Я не выйду за тебя, Вахабов! - Лита Летинская

__________

*Деца — тетя.

Глава 29

Старший смотрят на меня с опаской, а Ясмина получив на нос огромные очки с тяжелыми, толстыми стекламиы рассматривает с детским интересом и любопытством. С несколько минут откровенно разглядывая, выпаливает:

— Ты похожа на Эльзу!

— На кого? — растерянно перевожу взгляд на Ясина. Может это их няня? Или… В сердце разливается необъяснимое жгучее чувство. Неприязнь к незнакомой мне женщине. Глупость какая. Стараюсь отогнать это неприятное чувство. Даже, если это новая пассия Вахабова, мне все равно.

Женька отрывая взгляд от своей отчетности, многозначительно на меня смотрит. Ее глаза говорят: “да, да, это то, что ты подумала”.

Качаю ей головой.

— Это Снежная королева, из мультика, — поясняет Ясин. — Ясмина любит этот мультик.

От такого простого объяснения с сердца падает огромный камень, разбиваясь вдребезги. Улыбаюсь Ясминке, какая же прелестная девочка. Не другая тетя. Глажу темную макушку малышки, волосы мягкие, курчавятся. Волосами они оба в Мадину пошли, но мальчик больше на отца похож, а девочка на маму.

Кажется, я краем глаза зацепила трейлер. Вспоминаю, что то похожее.

— Нужно посмотреть, — бормочу себе под нос.

От стола Евгении доносится хмык. Не обращаю внимания. Она скептик, сразу сказала чтобы я к этим детям не привязывалась. А я просто не могу оторваться от них, такие они хорошие. Покушали и смирно сидят. Малышка за моим столом чертит каракули на листе. Сначала были бесконечные кружочки, потом пошли звездочки и каляки-маляки.

— А у нас на телевизоре есть! Приходи к нам в гости, вместе посмотрим! — по-детски доверчиво предлагает малышка, болтая ножками.

Сердце сдавливает щемящей, ноющей тоской. Какая же открытая малышка, готова в дом пригласить первую встречную тетю, даже не догадываясь, что я ей родная.

— Обязательно посмотрим вместе, — уверяю ее, будучи совсем не убежденной в исполнении данного обещания.

Моя блеклая внешность может только детям маленьким нравиться, как копия героя из мультика.

Бесцветные волосы, блеклые брови и ресницы, даже глаза не как у обычных людей почти прозрачные, едва отдающие зеленью. Невыносимая тоска из груди рвется вместе со вздохом. Таких милых, приветливых детей наверно уже не встретишь. Всех кого я встречала на новой родине, как маленькие дикие волки одиночки. Очень редко можно встретить такую доверчивую открытость, наверно, реалии времени диктуют характеры молодого поколения.

Не зря говорят: впитали с молоком матери, не могли у Мадины другие дети получиться. И у Вахабова.

Ясин стоит рядом с сестрой как безмолвный стражник, слова из него не вытянешь, не по детски серьезен.

— Вы давно в Москву переехали? — хочется выведать у них побольше.

Мальчик косится на медсестру, потом на Женьку. Ясно. Неудобно ему при всех разговаривать.

— Ань, мы справимся тут, можешь пойти на пост, — прошу ее.

Без особого удовольствия выполняет просьбу, любит она уши погреть да языком почесать.

Женя отворачивается к компу, будто ее тут вовсе нет, но я знаю ушки она навострит.

— А почему сегодня не в школе? — мягко продолжаю выспрашивать. Конец рабочей недели. Но суббота еще не повод прогуливать.

— Ясю не с кем было оставить, вот папа нас обоих с собой взял.

Заглядываю в старательно выведенные каракули Ясмины. Старательно ручку держит и намалевывает новые калябки. Подкладываю ближе еще листов, этот скоро закончится и рисовать она начнет с таким усердием на моем столе.

Очень странно, что с девочкой некому посидеть. Обычно в таких случаях родственницу с собой привозят в помощь с детьми. Если не сестренку, то хоть мать родную. Неужели она отказалась приезжать с ними?

Не могу остановить не унимающееся любопытство, оно выскальзывает вперед меня.

— А ваша,. бабушка, — еле сглатываю вставший в горле ком, не могу выговорить ее имя. Как вспомню Асият, сразу прошлое всплывает, одно другого неприятнее воспоминания.

Женька хитро так, исподтишка на нас поглядывает. Набирая тексты в таблицу. Мы больше не обсуждали ситуацию с Вахабовым, я просто не готова еще вытаскивать наружу боль прошлого.

— Ба еще не поправилась и не может приехать.

— А что с ней случилось?

— Болеет.

Хоть и неприятна мне эта женщина, но все равно холодок по спине пробегает. Что у них там произошло, что все болеют или на сохранении? У малышки маленькой проблемы со зрением. Наверняка есть еще, что я не знаю.

Мама моя сказала бы, что это проведение. Расплата за все плохое, содеянное с другими людьми возвращается. Эффект бумеранга. Но я скептично отношусь к таким высказываниям. Скорее, что человек годами копит, то и всплывает наружу. Но в случае маленьких детей моя логика ломается. Не может малыш за свою короткую жизнь накопить столько боли для себя.

Звонок прерывает мои расспросы. Ясин телефон достает из заднего кармана. Сразу же на звонок отвечает.

— Да пап. Мы в ординаторской на третьем этаже. — внимательно собеседника слушает, — Яся не хочет отсюда уходить.

Ясминка голову поднимает, услышав свое имя.

— Папа? — смешно булькает ее голос на последнем слоге.

— Да, сейчас папа придет.

— Папа придет? — вторит малышка.

Сердце ловит тахикардию, захлестывая смешанными чувствами. Я увижу его суровую стать и еще немножечко неприступную мужественность.

Уймись, мое глупое сердце! Перестань так остро реагировать на Вахабова. Умом понимаю, что глупо, глупо все, но как объяснить это моему моторчику, гоняющему кровь по артериям, в такие моменты оно не подвластно мне, захлебывается своим счастьем, предвкушением встречи.

Отхожу от девочки на шаг к стеллажам, обретая опору и тыл своей слабости, а так хочется продолжать гладить ее мягкие кудряшки.

Стараюсь привести свои чувства в порядок, успокоиться, вернуть себе холодность рассудка.

Но как только дверь распахивается, все мои старания превращаются в пыль под ногами, что можно топлать безнаказанно, сердце снова подпрыгивает в судорожном припадке.

Он стоит на пороге, не отпуская дверной ручки.

Сумрачный взгляд первым находит меня, виновницу всех несчастий, я чувствую сквозящее в нем неодобрение, взглядом способным сжечь, словно я хитростью заманила к себе в логово его детей и пытаюсь съесть.

Я всего лишь накормила и немного пообщалась с ними.

Прямо встречаю взгляд темных очей, не скрываясь и не опуская глаз. Меня не в чем винить. И первой приветствую.

— День добрый.

Это наша первая встреча за несколько дней, как в первый раз вызывает бестолковое волнение.

— Добрый, — сухо отвечает.

— Папа! — услышав знакомый голос, Ясминка бросая