы одеться к празднику».

Ее взгляд скользнул по моему платью.

«Прекрасный цвет, дитя», — сказала она достаточно громко, чтобы слышали все вокруг. — «Цвет