Реверс - Кейт Стюарт

положение куда сложнее моего. Чтобы шагнуть навстречу своей мечте, ему придется победить страх быть на виду. То, что он рассказал мне, почему ненавидит прессу, и доверил это именно мне, говорит о многом. С каждой пролетевшей милей слова благодарности так и вертятся на кончике языка и хочется успокоить его, дать понять, что я не подведу и не использую сказанное против него. Но как раз в тот момент, когда я собираюсь заговорить, он опережает меня.

— Что ты обычно слушаешь?

Он кивает в сторону радио, предлагая мне взять инициативу в свои руки.

— Не-а. Я тебя только разочарую.

— Давай, — говорит он, едва заметно улыбаясь.

— Ладно, но ты сам напросился.

Я смотрю на время, прикидываю разницу с домом и, переключаю радио на AM и национальные новости Hearst[34]. Скрюченное от отвращения выражение на лице Истона заставляет меня расхохотаться. Он слушает пару минут и качает головой.

— Два торнадо, шестнадцать погибших, со всех сторон грызутся политики, как всегда. Скажи мне, чем это должно вдохновлять?

— Это моя жизнь.

— Нет, — возражает он. — Это жизни других людей.

Я приподнимаю бровь.

— Осторожнее, ты начинаешь звучать оскорбительно.

— А ты — оборонительно, — тут же парирует он. — Почему?

— Я не фанат музыки, — пожимаю плечами.

— Просто мы по-разному чувствуем ритм жизни. Каламбур намеренный.

— Нет, нет, Натали, нет, — он энергично качает головой. — Только не с музыкой. Никогда не с музыкой. Именно она и объединяет. Именно через нее мы находим общий язык.

Он несколько долгих секунд смотрит на меня, затем выключает новости, снова подключает Bluetooth и начинает листать плейлист в телефоне.

— Глаза на дорогу, Краун. Сегодня я не настроена играть в «русскую рулетку с подушкой безопасности».

Он игнорирует меня, переводя внимание то на дорогу, то на экран.

— Ты что, вообще не отрываешься под музыку, когда гуляешь с подругами?

— Одна подруга и один друг, — отвечаю я. — Они мои лучшие друзья. Дэймон — сын лучшего друга моего отца. Мы с ним как брат и сестра.

Заткнись, Натали.

— А еще есть Холли. Она дочь одной из самых близких подруг моей мамы. Она на год младше меня, но мы все выросли вместе. В общем… да, иногда мы можем отрываться под музыку, но я никогда не дерусь за право выбирать радио.

— А что ты слушаешь, когда тренируешься?

— В основном новостное радио… — бормочу я. — Только не смотри на меня так, будто я инопланетянка.

В ответ — едва заметный изгиб его губ.

— Понял, — уверенно говорит он, выбирая что-то в своем плейлисте. — Тогда начнем отсюда.

— Что? — смеюсь я, глядя на его воодушевленное лицо, когда он выкручивает громкость и откидывается на сиденье.

Через секунду из колонок доносится будто бы обрывок старого новостного выпуска:

— «И в те несколько мгновений, что у нас остались, мы хотим поговорить по-простому, на языке, который здесь каждый легко поймет…[35]».

Истон насмешливо приподнимает бровь. Я в ответ закатываю глаза, ровно за мгновение до того, как по салону ударяет резкий гитарный рифф. Я вздрагиваю на месте.

Истон тут же кивает в такт, голова начинает двигаться идеально синхронно с тяжелым битом, который накрывает следом. Это чертовски сексуально, настолько естественно, будто он всегда так живет. Несколько минут я буквально у него в плену, слушаю внимательно, впитывая. Когда он бросает на меня взгляд, я отвожу глаза к названию трека: Cult of Personality группы Living Colour[36]. Я добавляю ее в список треков, которые Истон включал за всё время, что мы вместе, и позволяю себе полностью в нее погрузиться.

Проходит всего пара минут, и я уже внутри мощного текста, в дерзком настроении песни, которое идеально рифмуется с мыслями Истона о власти медиа и его личных убеждениях.

Я украдкой смотрю на него и ловлю самодовольную ухмылку. Конечно. Он ждал, когда до меня дойдет.

Туше, Краун.

Истон продолжает отрываться на уровне, опасном для слуха, а я неловко оглядываюсь по сторонам, когда мы останавливаемся на оживленном светофоре. Люди в соседних машинах бросают на нас странные взгляды, но Истон демонстративно их игнорирует и делает музыку еще громче. Я не выдерживаю и начинаю смеяться, громко и искренне. Улыбаясь, подхватываю его движения, и в ответ получаю еще одну полуулыбку.

И именно в тот момент, когда он въезжает в проезд к отелю, а песня всё ещё орёт из распахнутых окон, у меня вспыхивает лицо.

— Истон! — восклицаю я, широко распахнув глаза, когда музыка с гулким эхом разносится под крытым въездом и врывается прямо в лобби.

Он как ни в чем не бывало продолжает отбивать ритм по рулю, пальцы четко попадают в ударные, и ему абсолютно плевать. Я краснею с каждой секундой и выглядываю в окно, из отеля как раз выходит пожилая пара. Не раздумывая, тянусь к регулятору громкости, но Истон отшвыривает мою руку. Ладонь ноет, во мне вспыхивает желание провалиться сквозь землю. Я снова смотрю на пару и в этот момент мужчина вдруг оживляется, начинает качать головой в такт и показывает Истону большой палец.

Из меня вырывается новый приступ истерического смеха. Я слежу за парой в боковом зеркале, мужчина продолжает «джемить» даже на ходу, пока они не скрываются из виду. Качая головой с ироничной улыбкой до ушей, я поворачиваюсь обратно и ловлю взгляд Истона, внимательно изучающий мой профиль.

— Отличный ход, — саркастически хлопаю я в ладоши, когда песня наконец заканчивается. — Ладно, я поняла твою мысль. Но обязательно было вбивать ее мне в голову таким тяжелым молотом? — Я демонстративно закатываю глаза. — Хотя… это ведь в твоем стиле, да?

Моя улыбка начинает меркнуть под его взглядом, он обжигает меня с ног до головы и обратно. Захваченная внезапной интенсивностью, я отстегиваю ремень безопасности, пытаясь собрать в голове какие-нибудь уместные слова на прощание. Он опережает меня хриплым шепотом:

— Ты ведь, черт возьми, только что свалилась с неба, да?

Салон внедорожника наполняется плотным, наэлектризованным напряжением, будто некая странная гравитация тянет нас друг к другу.

— В каком-то смысле, — сглатываю я. — Наверное, да.

Во рту пересыхает, он не спешит освобождать меня от силы своего пристального взгляда. Я выбираю честность, и с каждой секундой сердце колотится всё сильнее.

— Спасибо, что дал мне мягкое место для приземления, Истон.

Я на ощупь нахожу ручку двери и захлопываю ее. Пальцы цепляются за край опущенного окна. Не зная, увижу ли его снова, я наклоняюсь и смотрю на него, уговаривая себя: если это действительно последний раз, я справлюсь.

— Я… — у меня вырывается нервный смешок. — Еще раз