Я не выйду за тебя, Вахабов! - Лита Летинская

Очень хочется сейчас трусливо сбежать! Закончить этот неприятный разговор. Если и помогла ему, только из чистых порывов, не ради получения поощрения.

— Нет, денег я не приму.

И перевозчиком тебя работать не заставлю. Я давно уже в состоянии о себе позаботиться. Нянька мне не нужна.

И все равно, из каких побуждений он настаивает на своей “поддержке”, из чувства вины или по другой причине.

— Ладно, Лен, я услышал. Хотел помочь по-соседски, мы же не чужие люди, должны поддерживать своих вдали от дома.

Вдали, да, давно уже вдали. Остро накатывают воспоминания, по живому вскрывая старые раны. Нет у меня того дома, много лет, от него остались память и тяжелая горечь ностальгии. Я больше никогда не вернусь в родные края, не увижу величественные горы и зеленые их пастбища, не услышу щебетание птиц по весне и не пойду за мушмулой осенью. Всего этого в моей жизни больше не будет.

— Я считаю неуместным. Ты для меня не родственник, не друг, не брат, — в порыве выпаливаю, осекаясь, увидев его перекошенное лицо.

Неправильно, все неправильно, он мне больше родственник, чем кто-либо. Практически брат, со стороны сестры — бывший муж. Но братьев бывшими не бывает! И мне больно колет. Хочется обсудить это, но неудобно, я ему никто.

— В любом случае, если нужно будет, всегда можешь обратится, я рядом.

Задыхаюсь от последних слов. Что же он со мной делает своими словами! Прикусываю губу. Хочется просто расплакаться от его “я рядом”. После переезда в Москву никого ближе мамы и Даньки у меня не было, я не позволяла себе ныть, постепенно обрастая новыми знакомствами, удачными и не совсем. И очень мечтала возобновить старые, но не с того я начинаю.

— Мое такси прибыло, — достаю телефон из кармана, оно уже несколько минут как ожидает.

— Окей.

Убегаю, ничего не ответив. Это трудно было бы сделать с вновь нахлынувшим спазмом, внутри нарывает, физически делая больно. Грудная клетка на разрыв. Отчаянно пытаюсь сдержать слезы, не разреветься на улице. Как дохожу до такси и сажусь не помню, отворачиваюсь к окну. Что происходит за мутным стеклом не понимаю, это дождь пеленою или мои слезы мешают?

— Девушка вам плохо? — таксист с восточным акцентом, из тех, что остался еще сердобольным, не смотря на грубость и черствость многих клиентов.

— Все в порямдке, — выдавливаю, не поворачиваясь.

Торопливо смахиваю соленые дорожки, стирая макияж влажными салфетками. Хорошо, что сильно не крашусь на работу. Всю дорогу до дома я прокручиваю в голове разговор с Аланом на повторе.

Я больше боюсь своих чувств чем пацанву. Но шокер пожалуй себе приобрету, на всякий случай.

Доехав до дома, еще пять минут стою под козырьком у подъезда, отвлекая себя посторонними темами, наблюдая как молодая пара гуляет с коляской.

Успокаиваюсь достаточно, возвращаюсь домой. Ни красных кругов под глазами, ни шмыгающего носа больше не осталось. Не хочу, чтобы мама видела мое смятение.

Сердце матери все равно не обманешь, оно все замечает.

— Что случилось с тобой, дочка? Выглядишь расстроенной. И почему на такси приезжаешь?

Глава 32

Алан

Посматриваю на наручные часы. Няне обещал отпустить в семь, натикало шесть тридцать, я все еще у больницы. Выбираю меньшее из зол, забив на обязательства перед одной женщиной ради другой. Откуплюсь премией за сверхурочные, заглушив чувство вины, что снова не успеваю.

Лена выходит из дверей больницы, светлые пряди выбиваются из вязаного, серого шарфа, который она накинула поверх головы. Красива как всегда, неземная, словно ангел, сошедший с небес.

Сразу замечает меня у машины. Решительно подходит. Гневно прищуривается, категорически отказываясь от моей помощи.

Как же жжет руку, хочется дотянуться, дотронуться, развернуть к себе лицом, взглянуть в глаза, светлые, даже в цвете ночи, но не могу себе позволить. Руки сжимаю, пряча поглубже в карманы пальто.

Когда за операционным столом, режу, сшиваю это не является проблемой, давно привык не так строго соблюдать условности. Но Лена… Аленка, осталась для меня запретом, чтобы коснуться ее нужен особый повод, причина повесомее моего желания.

Гордая, не принимает помощи. И предложение мое так же отвергла, развернулась, махнув светлым хвостом. Не могу забыть ее все равно, спустя годы не могу. Отпечаток оставила на моем сердце, клеймом выжженное, с тех пор не только Всевышнему оно принадлежит, еще одной девушке, выросшей в прекрасную женщину.

На такси уезжает. Взглядом провожаю задние фары отъезжающей машины.

Нет у Аленки родственников в Москве, кроме матери и брата, точно это знаю. Нет ничего зазорного в моей помощи.

По моей просьбе Семен Александрович разделил нас по разным отделениям. Пришло время посмотреть в глаза правде. Осознать свою ошибку. Сделал ей плохо — постараюсь это исправить.

Еще немного постояв на улице, сажусь за руль, еду домой по бесконечным пробкам. К назначенному времени все равно не успеваю. Нелли Максимовна не ворчит и не жалуется, с пониманием относится к моим задержкам, зная мою профессию. Незаменимая женщина в нашем случае. С нею я спокоен за детей. Всего один раз отпросилась, в тот день Ясминка прожужжала все уши про тетю Лену так похожую на сказочную волшебницу Эльзу.

— Привет, бендолик*, — подхватываю Ясминку на руки.

— Папочка Алан, — обхватывает за шею, щеку целует. Нежная моя девочка. Отстраняется, заглядывая в глаза. — А тетя Лена не придет в гости?

Каждый вечер спрашивает, не знаю как ей ответить, сказать, что не придет к нам тетя, значит расстроить маленькую девчушку.

— Всему свое время, — отвечаю, как отец мой говаривал. — Маме сегодня звонили? — стараюсь отвлечь от болезненной темы.

— Да! Я ей про тетю Лену рассказывала, мама плакала. Почему мама плакала? Ей не нравится тетя Лена?

Кулаком под дых врезаются детский, наивный вопрос.

— Конечно нравится, просто Мадина переживает за вас, скучает. — тетя Лена всем понравилась, даже Ясину.

— Я тоже скучаю по мамочке, — грустно сообщает, на плечо голову складывая.

Сын выходит из комнаты.

— Уроки сделал, — отчитывается.

Серьезным пацаном растет, ответственно к учебе подходит. Футбол любит, как и все мальчишки, наверно, в его возрасте. Я и сам любил с пацанами на пустыре за селом погонять в любую погоду.

Я дома. Как же хорошо.

Нелли Максимовна одевается, попутно рассказывая