Королева Ночного Неба - Амали Ховард

Ужасное чувство дурного предзнаменования наполняет меня.

— Где это здесь?

Дымчатые струйки отступают, исчезая в ничто.

— Эверлия.

У меня кружится голова от осознания. Я в Эверлии? Королевстве, которым правит чудовище? Иногда через Кобан проезжают торговцы, которые утверждают, что у них есть на продажу шкуры зверей, роскошные меха и зачарованные украшения из Эверлии, но товары почти всегда поддельные. О скрытном королевстве известно немного — только то, что оно было враждебным соседом Ориндхра со времен Столетней войны богов, разорвавшей миры людей. И его монарх настолько же беспощаден, насколько это возможно.

Если то, что говорит этот мужчина, правда, то как, во имя всех блуждающих песчаных бурь, я сюда попала? Должно быть, он шутит. Но на его мрачном лице нет ни юмора, ни легкомысленного веселья за мой счет, только каменная, надменная антипатия, словно я чем-то лично оскорбила его своим присутствием. Возможно, так и есть. Он слишком надменен, чтобы быть кем-то незначительным.

То, как целитель поспешно удалился по его грубому приказу, заставляет меня оробеть и с трудом сглотнуть. Логические умозаключения, видимо, слишком сложны для моего бедного мозга. Я неуверенно смотрю на него.

— И это делает вас...

— Дарриус Найтсонг, — говорит он.

— Найтсо… король Эверлии? — Я слабо скулю и сдерживаю свой страх. Создатель наверху, он не хвастался раньше. Потому что это определенно информация, зафиксированная в исторических книгах. Найтсонг, кошмарный чертов король. Боги, я умру?

— Золотая звезда, — говорит он. — Теперь твоя очередь. Зачем ты пришла в Эверлию? Твой лживый правитель знает, кто ты для меня? Он послал тебя?

Кто я для него? Что он имеет в виду?

Я не знаю этого человека, я никогда не видела его раньше, по крайней мере, не за пределами моих снов, которые, очевидно, на самом деле являются смехотворным, ужасным совпадением. И я определенно никогда даже не встречала короля Ориндхра.

— Я уже говорила… — начинаю я.

Его голос становится глубже, волны принуждения исходят от него.

— Не лги.

Грозная сила, исходящая от него, отражается от миллиона направлений одновременно, давя на меня и почти сотрясая мои кости, когда он нависает надо мной, как ужасающий призрак. Темный король Эверлии. У меня нет ни тени сомнения, что этот мужчина более чем способен на насилие. Тьма сочится из самых его пор.

Звезды над нами, я хочу подчиниться, но мой мозг все еще пуст.

— Клянусь, я… не знаю.

Мстительные тени вливаются в его глаза, как чернильная клякса, и я застываю от очевидной угрозы. Непроизвольно, всплеск чего-то собирается в моем центре, подобно взмахам крыльев какого-то грозного существа, каждый мощный удар врезается в мою грудную клетку изнутри.

Я громко задыхаюсь, когда эти странные манжеты на моих запястьях загораются, руны светятся багровым … и все резко и гнетуще останавливается.

Кровь, дыхание, кости …

Спи, приказывает что-то, и я могу только подчиниться.

Глава 12

Затемненные покои, в которых я просыпаюсь, — это не та же лечебная палата, что раньше.

Устыдившись того странного забытья, которое охватило меня, я краснею при мысли о том, что король, которого так кстати прозвали кошмарным, перенес меня сюда, когда я потеряла сознание, но затем качаю головой. Он, наверное, поручил это кому-то из своих приспешников. Я делаю глубокий вдох и медленный выдох. Я жива и дышу. Давление в груди прошло. Моя голова чувствует себя ясной.

А упомянутого короля нигде не видно, слава богам.

Комната, в которой я нахожусь, — это спальня, достойная принцессы. Огромная кровать глубока и широка, с толстым матрасом и мягкими подушками. Она стоит на возвышении, над которым нависают полупрозрачные бордовые занавеси. Комнату дополняют удобная, но роскошная мебель: пара кресел у окна, красного дерева комод и туалетный столик, а также изящный резной камин. Ковер нежно-голубого цвета с замысловатыми золотыми цветами.

Комната женственная и красивая, гораздо более роскошная, чем я привыкла, но меня больше волнует мое текущее состояние и то, смогу ли я пробиться отсюда, если придется. Король определенно не оставил у меня чувства, что я здесь желанная гостья.

Медленно я поворачиваю шею, морщась от хруста костей, а затем смотрю под одеяло на простую сорочку, в которую я одета. Под тонкой тканью я вижу, что вокруг моего торса и одного бедра намотаны чистые бинты. Моя кожа покрыта ссадинами и пожелтевшими синяками. Но, к удивлению, большинство ран выглядят так, будто зажили недели назад.

Я ведь не была здесь так долго, правда?

Мой взгляд падает на манжеты на предплечьях, и я изучаю мерцающие браслеты, которые больше не светятся красным. Они не болят, и любой мог бы подумать, что они сделаны для меня — сидят на запястьях идеально. Я поднимаю один, изучая множество рун, вырезанных на его поверхности. Я никогда в жизни не видела ничего подобного, а я перековала немало рунических клинков для лорда Ваши, могущественного вельможи из Джакса.

Это наводит меня на мысль: если здесь есть кузница, возможно, я смогу сама срезать эти манжеты.

Но сначала мне нужно выбраться из этой комнаты, потому что никто не придет меня спасать. И если король этого королевства добьется своего, пытки ради информации, которую я не могу вспомнить, — меньшее из моих зол — скорее всего, я окажусь в безымянной могиле еще до наступления ночи.

Осторожно я сажусь и свешиваю ноги с края кровати и только потом понимаю, что я не одна, как думала. Молодая женщина, которую я не узнаю, сидит на другой стороне комнаты за столом, склонившись над толстым томом и делая пометки. На тарелке рядом с ней лежит наполовину съеденный бутерброд, и мой желудок издает противное урчание, даже когда я натягиваю одеяло повыше, прикрывая свою короткую прозрачную сорочку.

Она поднимает взгляд на шум и застенчиво улыбается.

— О! Ты очнулась!

Я даю ей двадцать с небольшим лет, моложе меня, хотя внешность может быть обманчива. Интересно, она ученица того старшего целителя или что-то вроде стражницы, хотя, если меня действительно подозревают в том, что я убийца или шпионка, присланная из Ориндхра, то почему здесь нет больше стражников, кроме нее? Она такая худощавая, я уверена, что смогла бы одолеть ее, если бы пришлось.

— Кто ты? — спрашиваю я.

— Я Ани, — говорит она, а затем хмурит лоб. — То есть, Анахима, если официально, чего я надеюсь, мы не будем делать.

Я поднимаю брови. Анахима, как в честь богини мудрости, плодородия и войны? Единственная