Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс

Где-то глубоко сжалось что-то слишком похожее на предвкушение.

— Ты всегда говоришь односложно? — поддела она.

Он застыл.

Тепло между ними исчезло мгновенно. Лицо его переменилось, стало непроницаемым, далёким.

Он отпустил.

Мэл и секунды не хватило, чтобы осознать пустоту, как он шагнул назад, его рук больше не было на её коже, не держали её. Хотелось остановить, спросить «почему». Но оставалось только смотреть, как золотые глаза ещё недавно живые, с искоркой — закрываются тенью.

— Эш…

Она никогда прежде не называла его по имени. Сорвалось само — словно чем-то ведомое. Слишком поздно.

Он развернулся и растворился в толпе, оставив её в центре танцпола — одну — под тяжестью слишком многих взглядов.

Пальцы Мэл сжались в кулаки. Тревога, странная боль в груди остыла, отточилась, стала холодной, горькой. Почему он вечно всё усложняет?

Она поклялась тут же, что больше с ним не заговорит.

Всё равно через неделю он будет мёртв.

Глава 20

Ведьм и чародеев заперли в их собственной земле. Нам больше не позволено покидать королевство. Я слышала, что в некоторых городах драконийские солдаты подсчитывают, сколько ведьм и чародеев там живёт, и даже заносят их имена в списки. Мне пришлось вернуться из земель фэйри в мой родной город — оставаться там слишком опасно, я не хочу подвергать опасности тех, кто дал мне приют. Никто не знает, что мы с Хэдрианом тайно обвенчались несколько месяцев назад. Мы не можем рассказать об этом ни единой душе.

У меня есть ещё один секрет, о котором не знает даже Хэдриан.

Я ношу ребёнка.

Табита Вистерия

Вера вошла в покои виверианской принцессы раньше обычного, проскользнув через тяжёлые двери в глухой, спертый воздух комнаты, которую утро ещё не коснулось. Плотные бархатные портьеры оставались задернутыми, пряча всё в густой темноте, пока принцесса спала. Не колеблясь, Вера пересекла зал и распахнула их настежь: золотой рассвет хлынул внутрь, разлился по стенам, выметая тени и остатки снов. Солнечные потоки залили постель, высветив спящую фигуру среди простыней.

Двигаясь бесшумно, Вера принялась за дела — ловко и привычно готовя комнату к пробуждению хозяйки. На длинном деревянном столе уже ждал идеальный поднос с завтраком — свежие яйца, тёплый хлеб, фрукты с каплями утренней росы, — но она всё равно беспокоилась, как быстро всё остынет. Будить принцессу было не её обязанностью, и всё же сегодня Вера ловила себя на том, что почти надеялась на небольшую задержку.

Она глупо надеялась, если удастся вытянуть время, Мэл забудет о том, что увидела прошлым вечером.

Взгляд Веры зацепился за стол, где стопки книг и развернутые карты лежали в хаотичном беспорядке. Одна из карт была раскинута во всю ширину — дороги и реки готовы для всякого любопытного глаза. Мэл привезла их из родных земель? И если да — зачем?

— Мне нравится представлять разные земли, когда знакомлюсь с принцами и принцессами, приехавшими на мою свадьбу, — голос был ровный, но ещё сонный; Вера вздрогнула так резко, что простыни выскользнули из её рук и шурша рухнули на пол. Она резко обернулась, сердце подскочило к горлу.

Виверианская принцесса села в постели, взлохмаченные чёрные волосы каскадом упали на плечи. Её длинные миндалевидные глаза сузились, впиваясь в Веру пристальным, непроницаемым взглядом.

Вера всегда знала: Мэл опасна. Но сейчас она это почувствовала.

Не просто угроза.

Смертельная опасность.

Преодолевая ком в животе, Вера взяла себя в руки.

— Вы нервничаете из-за сегодняшнего дня, Ваше Высочество?

Мэл едва наклонила голову, изучая служанку с такой внимательностью, от которой у Веры побежали мурашки. В меняющемся свете ведьме почудились вспышка клыков и едва заметная насмешка в изгибе тонкой верхней губы.

— С чего бы мне нервничать?

— Это ведь важное событие — Битва Чемпионов, Ваше Высочество, — Вера заставила руки заняться делом, приводя и без того опрятную комнату в ещё больший порядок. — Вы знаете, кто будет сражаться за вашу честь?

На миг взгляд Мэл скользнул к ногтям, и Вера облегчённо выдохнула, благодарная даже за крошечную передышку от этих фиолетовых глаз.

— Я сама буду сражаться за свою честь.

Руки Веры застыли.

Она слышала многое на своей службе, но такое — никогда. Ни один принц или принцесса не спускались на арену сами. По традиции выбирали чемпиона, воина, который принёс бы короне славу. Схватки не были смертельными, но бывали жестокими. Проливалась кровь. А если принцесса получит рану? Если…

Нет. Вера даже думать не позволила себе дальше.

— Ваш брат, кажется, отменный боец, — осторожно заметила она, подбирая слова. — Пожалуй, уместнее, чтобы он сражался вместо вас, Ваше Высочество. Свадьба через несколько дней — не хотелось бы чтобы появились синяки… или хуже.

Мэл фыркнула — в звуке звенело такое самоуверенное презрение, что Веру пробрало холодком.

— Я дерусь не хуже брата, — просто сказала она. — Да и вивериане не позволяют другим сражаться за себя. Мы либо бьёмся вместе, либо делаем, что должны.

Она двинулась — соскользнула с кровати с хищной плавностью, ступни бесшумны на холодном камне. Вера смотрела, как принцесса подошла к нетронутому подносу, сморщила нос и отвернулась с явным отвращением.

Служанка поколебалась, потом взяла щётку с туалетного столика.

— Вам нужно поесть, Ваше Высочество.

Нос Мэл сморщился ещё сильнее.

— Еда… мне не по вкусу.

Вера замялась.

— Ах, надо было сказать раньше, Ваше Высочество. Что вы предпочитаете?

Впервые Мэл на мгновение запнулась. Едва заметно, но всё же. По лицу скользнуло странное выражение, — и, к изумлению Веры, — смущение.

— Ну… — голос Мэл стал тише, почти неохотный: — Мы в основном едим мясо.

Вера с облегчением улыбнулась:

— В кухнях мяса много, Ваше Высочество.

Пауза. Потом фиолетовые глаза снова поднялись и впились в неё.

— Протухшее мясо.

Пальцы Веры судорожно сжали щётку.

— Протухшее, Ваше Высочество?

Мэл кивнула так, будто это самая естественная просьба на свете.

— Я… уверена, это можно устроить, — выдавила Вера, подавляя нарастающее в животе неприятие. — Что-нибудь ещё приготовить?

Мэл пожала плечами:

— Мы едим всё: фрукты, мясо, овощи… Если оно протухло — мы это едим.

— Всё протухшее, Ваше Высочество? — лишь тут Вера заметила, что её рука застыла, и снова начала расчёсывать; щётка легко скользила по густым ночным прядям. Она как раз закончила, уже потянулась за подносом, чтобы унести, когда голос Мэл остановил её.

— Тебе понравился Вечер Открытия?

Вопрос был достаточно невинным. Но в интонации принцессы звякнул колокольчик тревоги. Это просто болтовня? Или выверенный тест? Вера почти не сомневалась, что Мэл заметила её молчаливый обмен с королевой прошлой ночью. Но, возможно, сочла