Я не выйду за тебя, Вахабов! - Лита Летинская

Хлопает водительская дверь и машина плавно отъезжает, набирая скорость.

— Уиии! Папа, тетя Лена едет к нам в гости? — довольно пищит малышка.

— Ясь, она сегодня не может, у Лены свои планы. Звать в гости нужно заранее, понимаешь? Мы просто подвезем ее, окей?

— Окей, — расстроенно сникает девочка.

Она мне так сильно напоминает Мадину, что сердце разрывается на нее глядя.

— Прости, малышка, — неловко извиняюсь.

— Но в следующий раз ты же согласишься прийти?

Растерянно перевожу взгляд на Вахабова. Его губы сжимаются в линию, молчит и я тоже не знаю, что ответить.

— Если папа разрешит?

— Папа разрешит! — хлопает в ладоши девочка.

Умильно смотрю на детскую радость. Вот так просто она решила нашу судьбу и со стороны ее отца не слышу возражений. Он и вправду согласен на это или просто надеется на детскую забывчивость?

— Она же не видит меня? — тихонечко спрашиваю у Алана.

Днем Ясмина была в очень толстых линзах, добавляющих не меньше пяти диоптрий, а сейчас спокойно сидит без очков.

— Скорее всего нет.

— Как же она меня различает, она без очков, как она узнала меня?

— По голосу, у нее очень хороший слух и она легко запоминает интонации.

Ох, какое же простое объяснение. Мне стоило самой догадаться.

За нашей беседой незаметно пролетает дорога и я замечаю, что Вахабов свернул к моему району.

— Мы проехали остановку! — и уже не одну, если честно. Да, хочется бросить ему в обвинение и влепить выговор за молчание и эту его хитрость. Он и раньше так делал! Когда то давно, в почти позабытой мной жизни и месте.

— Угу.

Спокойно ведет машину, не собираясь даже оправдываться, считая достаточным такого короткого ответа! Истину говорят, времена идут, жизнь течет, все меняется, а люди — нет!

Ясмина начинает у меня выпытывать, что я люблю на обед и какое мороженное мне больше всего нравится. Отвлекаюсь на нее, но не забываю хитрость Вахабова. Оказалось ее любимое с клубничным сиропом, а я не могу оторваться от шоколадной крошки в пломбире.

Мужчины молчат, позволяя нам щебетать беспрепятственно.

Машина тормозит у дома, перед дверью в мой подъезд.

— До встречи! — кричит мне Ясмина.

— До встречи, — говорю с улыбкой в голосе, прощаясь со всеми, напоследок одаривая Вахабова холодным взглядом. Он таки добился своего — подвез до дома и только потому, что не хочу перед детьми устраивать разборки, он не услышал от меня ни единого слова по этому поводу.

Но больше такого я не допущу. Лучше начну кататься на такси, есть же каршеринг в конце концов и достаточно бюджетных вариантов, чтобы не делать себе проблему.

Но на следующий день я снова попадаюсь в ту же ловушку, меня ждет черное авто у входа в больницу с номерами которые я успела запомнить наизусть.

Глава 31

— Вахабов, это что за акция неслыханной щедрости? Меня не нужно подвозить. Мое такси вот уже подъедет, — предупреждаю его заход.

Демонстративно заглядываю в приложение, машина уже близко.

— Лен, давай поговорим.

— У тебя пять минут, — показываю время на экране.

Жестоко, да? А мне без разницы. Хочет поговорить вот ему тайминг.

Он всегда был таким напористым или я только начала это замечать? В юности он казался мне хорошим парнем, но люди меняются, надо это признать. Дети у него красивые и воспитанные, но скорее это заслуга матери.

— Садись в машину, подождем твое такси. Пожалуйста. — добавляет, открыв переднюю дверцу пассажирского, в ожидании встав рядом.

Подхожу, кидая мимолетный взгляд в салон, не делая попыток сесть, встречаю его хмурый взгляд.

— Поговорим здесь.

Если не сейчас это сделать, то когда? Мне остро необходимо узнать номер Мадины, в рабочее время все некогда, то он на операции, то я на бегу.

Он толкает дверцу, захлопывя.

— Хорошо, можно и здесь, — засовывает руки в карманы черного пальто. Мы с ним как две мрачные тучи стоим напротив, меряясь взглядами, молчим. Мне многое нужно сказать, но язык словно забыл как начинать фразы.

— Лен, я правда очень благодарен тебе за помощь с детьми и хотел… ммм, предложить свою. Я мог бы подвозить тебя. Это лучше чем на такси.

— Мне не нужна помощь, и если честно, я не хочу принимать ее от тебя.

— Почему? — ни грамма фальши в голосе, искреннее удивление. Или сказать лучше он обескуражен.

И он еще спрашивает! Действительно не понимает?

— Ты меня фактически выжил из отделения. Я работу ищу в другом месте, какие тут могут быть вопросы?

Я просто не хочу с ним больше пересекаться, держаться на расстоянии, безопасном для всех.

Чем чаще я контактирую с Вахабовым, знакомлюсь с его детьми, общаюсь, тем больше начинаю вязнуть в своих прошлых чувствах, варится в том, что закончилось уже давно. Боже мой, больше десяти лет пролетело, я должна смириться что той любви уже нет, она умерла в день, когда рыдала у матери на руках или позже, когда пыталась выжить в новом для себя мире.

— Это была необходимость. Ты сама должна осознавать, что работать нам за одним операционным столом нельзя. Ты знаешь какую бурю я испытал увидев тебя вновь?

— Бурю? — зачем он так со мной? Хватаюсь за свой снуд, запахивая горло и пытаясь сглотнуть вставший ком в горле. Теперь буря поднимается внутри меня.

— Да, буря. Единственный способ успокоить ее — это разделить работу и наше общение.

Он лишь подтверждает выводы, к которым я сама пришла.

Я пытаюсь продышаться, смотря в сторону, куда угодно. Мне трудно дышать, трудно смотреть в его глаза, внутри моей несчастной души закручиваются вихри смятения. Я не могу об этом говорить, потому что моя буря едва стихнув, вновь возвращается и я торможу как могу ее приближение.

— Прости за работу, — слышу его голос и оборачиваюсь. Алан протирает лицо уставшим жестом, — я не думал, что оно так ударит по тебе.

— Как видишь, — взмахиваю руками, слишком ярко реагируя. Голос сипит, спазм гортани не до конца отпустил. Прокашливаюсь, прочищая предательское горло.

И в общем нам больше нечего обсуждать, кроме…

Оглядываюсь на дорогу в поисках моего спасения.

— Подожди, — дергается он вперед, предупреждая мой побег, —