Этикет трех сердец - Аурелия Шедоу

Кассиан долго смотрел на него, потом на меня.

— Вы оба сумасшедшие, — наконец произнёс он. — Но… я согласен.

— Хорошо, — выдохнула я. — Надо позвать лекаря.

— А Рагнар останется? — спросил принц.

— Я ни на шаг не отойду, — сказал Рагнар, и в его голосе слышалась сталь.

Кассиан кивнул.

— Тогда давайте. Пока я не передумал.

Через час мы собрались в малой гостиной. Лекарь был хорошим магом — пожилой, с седой бородой — разложил на столике склянки с настойками, платки, ножницы. Пахло спиртом, травами и чем-то сладким — валерианой, наверное.

Рагнар стоял у стены, скрестив руки на груди. В его глазах горел тревожный огонь.

Кассиан сел на стул, сжал кулаки.

— Готова? — спросил он.

— Готова.

Я встала перед ним, положила руки ему на плечи.

— Закройте глаза, ваше высочество.

Он закрыл.

Я закрыла свои.

Мир магии открылся. Я увидела узлы — золотистые, плотные, старые, как корни векового дуба. Они опутывали его сердце, давили, не давали биться свободно. Проклятие.

Я протянула руку. Пальцы засветились серебром.

— Начинаю.

Я взялась за первый узел. Он был тугим, не поддавался. Я тянула, разминала, искала слабое место. Пот выступил на лбу. Руки дрожали.

— Дыши глубже, — сказал лекарь. — Не торопись.

Я попыталась замедлить дыхание. Узел поддался.

Нить за нитью, узел за узлом. Проклятие сопротивлялось. Оно впивалось в меня, пыталось перекинуться, но я отбрасывала его серебристым светом.

— Она бледнеет, — голос Рагнара был напряжённым.

— Не мешай, — прошептала я.

Кассиан сидел неподвижно, только пальцы его сжимались и разжимались.

— Вы как, ваше высочество? — спросил лекарь.

— Я чувствую… жар, — ответил он. — И тяжесть.

— Это выходит проклятие, — сказала я. — Ещё немного.

Последний узел был самым большим. Он пульсировал, как живое сердце. Я обхватила его обеими руками, дёрнула изо всех сил.

Серебристый свет вспыхнул так ярко, что я на секунду ослепла. А потом — тишина.

Проклятие лопнуло.

Кассиан вздохнул — глубоко, по-настоящему, будто впервые за много лет. Открыл глаза. В них стояли слёзы.

— Элисса… — прошептал он. — Я… я чувствую. Всё.

— Что именно? — спросил лекарь, подходя ближе.

— Тепло. Свет. Боль. Радость. Всё сразу. Я никогда не думал, что это так… — он не договорил.

Я хотела улыбнуться, но мир покачнулся, и я начала проваливаться в пустоту.

— Элисса!

Я услышала крик Рагнара, потом чьи-то руки подхватили меня, уложили на диван. Пахло нашатырём и травами.

— Дышите, — велел лекарь. — Глубоко.

Я послушалась. В груди жгло, но сознание возвращалось.

— Она приходит в себя, — сказал кто-то.

Я открыла глаза. Надо мной склонились Кассиан и лекарь. Кассиан был бледен, но глаза его сияли. Рагнар стоял чуть поодаль, сжимая кулаки.

— Ты спасла меня, — прошептал Кассиан. — Ты спасла меня, Элисса.

— Я обещала, — выдохнула я.

Лекарь дал мне настойку — горькую, тёплую. Я выпила, чувствуя, как силы возвращаются.

— Теперь вы свободны, — сказала я Кассиану. — Ищите своё счастье.

Он наклонился, поцеловал мою руку — не через перчатку, впервые. Губы его были сухими и горячими.

Глава 37. Прощание с Сайласом и Дженни

Через час, когда я уже пришла в себя, в дверь постучали. Леди Арабелла впустила Сайласа и Дженни.

Сайлас был в зелёном камзоле, без украшений. В руках он держал букет полевых цветов. Дженни — в тёмно-зелёном платье, с брошью в виде листка на груди. Она была бледна, но спокойна.

— Леди Элисса, — Сайлас поклонился, потом кивнул Рагнару. — Мы слышали, что вы сняли проклятие с принца. Это великий подвиг.

— Я сделала то, что должна была, — ответила я.

— Мы пришли попрощаться, — сказал Сайлас. — Я возвращаюсь в лес. Дженни едет со мной.

Я посмотрела на неё. Она опустила глаза, но улыбалась уголками губ.

— Вы счастливы? — спросила я.

— Да, — ответила Дженни. — Благодаря вам.

— Я ничего особенного не сделала.

— Вы показали мне, что можно верить. И что любовь не всегда там, где блеск и титулы.

Сайлас взял её за руку.

— Мы будем жить в моём поместье. Дети уже ждут. Я хочу, чтобы Дженни стала им матерью.

— Это чудесно, — я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

Сайлас подошёл ко мне, обнял.

— Ты была мне другом, — сказал он тихо. — И останешься навсегда.

— И ты мне.

Он отстранился, посмотрел на Рагнара.

— Береги её, дракон.

— Обязательно, — ответил Рагнар, но в его голосе послышалась ревность.

Дженни тоже обняла меня — коротко, по-сестрински.

— Пишите мне, — сказала я. — Я буду скучать.

— И мы.

Они вышли. Я смотрела им вслед, и на душе было тепло и грустно одновременно.

Рагнар подошёл ко мне, обнял со спины.

— Ты долго смотрела на него, — сказал он тихо.

— На кого? — я не поняла.

— На Сайласа. — В его голосе слышалась глухая обида. — Он тебя обнимал. Ты не отстранилась.

— Он мой друг, Рагнар.

— Он мужчина.

— И что?

— Я ревную.

Я повернулась к нему, посмотрела в глаза.

— Ты ревнуешь к другу, который нашёл своё счастье с другой женщиной? Который пришёл попрощаться, потому что уезжает домой?

— Я ревную ко всем, кто к тебе прикасается, — он провёл рукой по моим волосам. — Это глупо. Я знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

— Научись, — сказала я. — Потому что я придворный маг. Мне придётся общаться с людьми. С мужчинами. Ты не сможешь стоять за дверью и рычать на каждого, кто посмотрит в мою сторону.

— Могу, — усмехнулся он. — И буду.

— Рагнар…

— Я постараюсь. — Он вздохнул. — Обещаю. Но дай мне время.

— Хорошо. — Я поцеловала его в щёку. — Я подожду.

Он обнял меня крепче.

— Я люблю тебя, Элисса.

— Я тебя тоже.

Мы стояли у окна, глядя, как карета Сайласа и Дженни отъезжает от дворца. Солнце садилось, и небо было золотым.

— Что теперь? — спросил Рагнар.

— Теперь — свадьба. А потом — работа.

— Королева уже дала тебе задание?

— Ещё нет. Но обещала.

— Тогда у нас есть время.

Я повернулась к нему.

— Какое?

— Отпраздновать.

Он поцеловал меня — долго, нежно, без спешки.

В комнате пахло дымом, цветами и счастьем.

Эпилог

Солнце только вставало, когда я открыла глаза. За окном пели птицы, и ветер доносил запах цветущего жасмина. Сегодня был мой день. День, когда я становилась женой Рагнара Вулкана.

Леди Арабелла уже хлопотала в комнате, разложив на стуле свадебное платье — простое, белое, с серебряной вышивкой по подолу. Без пышных юбок и длинных шлейфов. Я не хотела быть принцессой. Я хотела быть собой.

— Ты готова? — спросила наставница, подавая мне чашку чая.

— Нет, —