Драконье счастье - Марина Ефиминюк

Он молчал и не сводил с меня глаз, а у меня из головы вдруг выветрилось все, что хотелось высказать. Неприятный разговор подразумевал участие двух сторон, иначе выходил запальчивый монолог. Я взмахнула руками, резко выдохнула и прошлась туда-сюда, как делала это пару часов назад, пока не набросилась на почтовую шкатулку.

— Забыла отрепетированную речь? — с иронией спросил Киан.

— Нет!

— Тогда продолжай, — щедро позволил он.

— Спасибо, но я все сказала, — буркнула в ответ.

—Он не упомянул, что предъявил договор раньше, чем я сделал предложение Бриэм Ярвуд? — вкрадчиво спросил Киан, намекая на своего бывшего друга. — Невестой ее назвать сложно.

— Но ты все-таки планируешь на ней жениться? — вырвалось у меня.

— Тебя это злит?

— Просто твой бывший друг в нее безнадежно влюблен, — выкрутилась я, хотя осознавала, что мысль о планах мужа не просто царапала, а уже раздирала изнутри.

— Сейчас это и мне очевидно. Ульвину Тьеру следует посочувствовать, — весьма безжалостно прокомментировал Киан. — Женщина, в которую он влюблен, всегда хотела стать женой кейрима, и с ее стороны было крайне опрометчиво и недальновидно побеспокоить тебя. Особенно на людях. Мы закончили?

— То есть ты согласен, что ситуация возмутительная? — осторожно утончила я.

— Безусловно.

— Ты всегда такой сговорчивый, или что-то случилось? — дошло до меня, что Киан как-то показательно спокоен. Сейчас принесенные им тучи разверзнутся, и дворец накроет бурей.

Сложив руки за спиной, он начал медленно приближаться. Шаг за шагом, вкрадчиво и как будто лениво, неизбежно сужая разделяющее нас расстояние. Я вдруг, как хорохорящийся воробей перед драконом, растеряла весь воинственный задор и скрестила руки на груди. Потом вспомнила, что жест является защитным, но было поздно: он подошел на расстояние шага и внутреннее желание закрыться победило.

— Ты не ответила на вопрос, Анна. Тебя злит, что я могу жениться второй раз? Или ты злишься, потому что чувствуешь себя задетой встречей с моей невестой? Хорошо подумай и разберись в себе, дорогая моя супруга.

На этом, казалось бы, разговор следовало закончить. Задание принято, будем выполнять! Однако Киан резковато скомандовал:

— Сейчас.

— Мне сесть на стул и начать думать? — огрызнулась я.

— Возможно, — не сводя с меня взгляда, он протянул руку и мягко заправил мне за ухо выбившуюся прядку, — потому что возникла проблема, и решать нам придется ее вместе, Анна. У меня исчезли брачные метки.

[1] Эфейр (эсхирь) — господин.[2] Варьями (эсхирь) — талисман.

ГЛАВА 6. Сундук с фатой

ГЛАВА 6. Сундук с фатой

Оторопело я рассматривала оголенное предплечье Киана: крепкое запястье, выступающие под кожей вены, ни следа от брачной метки. Между тем моя-то никуда не делась, по-прежнему тянулась до самого локтя и всем доказывала, что я супруга будущего владыки. Он говорил, что в письменах на древнем языке начертано имя его рода.

— Но она ведь появится?

— Безусловно, — согласился он и принялся расстегивать кафтан из плотной темной материи.

— Зачем… зачем ты раздеваешься? — почувствовав легкую панику, выпалила я. — Наверняка есть другие способы вернуть брачную метку, кроме…

— Самого очевидного? — невозмутимо подсказал Киан.

Взгляд невольно остановился на аккуратно заправленной голубым покрывалом широкой кровати. В голове мелькнула, возможно, не особенно достоверная, но жаркая сцена, и щеки мгновенно вспыхнули.

— Не покрывайся румянцем, Анна. — Он бросил кафтан на спинку стула. — В покоях душно.

— Действительно душновато. — Я принялась обмахивать руками горящие щеки, хотя перед приходом мужа жаловалась горничным, что мерзну, и к ночи попросила принести жаровню с обогревающими камнями. — Но ты ведь не раздеваешься нигде, кроме своей спальни. Достаточно просто прикрывать руку.

Он так красноречиво на меня посмотрел, что мигом стало ясно: идея паршивая.

— Возможно, она исчезла из-за превращения в дракона, — предположила я.

— Или она исчезла, потому что брачный обряд не был завершен, как ему полагается, — парировал Киан.

— Уверена, метка появится, если ты туда-сюда попревращаешься, — настаивала я, и он изогнул брови. — Ах, ты уже пытался. Послушай, физическая близость — это… ну… чувственный контакт. Мы можем…

— Чувственно контактировать?

— Да! — Я щелкнула пальцами, и в разные стороны, выдав нервозность, брызнули магические искорки. — Давай обнимемся!

— Кожа к коже?

— Одежда к одежде! — отрезала я. — Но крайне тесно.

Неожиданно уголки его губ поползли наверх, и на лице появилась ироничная улыбка, словно дурацкая ситуация с меткой начала Киана веселить. Внутри мгновенно вспыхнуло от возмущения.

— Послушай, дорогой муж. Я тут от всей души пытаюсь помочь чем могу. Предложения разные выдвигаю, а ты смеешься? Напомнить, что из нас двоих именно ты женатый дракон на пороге коронации, который не совсем женат…

Мгновением позже он схватил меня за руку и резко привлек к себе. От неожиданности я примолкла и прижалась щекой к его твердой груди, меня окружил терпкий мужской запах, отчего вызывающий странную щекотку внизу живота. Через тонкую ткань рубашки ощущалось тепло его тела, было слышно, как ритмично бьется сердце.

На секунду я ошалела от объятий и вдруг почувствовала, как ладони Киана нахально огладили мою спину. Одна рука начала спускаться чуть ниже талии. Ловко и незаметно, он заставил меня прогнуться в пояснице.

— Что ты делаешь?

— Добавляю чувственности, — прошептал он. — От тебя потрясающе пахнет.

— Это цветочные духи…

Я зачем-то закрыла глаза и вдруг ощутила, как губы Киана прижались к моей шее. Следом он сладко провел языком по нежной коже. Дыхание даже не перехватило, а перекрыло напрочь. Колени мигом ослабели. Понимая, что разум стремительно меркнет, и пока еще хоть что-то соображаю, я хрипловато спросила:

— И как?

— Безуспешно, — поделился он отсутствием прогресса.

— Чувственности не хватает?

— Наверняка.

Кажется, выдохнул всего одно слово, но кожу опалило. Я словно превратилась в оголенный нерв.

— Тогда надо постараться…

— Как скажешь, Анна.

Внезапно, не спрашивая разрешения, властным движением Киан сжал пальцами мой подбородок, заставил приподнять голову и, пока я была чуток в прострации, накрыл губы поцелуем. Сразу глубоким, без прелюдии и колебаний. Да меня никогда в жизни так страстно не целовали!

Он оторвался от моих губ, глаза потемнели и казались шальными. Инстинктивно, не желая останавливаться,