Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

Селестина изогнула бровь.

– С людьми или только с тобой?

– Он ранил одного из своих подданных, когда принес меня со двора. Думаю, достаточно сильно.

– Вообще-то, убил. – Селестина пожала плечами и сделала глоток. – Но я слышала, что этот человек угрожал тебе, так что… – Она жестом показала, что это все оправдывает.

Он убил человека просто за то, что тот заговорил. Не просто человека – члена своего двора.

Жажда мести, которая так долго горела во мне, превратила меня в чудовище, потому что мысль о произошедшем не ужасала меня так сильно, как должна была. Да, у меня внутри все сжалось от изумления из-за того, что принц так небрежно отнял жизнь. Но от того факта, что он убил ради меня, ради девушки, которая пыталась лишить его жизни и все еще намеревалась это сделать, теплело в груди.

Я провела десять лет, одержимая им, и теперь это чувство стало частью меня. Опьянение разлилось по моим венам, теплое и восхитительное. Но безумие не требует доброты, и принц просто мог усадить меня на край кровати и приказать мне ползти. Ему не нужно было нежно гладить меня по щеке или оставлять подробные инструкции по уходу за мной.

Я стиснула зубы и встретилась взглядом с Селестиной.

– Значит, он убил человека из-за нескольких слов. – Я сморщила нос, как будто этот факт вызывал у меня отвращение, как и должно было быть. – Он злобный монстр.

Девушка выдавила из себя смешок, но веселье на ее лице было холодным, словно иней, который покрывал стекла.

– Сефер – мой брат, хоть и не кровный. Говорить плохо о нем – значит сомневаться в моих суждениях. – Ее чашка звякнула о блюдце, когда девушка поставила ее на стол. – Тебе не мешало бы это запомнить.

Несмотря на хрупкость, в душе Селестина была из стали. Я удерживала ее взгляд так долго, как только могла, ища какой-нибудь признак того, что ее запугали или обманом заставили защищать его. Но нет. Абсолютно ничего. Как и раньше не было и намека на что-то подобное.

Каким-то образом Сефер завоевал искреннюю преданность Селестины. Остальных я могла понять – многие приехали сюда, потому что в Эльфхейме им не были рады из-за их нечеловеческой внешности. Они остались, чтобы хорошо проводить время, живя под крышей принца.

Но Селестина…

В столице ей бы оказали радушный прием. Ее не заставляли жить здесь. Она казалась рассудительной, умной, искренней, хотя и со странным взглядом фейри на то, что такое доброта. И все же девушка была так же предана Сеферу, как и он ей, так же, как я своей сестре. Когда принц сказал, что Селестина ему как семья, это было взаимно.

Я отхлебнула из чашки, потрясенная глубиной чувств, которые уловила в голосе девушки, и ответной реакцией в моем собственном сердце.

Сефер отсутствовал весь день, а я спала в покоях Селестины.

Я говорю «спала», но на деле это была дремота, наполненная постоянным ожиданием того, что принц вернется и заберет меня в свои покои.

Но он так и не пришел.

Утром девушка разрешила мне принять у нее душ и одолжила платье из своего гардероба. Оно затягивалось на завязки, так что не имело значения, что у нас был разный размер. Ну, по крайней мере, в плане ширины – подол был до смешного длинным и закрывал мои ноги. Я изо всех сил старалась не смеяться над этим.

Пока мы завтракали, я то и дело разглаживала легкий шелк и поглядывала на дверь. Понравится ли Сеферу это платье? Бледно-голубое, переходящее по подолу в розовое с блестящими золотыми вкраплениями. Оно было похоже на восходящее солнце, которое отражалось в летящей пыли или цветочной пыльце.

Стук в дверь заставил меня подскочить на месте, а сердце бешено заколотилось. Когда Сефер вошел, на нем не было короны, а под глазами залегли тени. Подойдя к столу с завтраком, он сразу остановил свой взгляд на мне.

– Хорошо выглядишь, птичка. – Принц взял с блюда пирожное и одарил Селестину улыбкой, прежде чем отправить десерт в рот целиком. Я была не уверена, что он вообще его жевал. Затем фейри смахнул крошки с губ. – Спасибо, что присмотрела за ней. – Сефер сжал плечо подруги. – Хотя я не уверен насчет выбора платья. – Он подцепил когтем подол и приподнял бровь.

Это замечание задело меня за живое, особенно после того, как Селестина оказала ему услугу. Я сердито посмотрела на принца, и моя чашка стукнулась о блюдце.

– Ну, ты же не оставил мне больше ничего из одежды, верно?

Вместо того чтобы нахмуриться или ухмыльнуться, он приподнял брови и рассмеялся. Не знаю, что хуже – сердитый Сефер или довольный.

Хотя нет, выбор очевиден. Довольный Сефер. Определенно.

Я привыкла к сердитому принцу, жестокому принцу. Знала, как с ним обращаться. Его раздражение помогало мне справляться с любыми испытаниями, которым он меня подвергал.

Но это…

– Ну-ну. – Принц похлопал меня по плечу, словно маленького ребенка. – Это так мило, что ты встаешь на защиту Селестины, но давай не будем сегодня злиться друг на друга, ладно? – Он наклонил голову, все еще держа руку на моем плече, поглаживая шею большим пальцем.

Волоски на ней встали дыбом.

– Особенно когда я приготовил для тебя небольшое угощение. Пошли. – С самодовольной улыбкой он взъерошил волосы Селестины и схватил еще одно пирожное, прежде чем удалиться.

Я обменялась с девушкой взглядом, безмолвно спрашивая, знает ли она, что происходит. Отрицательно покачав головой, она лишь пожала плечами.

Голос Сефера донесся из-за двери.

– Пойдем, питомец.

Я поспешила следом, тревога не давала мне покоя. Что принц Монстров называл «небольшим угощением»?

24

Его теплые и твердые бедра прижимались к моим. Одной рукой Сефер обнимал меня за талию. Я по глупости проговорилась, что никогда раньше не ездила верхом на олене, и, очевидно, принц опять не хотел рисковать.

– Я уверена, что смогу стоять на ногах, даже если ты меня отпустишь.

– Конечно, сможешь. – Дыхание Сефера коснулось моего уха, и когда я оглянулась через плечо, он ухмылялся, глядя на тропинку впереди.

– Тогда, может, ослабишь хватку? – Я попыталась вывернуться, и олень дернул ушами.

– Могу. Но не буду. – Рука, обнимающая меня, напряглась.

Невыносимый мужчина.

Я стиснула зубы и уставилась на дорогу впереди.

Мы миновали разрушенный храм и пошли вдоль деревьев, огибая озеро. Снег и лед растаяли, день