Исцеляя босса - Оливия Хейл

Я расстегиваю хрупкие завязки ее летнего платья, стянутые на шее. Оно распахивается, и Саммер смотрит на меня с улыбкой, с доверчивым взглядом, пока стягивает платье вниз. На ней нет бюстгальтера.

В моем сознании сталкиваются два образа: душераздирающий и доверчивый взгляд, которым она смотрит на меня, и розовая твердость ее сосков. Каждая клетка моего тела кричит, чтобы я отдался этому, отдался ей. Чтобы я проигнорировал грызущую вину за то, что поступаю с ней нечестно.

Лишь болезненный спазм в сердце позволяет мне выговорить слова:

— Саммер… Ты же знаешь, я…

— Я знаю, — тихо говорит она. — Знаю, что ты не заводишь отношений.

— Ты заслуживаешь того, кто захочет их, — суровая правда этих слов бьет по черепу, словно кувалдой.

— Возможно. Но я хочу тебя.

Ее ладони мягко запутываются в моих волосах, притягивая меня к себе, и я не могу сопротивляться. Не тогда, когда она такая теплая и соблазнительная подо мной, а ее грудь манит меня. Грациозные изгибы ее тела сражают наповал, и я знаю — от этого удара я уже не оправлюсь.

Я наклоняюсь и беру сосок в рот. Саммер тихо стонет от наслаждения и выгибает спину. Возвышать ее вот так достаточно, думаю я, водя языком.

Этого должно быть достаточно.

Я перехожу на другую сторону и наслаждаюсь моментом, сосредоточившись на мягкости ее тела подо мной. Игнорируя мучительную, ноющую потребность, которую оно пробудило во мне.

Даже когда она приподнимает бедра.

— Энтони, — шепчет она.

Я прижимаюсь сильнее, давая нам обоим давление, но не опасное, невыносимое трение. Одного этого контакта достаточно, чтобы в глазах помутнело.

— Не сегодня.

— Почему нет? — ее руки скользят под мою рубашку, ладонями по коже спины, ногти слегка царапают. Голова идет кругом от этого ощущения.

— Не сегодня, — повторяю я, но целую ее, чтобы смягчить удар. Этот отказ против нас обоих. Мое тело натянуто так туго, что кажется, одно неверное прикосновение разобьет меня вдребезги.

Но я не могу переварить мысль о том, чтобы разделить с Саммер постель. Милой, доверчивой, пылкой, смешной и верящей в настоящую любовь Саммер. Пока она не знает о том, каким обломком я стану… каким обломком я уже являюсь внутри.

И я целую ее, пока мы оба не остаемся бездыханными, пока огонь в крови не становится мучительным спутником, а ее прерывистое дыхание не запечатлевается в памяти.

— Полагаю, нам некуда спешить, — тихо говорит она, улыбаясь мне с дивана, где мы лежим в небрежной позе. Ее волосы рассыпаются золотым сиянием вокруг головы. Глаза синие, как глубокая вода.

— Да, некуда, — отвечаю я. И, будто отрывая от себя часть тела, поднимаюсь с дивана. — А значит, мне пора прощаться на сегодня.

— Неужели нужно?

— Моя выдержка не безгранична.

Улыбка, которую она дарит мне, полна такой надежды, что она режет сердце, как осколки стекла.

— Ее у тебя даже слишком много, — шепчет она.

— Нет, — говорю я. — Ее как раз отчаянно не хватает.

Она завязывает платье и целует меня в последний раз, приподнявшись на цыпочки.

— Я уже с нетерпением жду завтра, — говорит она.

ГЛАВА 16 Саммер

Я просыпаюсь поздно утром. Летнее солнце, заглядывающее в окно, обещает еще один прекрасный день. Сажусь на кровати, проверяю телефон, выпиваю стакан воды. Провожу расческой по волосам и пытаюсь унять пылающие щеки.

Энтони и я целовались прошлой ночью. А сейчас он находится прямо по ту сторону стены, в своей спальне, всего в нескольких шагах.

В зеркале ванной мое отражение смотрит на меня с тем же восторгом, что бушует у меня внутри.

Он не стал менее загадочным с первой нашей встречи. Я не понимаю причину, по которой он сдерживается, но что бы это ни было, я уверена — дело не во мне. Не после того, как он целовал меня прошлой ночью. Словно это было искусство, а не просто игра.

Я чувствовала себя чем-то бесценным, чем нужно наслаждаться не спеша.

Эйс подталкивает носом дверь моей ванной и прикладывает холодный нос к моей руке.

— Прости, — говорю я. — Пора на утреннюю прогулку.

Он отскакивает на легких лапах с собачьей ухмылкой, и, возможно, он чувствует мое настроение, потому что мне самой хочется пуститься в пляс.

Или побежать.

Так мы и делаем — бежим по пляжу вдвоем, под утренним солнцем. Я насвистываю, когда мы наконец возвращаемся к дому Энтони. Взлетаю по ступенькам через две и вытираю пот со лба.

Шезлонги на террасе пусты, как и шезлонги у бассейна. Его нет и на кухне, когда я возвращаюсь после душа. Дверь в его спальню по-прежнему закрыта.

Беглый взгляд на часы показывает одиннадцать. Не сказала бы, что Энтони Уинтер любит поспать подольше.

Это еще один фрагмент, заполняющий пазл его характера, добавляющийся к уже сложившейся картине. Человек с сухим, черным юмором, трудолюбивый и сдержанный. Циничный, но добрый.

Я все еще напеваю себе под нос, пока изучаю содержимое его кухонных шкафчиков. Если он спит, могу хотя бы приготовить нам завтрак.

Всем же нравятся блины, правда?

Эйс составляет мне компанию, пока я готовлю. Я напеваю старые мелодии, находя масло, яйца, муку и молоко. Видимо, Энтони заранее позвонил и попросил кого-то из персонала закупить для нас продукты в дом. Это небольшое напоминание о том, насколько разная у нас жизнь.

Но, говорю я себе, он же сидел напротив меня на дегустации пива. Он помог мне, когда я нуждалась в помощи той ночью с шоколадным отравлением Эйса.

Когда тесто заканчивается, передо мной уже высокая стопка блинов. Я накрываю на кухонный стол и нахожу не распечатанную бутылку кленового сиропа.

Но Энтони все еще нет.

Уже почти полдень.

Я отправляю ему короткое сообщение:

Саммер: Все в порядке? Я приготовила блины на бранч.

Минуты тянутся в мучительном ожидании ответа, который не приходит. Беспокойство гложет меня изнутри, споря с голодом. Я на цыпочках прохожу по коридору и останавливаюсь перед его закрытой спальней. Из-за двери не доносится ни звука.

Он не похож на человека, который может пролежать в постели до полудня.

Я стучу.

— Энтони? Ты в порядке?

Тихий шорох с другой стороны, и затем его голос. Он хриплый.

— Да!

— Ты голоден?

— Нет, — говорит он. Долгая пауза. — Кофе мог бы помочь.

— Я могу принести тебе кофе.

— Хорошо.

Я готовлю чашку за рекордное время и возвращаюсь к двери его