Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

время полета в Даллас, Оливия безуспешно пыталась убедить себя, что не обманывала его намеренно. Но правда заключалась в том, что она боялась: Тад откроет секрет, который она не смогла поведать даже Рэйчел. Намеренно увеличивая громкость записи всякий раз, когда знала, что Тад рядом, она сознательно вводила его в заблуждение. Они приземлились, и пока Пейсли осталась получать багаж, она с Тадом, Анри и Мариель вместе отправились в отель на лимузине. Оливия не могла отделаться от гнетущего чувства, что она разрушила дружбу, которая стала для нее бесценной. Ей нужно было поговорить с ним, но Тад сел от нее как можно дальше. Наконец она достала телефон и написала ему.

«Мне жаль».

Он взглянул на свой экран. Она ожидала, что Тад и тут проигнорирует ее, но он этого не сделал.

«Плевать».

«Все сложно».

На этот раз он проигнорировал ее. Оливия вспомнила то немногое, что знала о профессиональных спортсменах, и попробовала снова.

«Ты никогда не скрывал травму?»

Он изучил экран. Его большие пальцы задвигались.

«Не от моих друзей».

«А как насчет всех этих таинственных телефонных звонков и того экрана компьютера, который ты постоянно прячешь?»

У него сжалась челюсть.

«Бизнес».

Оливия прикусила нижнюю губу и напечатала.

«Прости меня, и я займусь с тобой сексом».

Тад резко вздернул голову и посмотрел на нее через весь салон лимузина. Его большие пальцы забегали по клавиатуре.

«Ты пытаешься подкупить меня сексом?»

«Наверное. Но только один раз».

«Ты лжешь мне и теперь хочешь ВОЗНАГРАДИТЬ себя сексом со мной?»

Эти заглавные буквы были явным оскорблением, заслуживающим адекватного ответа. «Уже из этого очевидно, что я эмоционально нестабильна. Вот почему я ПОТЕРЯЛА ГОЛОС!»

В качестве запоздалой мысли она добавила хэштег. «#сострадание». Его ответ был краток. «#бред сивой кобылы». Оливия вздохнула и убрала телефон. Тад взглянул на нее. Его большие пальцы начали двигаться, а затем остановились. Он спрятал свой телефон.

* * *

Тад пребывал в скверном настроении, и дорожное строительство, задерживающее движение транспорта в Далласе, вносило свою лепту. Он привык к непрекращающимся дорожным работам в Чикаго, но в Далласе с этим дела обстояли еще хуже, или, может, его настроение больше связано с тем, что произошло сегодня утром. Тад вспомнил про вывихнутую лодыжку, которую когда-то скрывал, опасаясь, что защита «Дельфинов» воспользуется его слабой стороной, и про сломанное ребро, когда он позаботился, чтобы о нем никто не узнал. Но это же другое дело. У него имелись товарищи по команде, о которых приходилось думать. Но на кону стояла репутация Примы. Ей приходилось иметь дело с публикой, которая освистала бы ее, с оперными труппами, которые не возьмут ее на работу, и с музыкальными критиками, которые разорвут ее в клочья, если она выйдет из игры. Тем не менее, она должна была сказать ему, потому что… Потому что должна.

* * *

Оливия говорила большую часть времени во время их интервью весь день, чтобы скрыть его собственные невнятные ответы. Они закончили день в городском саду, фотографируясь для «Ди мэгезин». Съемка в саду была идеей Мариель. Анри хотел, чтобы они сфотографировались в ретро-галерее для игры в пинбол. Идея Анри позволила бы сделать более запоминающиеся фотографии, но, в конце концов, Мариель явно сыграла решающую роль в битве между ними и победила. Не прошло и часа после их возвращения в отель, как Тад обнаружил, что Оливия сбежала в крытый бассейн. Одна. И это после того, что произошло в Новом Орлеане. Он схватил ключ от номера и помчался к бассейну в спортивных шортах и футболке. Оливия в одиночестве плавала по дорожке бассейна. Одна! На шезлонгах с белыми подушками не было пар. Дети не кричали «Марко…», «Поло...». Тад снял футболку и нырнул.

Когда он подплыл к ней, она остановилась, а глаза под очками для плавания расширились. — Умный поступок, ничего не скажешь, — съязвил Тад. — Спуститься сюда в одиночку.

Прима возобновила свой ритм.

— Помнится, ты со мной не разговариваешь.

Она отстранилась от него, пряди темных волос, выбившихся из-под шапочки для плавания, прилипли к шее. Таду пришло в голову, что он дуется. Он обвинил ее в бреде. Может быть, пришло время назвать бредом его поведение. Но Оливия уже была на расстоянии половины бассейна. Она размеренно плыла сильными и длинными гребками — лучше, чем мог Тад. Но он все-таки сильнее и решил это доказать, хотя промокшие спортивные шорты вместо плавок мешали.

Когда Тад, наконец, поравнялся с ней, то заметил уродливый синяк, оставшийся после нападения. Эта метка служила упреком в его сторону, что он, дескать, не следил за ней получше, но стоит ему упомянуть об этом, Оливия только бы настояла, что это не входит в его обязанности.

Несколько раз он плыл с ней голова к голове, чувствуя резкий запах хлорки в носу. Достигнув глубокого конца, Оливия сделала один из тех подводных поворотов, которые Тад так и не освоил, и снова устремилась вперед, не выказывая никакого намерения остановиться, чтобы поговорить с ним. Он неловко оттолкнулся от края бассейна. Его стиль не мог сравниться с ее, но Тад чертовски хорошо мог превзойти ее в выносливости. Он проверил время на часах на стене.

6:32

Итак, начали. Одна высокоинтеллектуальная оперная Прима против одного превосходно тренированного защитника НФЛ ef6151.

6:39

Он не пытался оставаться с ней на одном уровне и позволял ей плыть в своем изящном темпе.

6:45

Он запыхался — сплошная сила, но никакого стиля. От одного конца бассейна к другому.

7:06

Ее ход стал прерывистым. Она устала, но упорно отказывалась останавливаться раньше него.

7:14

Угасающий свет за окнами приобрел оранжевый оттенок. Тад плавал всего сорок две минуты. Она плавала дольше.

7:18

Ему с опозданием пришло в голову, что ушибленное плечо, должно быть, ее беспокоит, но она отказывалась сдаваться. Тад просто осел. Он преградил ей путь, когда она подплыла близко.

— Пощади. — Тад остановился. — Черт, ну ты сильна.

Он сделал несколько глубоких ненужных вдохов, чтобы она не почувствовала себя плохо.

Кажется, все обошлось. Они стояли на глубине чуть менее пяти футов, так что он мог видеть только часть нечто похожего на скромное черное бикини. Ее лицо раскраснелось, вплоть до верха грудей. Пора со всем разобраться, и он постарался не смотреть на синяк на ее плече.

— Я бы хотел, чтобы ты была со мной честной, — сказал он.

Оливия сняла очки и подошла к краю бассейна.

— Это не совсем то, о чем я хотела говорить.

— Ты вот