Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс

— Я слышала разное о вашем народе, — сказала Флора, в голосе плясала насмешка. — Такие тёмные и загадочные… а вы совсем не так страшны, как мне хотелось.

Бровь Мэл едва дрогнула.

— Фэйри рассказывают о нас истории?

Губы Флоры изогнулись:

— О, да. Ими пугают шаловливых фэйри-детей. Стоит сказать, что вивериане утащат их из гнезда и съедят, — и они мигом становятся паиньками.

— Мы не…

Флора лениво взмахнула рукой:

— Уверена, принцесса, у вашего народа есть свои сказочки.

И были.

Мэл росла на шёпотах о жестокости драконийцев, звери, что кайфуют от охоты и мучают ради забавы. И всё же пока что Эш не проявил к ней жестокости.

Времени ещё достаточно.

Флора уплыла дальше, переключив внимание на Принца Огня. Мэл с растущим развлечением наблюдала, как вечно безмолвный принц отделывается редкими кивками. Будто чувствуя неловкую паузу, его сестра Алина с готовностью подхватывала беседу там, где он оставлял пустоту.

И вдруг — лишь на миг — золотые глаза Эша встретились с фиолетовыми глазами Мэл.

Мгновение. Удар сердца.

Первой отвела взгляд она.

…

Драконийцы обожали танцы. Привычный повод подсмотреть, как молодые робко пробуют подступиться к своим симпатиям; как флирт распускается меж поворотов и украдкой брошенных взглядов. Старшие держались по краям Большого зала, шептались, наблюдали, а музыка тем временем разгонялась до такого темпа, что молодёжь, сбиваясь, то и дело заливалась смехом.

Мэл видела, как Кай практически влетел на середину, смеялся громче всех — его радость была заразительна. Она завидовала: как же легко он отдаётся мгновенью — без сомнений, без тормозов.

Хэйвен увели разговоры, Кейдж давно растворился в тихом углу с книгой, оставив Мэл одну. Пальцы теребили ткань платья, в ней боролось желание выйти в круг. Она любила танцевать. Танец манил её, как сирена. Но ноги не шевелились. Это не её дом, и здесь у желаний бывают последствия. Потому она стояла и смотрела на танец, который должен был быть её.

И тут — движение. Сдвиг в воздухе.

Принц Огня шёл к ней.

Мэл напряглась, пальцы сжали юбку, когда он остановился рядом, уверенный в себе, как человек, которому никогда ни в чём не отказывали. Но лицом он остался к танцующим. Ни слова.

Тишина натягивалась, как тонкое стекло. Он молчал.

Чем дольше он тянул, тем сильнее в Мэл закипало нетерпение.

— Вам что-то нужно, принц? — спросила она, придав раздражению гладкость.

— Танец?

Мэл моргнула.

— Простите?

Наконец она повернулась к нему, по-настоящему посмотрела. Он был высок — слишком, — вылеплен из чего-то мощного, царственного. Как для драконийца — безусловно красив. Мэл видела, как на него оглядываются, как украдкой задерживаются на его золотых волосах, и как свечи, кажется, сами вплетаются в пряди, желая коснуться. Мысль вспыхнула вне её воли, а на ощупь они такие же мягкие? Стыдясь собственной глупости, она резко отвернулась, жар поднялся к шее.

— Не могли бы вы… — он сглотнул, словно следующие слова причиняли боль. — Потанцевать со… мной?

Она сдвинула брови. Игра? В прошлый раз он был невыносим. Зачем соглашаться, чтобы снова слушать насмешки? И всё же маленькая предательская часть её — та, что тянулась — хотела. Взять его за руку, почувствовать силу под пальцами, пойти с ним в одном ритме.

— Вы уверены, что хотите танцевать с такой требовательной принцессой? — голос её стал острым, опасным.

Его золотые глаза потемнели.

— Как скажете, принцесса.

Он развернулся и исчез в толпе, не удостоив её даже взглядом. В груди у Мэл что-то нелепо сжалось. Это было не раздражение. И не победа. Что-то коварнее. Почему казалось, что она вдруг что-то потеряла?

Взгляд сам нашёл его и застыл, когда в поле зрения вступила Флора Хоторн, улыбка — солнечная и воровская. Эш протянул ей руку, и та без колебаний приняла, скользнула в его объятия так легко, что в животе у Мэл свело странной, неразумной болью.

Она смотрела, как они движутся, как он безупречно ведёт Флору. Раньше Мэл не задумывалась, как он будет смотреться в танце, а теперь не могла отвести глаз.

Пальцы покалывало. Грудь стянуло. В животе скрутило.

Что это?

Флора наклонилась, губы опасно близко к его уху, прошептала… Эш… усмехнулся. По-настоящему. Такой звук ударил по Мэл остро, как лезвие.

Не успела опомниться, как уже шла.

Ноги сами несли её вперёд, шаг за шагом — без мыслей, без колебаний. И только оказавшись перед ними, неловкая и незваная, она поняла, что натворила.

Улыбка Флоры была знающей, опасной. Она шептала о вещах, которых Мэл ещё не понимала.

У Эша приподнялась бровь, у губ — тень усмешки. Он насмехался. Он прекрасно понял, что она сделала.

Трое стояли молча, музыка лилась за спинами, как издалека. Мэл смотрела на его руки — одна лежала на талии Флоры, другую сжимали её тонкие пальцы.

Она представила, как они целуются.

Мысль ударила, как физически — резкая, чужая. С какой стати ей заботиться, кого он целует? Неважно. Ничего не значит.

Она шагнула вперёд.

— Сейчас я хочу танцевать, — объявила она.

Глаза Эша сузились.

— Не можешь подождать?

— Нет. Это важно, — она перевела взгляд с него на Флору и обратно, потом вскинула подбородок, каждое слово отточено: — Через несколько дней мы поженимся. Не хотелось бы, чтобы двор решил, будто вы предпочитаете другую, верно?

Флора рассмеялась и отступила, словно всё это — забавная игра:

— Принцесса права, — она присела в реверансе и уплыла в толпу, оставив Мэл с принцем, который, казалось, был в шаге от того, чтобы что-нибудь подпалить.

Мэл прикусила губу, впервые осознав, насколько он близко, как жар его дыхания щекочет кожу. Почти слышно гудело под его спокойствием сдержанное бешенство.

— Почему ты… улыбаешься? — низко спросил он, с подозрением.

Улыбка с лица Мэл сползла — до неё дошло, насколько по-детски она себя повела. Но назад не повернёшь.

И вдруг Эш схватил её.

Дыхание сорвалось.

Она слишком увязла в собственных мыслях, чтобы ожидать касания, его ладонь к её, крепкий, но осторожный хват. Надо бы сказать, что она передумала, не хочет танцевать. Но он посмотрел — и слова кончились.

— Ты была груба, — проворчал он вплотную, слишком близко.

— Я никогда не бываю груба, — отрезала она.

— Ты этого не хотела.

— Не хотела чего?

— Танцевать.

— Разве я не могу передумать?

Эш резко выдохнул, будто она его изматывала. Он почти закатил глаза — почти. Но прежде, чем он это сделал, Мэл потянула его ближе.

— Нехорошо, — шепнул он, и от тембра у неё свело