Между строк - Колин Гувер

час? Шарю рукой по тумбочке в поисках телефона. Его там нет. Как и самой тумбочки. Сажусь, протираю глаза. Это не моя комната! Наконец вспоминаю все случившееся минувшим вечером – и ложусь обратно. Залезаю под одеяло с головой и молю бога, чтобы все это оказалось дурным сном.

– Лейк.

Вновь открываю глаза. Солнце светит не очень ярко, но комната по-прежнему не моя.

– Лейк, просыпайся.

Кто-то стягивает одеяло с моей головы. Я не отдаю. Опять пытаюсь усилием мысли изменить реальность, однако на сей раз меня подводит мочевой пузырь. Скидываю одеяло: на краю кровати сидит Уилл.

– Н-да, ты явно не жаворонок, – замечает он.

– Туалет. Где у тебя туалет?

Он показывает пальцем на дверь напротив. Выскакиваю из кровати и лечу в коридор, надеясь, что смогу дотерпеть. В уборной я плюхаюсь на унитаз и чуть не проваливаюсь – в спешке не заметила, что сиденье поднято.

– Ох уж эти мальчики… – бормочу я, усаживаясь.

Когда я выхожу, Уилл стоит за барной стойкой в кухне. Он с улыбкой ставит чашку на стол рядом со своим местом. Я сажусь и с благодарностью принимаюсь за кофе.

– Который час?

– Полвторого.

– Ого. Видимо, у тебя очень удобная кровать.

Уилл относит мою пустую чашку в раковину, споласкивает и убирает в посудомойку.

– Сегодня я веду Кела и Колдера в кино, на дневной сеанс. Выезжаем через несколько минут. Потом мы где-нибудь поедим, так что дома будем около шести. Вы с мамой как раз успеете поговорить.

От последнего предложения меня передергивает. Можно подумать, я поведусь на его манипуляции.

– А если я не хочу разговаривать? Если я хочу с вами в кино?

– Тебе сейчас не кино надо смотреть, а с мамой увидеться.

Взяв ключи и куртку, Уилл идет к двери.

– Я только проснулась, даже кофеин еще не подействовал. Можно я немного посижу здесь?

Наглое вранье. На самом деле я мечтаю вернуться в его удобную кровать.

– Хорошо. – Уилл подходит и целует меня в макушку. – Только не сиди весь день. Вам обязательно надо поговорить.

Он надевает куртку и выходит за дверь, а я встаю у окна и смотрю, как Кел с Колдером садятся в машину. Потом они уезжают, а я бросаю взгляд через дорогу – на свой дом. Который так и не стал мне настоящим домом. Я знаю, что там, внутри, ждет мама. Не представляю, как начать с ней разговор. Поэтому прямо сейчас домой не пойду. Я не должна так на нее злиться, она ни в чем не виновата. Но больше мне винить некого.

Взгляд невольно останавливается на разбитом садовом гномике в красном колпаке, который сидит рядом с подъездной дорожкой. Он смотрит прямо на меня и мерзко лыбится. Будто все знает. Знает, что я прячусь у Уилла и боюсь идти домой. Дразнится. Только я собираюсь сдаться и задернуть шторы, как к моему дому подъезжает Эдди.

Я распахиваю дверь и машу ей, когда она выходит из машины.

– Эдди, я тут!

Она растерянно переводит взгляд с меня на мой дом и обратно. Потом переходит дорогу.

Черт. Зачем я это сделала? Как я теперь все ей объясню?

Делаю шаг в сторону и, открыв дверь пошире, впускаю ее в дом. Она заходит и с любопытством осматривается.

– У тебя все нормально? Я тебе раз сто звонила! – Эдди падает на диван, закидывает ногу на журнальный столик и начинает расшнуровывать сапог. – Чей это дом?

Отвечать не приходится: на стене напротив висит семейный портрет.

– Ого!.. – охает она. И оставляет тему. – Ну, как вчера все прошло? С кем твоя мама встречается? Вы знакомы?

Я подхожу к дивану, перешагиваю ноги Эдди и сажусь рядом с ней.

– Готова услышать мою историю про самый дурацкий поступок в жизни?

Она озадаченно приподнимает брови.

– Я ошибалась. Мама ни с кем не встречается. Она больна. У нее рак.

Эдди ставит сапоги на пол и, положив ноги на столик, откидывается на спинку дивана. Замечаю, что носки у нее разного цвета.

– Какой кошмар, Лейкен… Так не бывает.

– Со мной, как видишь, бывает.

Минуту она сидит молча, колупая черный лак на ногтях. Видно, что не может подобрать слов. Наконец она просто меня обнимает, а потом сразу вскакивает на ноги.

– Так! Что у мистера Купера есть попить?

Эдди подходит к холодильнику и, открыв дверцу, достает оттуда банку содовой. Берет два стакана, насыпает в них льда, приносит все это на журнальный столик и разливает лимонад.

– Вина не нашла… Вот зануда! – ворчит она и, протянув мне напиток, забирается с ногами на диван. – Что говорят врачи? Каков прогноз?

Пожимаю плечами.

– Не знаю. Но вроде бы все не очень хорошо. Я вчера ее не дослушала, не смогла… Сразу сюда прибежала. – Я смотрю в окно на свой дом. Понимаю, что с мамой все равно придется поговорить. Просто мне нужно время – хочется еще хотя бы денек пожить нормальной жизнью.

– Лейкен, тебе надо с ней поговорить.

– Господи, и ты туда же! Прямо как Уилл! – закатываю глаза я.

Она отпивает лимонад и ставит стакан на стол.

– Кстати, об Уилле…

Ну вот. Приехали.

– Лейкен, я очень стараюсь не совать свой нос куда не просят. Ей-богу. Но ты сидишь у него дома! Одета так же, как вчера. Пожалуйста, или убеди меня, что между вами ничего нет, или я вынуждена буду прийти к противоположному выводу!

Конечно, она права. Со стороны действительно кажется, что мы не просто соседи. У меня нет выбора: или я буду с ней честна, или она заподозрит Уилла в самом худшем.

– Ладно. Только умоляю тебя, Эдди…

– Никому ни слова. Даже Гэвину.

– Хорошо. В общем, мы познакомились, когда я только сюда переехала. В первый же день. И нас сразу друг к другу потянуло, понимаешь? Он пригласил меня на свидание, мы отлично провели время. Поцеловались. Это был чуть ли не лучший вечер в моей жизни! Да что там… Лучший.

Эдди улыбается. Я медлю. Сообразив по моему лицу и жестам, что у этой истории не будет счастливого конца, она перестает улыбаться.

– Мы ни о чем не догадывались, пока я не пришла в школу. Я не знала, что он учитель! А он не знал, что я еще школьница.

– Та сцена в коридоре! – вскакивает Эдди. – Вот что между вами произошло!

Киваю.

– О боже! И он с тобой порвал?!

Киваю снова. Эдди падает на диван.

– Черт! Вот же подстава!.. Погоди, а почему тогда ты провела здесь ночь?.. – Она расплывается в улыбке. – Он не смог сдержать чувств, да?

Я мотаю головой.

– Нет-нет.