Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай - Тамуна Менро

— Думаю, Захар не будет против, если вы с Соней будете сюда приезжать… — выдавливаю глупую вежливую фразу из себя и сама же от нее мысленно отмахиваюсь, добавляя, тоже про себя: без Захара.

— Варвара, можно тебя на минутку, — абсолютно все поворачиваются к Насте с нескрываемым любопытством, а Даша с опасением, но я ободряюще улыбаюсь подруге, чтобы она не нервничала.

Мы отходим к другому концу стола, на котором стоит бумажный пакет и именно его Настя берет в руки и протягивает мне:

— Я знаю, что вы поедете отдельно от основной группы. Захар так сказал. Всем, пока тебя еще не было. Я тут испекла печенье. У меня нет для тебя подарка. И между нами есть напряжение. Пусть мои постряпушки станут символом перемирия. Я не угроза для тебя, Варвара, — последнюю фразу она проговаривает тихо, с легкой улыбкой, глядя на меня с абсолютной честностью в глазах.

— Спасибо. Неожиданно, но приятно.

— А это, — показывает на рюкзак на стуле, — собирал Гордей. — Там спасательное снаряжение, вода, бутерброды. Я немного похозяйничала и добавила термос. У повара взяла. С возвратом. Навела вам чай. Остановитесь, согреетесь и перекусите.

Эта ее забота странная, какая-то неловкая. Но чтобы не выдать свое смятение, достаю из крафтового пакета одну печеньку и пробую. Она посыпана сахаром и в целом такая вкусная, рассыпчатая, что не замечаю, как съедаю ее и берусь за следующую.

— Кажется, Захару они не достанутся, — заполняю паузу шуткой.

— Он их и не сильно любит, — паузу мою шутка не просто не спасает, но провоцирует Настиным замечанием на дальнейшую оккупацию моего спокойствия.

Я закашливаюсь. До слез. Ничего не отвечаю. Всего на мгновение напряжение между нами имело шанс уменьшиться, но после деталей их прошлой жизни, усиливается в двойном размере.

— Где там обещанный глинтвейн? Мне надо запить, — нарочито громко кричу Саше и сбегаю от Насти, давясь не только ее стряпней, но и представлениями об их с Захаром теплых семейных вечерах, где любящая жена вкусно готовила борщи и пекла пирожки, печенье и шарлотку.

Когда приходят наши мужчины, мы одеваемся, слушаем экспресс-инструктаж, надеваем каски и рюкзаки. В свой я убираю печенье от Насти, замечая, как она наблюдает за мной, практически не дыша. И заметно расслабляется, когда я не выбрасываю ее подношения в мусорное ведро. Печенье не виновато в нашем любовном треугольнике. Но я его планирую беспощадно уничтожить, потому что, несмотря на мое двоякое отношение к их создателю, мне хочется его еще и еще. Захар с жадностью допивает за мной пряный напиток, и из своего стакана.

Замечаю на телефоне вызов от сестры и быстро перезваниваю:

— Марьяш?

— С днем рождения, сестренка! — несмотря на то, что мы редко видимся и практически не созваниваемся, она всегда называет меня сестренкой. В этом есть что-то милое.

После всех ее поздравлений наперебой с родителями, сестра заговорщицким тоном спрашивает, когда я вернусь домой:

— Мама уже тебе намекнула на наши новости? Ты сильно удивишься. Тебя ждет сюрприз. Обязательно приезжай к родителям и зови меня. Мне давно нужно тебе кое-что рассказать. Хотела лично, при встрече, но тебя не поймаешь, вечно для нас занята.

Я торжественно клянусь приехать и передаю привет ее парню Мите, хоть и ни разу его не видела, только наслышана от мамы. Чтобы совсем не отвлекаться и не тянуться к телефону фотографировать местные красоты, полностью быть в моменте единения с природой и Захаром, оставляю мобильник Даше. Тем более, если меня еще раз захотят “поздравить” с днем рождения угрозами, подруга, наверняка, заметит и удалит их, чтобы я не портила себе настроение.

Захар обещает мне незабываемые впечатления. И мое настроение спасает только то, что теперь я знаю: мы с ним будем подальше от основной группы.

— Держись крепче, кабарга, — советует мне самый желанный мужчина на свете и заводит свой огромный снегоход.

Я послушно скрещиваю руки у него на животе, даже сквозь толстые рукавицы и два слоя наших курток чувствуя от него тепло. Мы с ним не замерзнем. Говорят, любовь греет. Моя — словно вспыхнувший огонь в камине, яркая, согревающая, пышущая страстью. И нет, мне мало этого чувства только от меня. “Моей любви хватит на двоих” — мне не подходит. Мне нужно все и по максимуму. Я чувствую связь между нами, взаимность, даже если Захар пока не решается проговорить это словами.

Глава 12

Варвара.

Если вы боитесь летать на самолетах, то прокатитесь с угорелым водителем на снегоходе по виражам саянских гор — и вас отпустит. Начинается все достаточно миролюбиво. Я хоть и подпрыгиваю от небольшого страха на кочках и лишь сильнее липну к спине Захара, но успокаиваю себя тем, что он опытный — раз, не враг себе и мне — два, мы катаемся не одни и если что нас поднимут остальные сорвиголовы — три.

В какой-то момент мне начинает нравиться. Я даже ослабляю свою хватку на талии Захара, а потом и вовсе берусь не за него, а за боковые пассажирские ручки, и смотрю по сторонам. Горы сейчас не видно, потому что мы заезжаем в лес, но от этого виды не становятся менее впечатляющими.

Размашистые ветви елей нескромно держат на себе самые настоящие сугробы, сгибаются под их тяжестью, но не сдаются, вцепляются в них крепкой хваткой. Небо сквозь ветви просвечивает неприветливой серостью без ярких лучей солнца. Но и это не расстраивает. Мне все наедине с Захаром видится сказочно-прекрасным.

Каким-то чудом я умудряюсь увидеть белку на дереве и с силой начинаю стучать одной рукой по плечу Шишкина. Мой сигнал остановиться он выполняет немедленно, глушит двигатель и поворачивается ко мне, поднимая защитные очки на шлем.

— Что случилось? Ты в порядке? Устала?

— Белка, — я тоже поднимаю очки и стягиваю со рта заметно повлажневшую от дыхания ткань поддевы. — Смотри, — показываю туда, где заметила пушистого зверька.

— Мы остановились из-за несуществующей белки? — Захар не упускает возможности подначить меня и крепко зевает, пробуждая во мне такое же желание. Не выспалась из-за раннего подъема, но ни о чем не жалею. — Или это все последствия твоего загула с Гордеем?

— Да вон же она! Смотри! — Зеваю так сильно, что давлюсь морозным воздухом и смеюсь. — Видишь? Где снег падает!

— Вижу-вижу!

Я решаю слезть со снегохода и размять ноги. Захар успевает меня остановить, когда я пытаюсь перекинуть через него ногу и спрыгнуть на снег.

— Куда?! —