Драконье счастье - Марина Ефиминюк

— Эйнер Йорн, — обратился он, доведя меня до дверей, — вы не сказали, к какому часу и какие блюда отнести вашему мужу.

В последние дни я непременно отправляла Киану обед. Специально вытрясла из профессора Сиан названия северных блюд, аккуратно записала в блокнотик, а потом попросила повара устроить дегустацию. Хотела точно знать, что именно муж съест с аппетитом. Мы ведь с соседкой тоже всегда приносили друг другу перекусы, если кому-то из нас не удавалось вырваться в столовую.

— Зайдите, — проигнорировав вопрос, попросила я.

Совершенно сбитый с толку Вигдис посеменил следом за мной в покои. Возможно, ждал, что ему представят подробное меню на будущую неделю и не придется каждый день обивать порог взбешенной незнамо за что госпожи Йорн, но вместо инструкций получил письмо для Ирины и просьбу отправить это послание в Валлею.

— А обед для хозяина Йорна? — нервно разглаживая бумажные уголки на конверте, напомнил он.

— Хозяин Йорн сам себя покормит, — отрезала я.

— А когда? — моргнул смотритель.

— Когда есть захочет.

Вскоре он заявился ко мне. Видимо, обедом все-таки пренебрег. Со стороны могло показаться, что Киан пребывал в спокойствии, но острый взгляд, крепко сжатые губы и желваки, ходящие на скулах, как бы тонко намекали, что он откровенно недоволен. Служанок в покоях не было, смести волной раздражения могло только меня, а я крепко держалась за подлокотник дивана.

— Поднимись, — коротко бросил он.

— Я прекрасно тебя слышу с дивана, — отказалась я вставать и показным жестом разгладила на колене складочку.

— Не хочу с тобой говорить, как с виноватым ребенком.

Как известно, голодный мужчина по большей части крайне злой мужчина. Я встала. Ростом мы не сравнялись, но его позиция была понятна. Он пришел не отчитывать или вразумлять, а предъявлять претензии.

— В кабинете ты повела себя беспечно, — резковато заявил он, поразив прекрасным словарным запасом валлейского языка. — Через пару недель ты станешь не просто моей женой, а супругой владыки Фьорета…

— Ненадолго, — вставила я.

— Без разницы, — отрезал он. — Научись держать лицо, Анна, даже если тебе что-то не нравится.

Невольно вспомнилось, с каким нечеловеческим спокойствием он встретил мое согласие на брак. Безусловно, Киану не понравилась мысль о женитьбе на незнакомой иноземке, но лицо-то он точно умел держать.

— Ты обещал, что твоя бывшая меня больше не побеспокоит, но сегодня она заявилась во дворец! Ты влюблен в нее?

— Нет, — не задумываясь ни на мгновение, ответил он. — И никогда не был.

— Но ты с ней флиртовал!

— В мыслях не держал.

— Я видела своими глазами! — выпалила я и вдруг осознала, что опять ревную, закипаю, как чайник, забытый на очаге, и крышечка уже подпрыгивает, а пар валит из носика в разные стороны. — Имей совесть потерпеть до зимы со своими свадебными планами!

— Ты ревнуешь, Анна? — внимательно вглядываясь в мое лицо, уточнил он.

Внезапно напряжение, витавшее в воздухе и делавшее его раскаленным, несмотря на холодную погоду, начало спадать. Киан словно разгадал запутанный ребус, страшно его зливший, и сразу успокоился, тем сильнее бурлило у меня внутри.

— Слуги все видят, Киан. Ты не хотел слухов, но они поползут по дворцу, если ты продолжишь обхаживать незамужнюю девицу! — на ходу придумала я самую достойную причину, отчего здравый смысл у меня отлетал далеко за фьорды.

— Ты не ответила на мой вопрос, Анна.

— Ты на мой тоже!

— А ты его задала?

Возникла странная пауза. Не знаю, что хотел услышать он, но, быстро облизнув пересохшие губы, я задала вопрос, не дающий мне покоя:

— Ты поцеловал бы меня, если бы не брачные метки?

— Нет.

На мгновение показалось, что меня окатили ледяной водой, даже дыхание перехватило. Сердце ушло в пятки, живот свело неприятной судорогой.

— В таком случае приношу свои искренне извинения, что поставила тебя в неудобное положение своей ребяческой выходкой, — холодно извинилась я. — Что мне сделать, чтобы ты принял их? Нужно поклониться в пояс?

Киан смерил меня тяжелым взглядом, развернулся и направился к выходу. Он шибанул дверной створкой с такой яростью, что грохот разнес хрупкую тишину. Раздался истеричный звон выпавшей из гнезда бронзовой ручки. В ушах шумело, хотя мы даже не орали друг на друга.

— Чудесно, еще и разозлился, — пробормотала я и, уперев руки в бока, прикрыла глаза. — Я тоже хочу хлопнуть дверью.

Избегать мужа оказалось несложно, учитывая необъятный размер дворца. Однако на третий день ссоры мы все же встретились в галерее, широкими арочными окнами выходящей во внутренний двор. Киан шагал в окружении стражей, уверенный и крайне серьезный мужчина, даже сердце заколотилось, и я шла по своим не самым важным делам в библиотеку. Галерея была широкая, никому тесниться не пришлось.

— Ветра в крылья, — небрежно поздоровалась я, проходя мимо.

Внезапно Киан протянул руку и мягко сжал мой локоть, заставляя притормозить.

— Больше не будешь отправлять обеды? — произнес он на валлейском языке.

— Нет.

— Анна, помоги мне найти логику в происходящем.

— Я не люблю ребусы.

— Но этот ребус придумала ты, а я ломаю голову, — заявил Киан и, не дав мне высказать возмущение, пояснил: — Ты задала мне нечестный вопрос и расстроилась, когда получила ответ. Где логика?

— И почему вопрос был нечестный? — взвилась я и посмотрела прямиком в его наглые глаза.

Вообще, глаза оказались вовсе не наглые, а вполне себе драконьи, смотрящие пронизывающе, словно он пытался забраться ко мне в голову. Хорошо, что такой фокус был недоступен ни драконам, ни людям. Киан удивился бы, узнав, какие, отнюдь не скромные, мысли о нем бродят в этой самой головушке.

— Мы договорились, что ты станешь свободна на исходе зимы, когда во дворце начнут говорить о наследниках, — напомнил он условия нашего соглашения. — Это означало, что твоя женская честь со мной в полной безопасности. И я держал слово. Может, не стоило?

Возникла долгая пауза. В голове плохо укладывалось знание, что он вовсе не считал, будто я недостойна его драконьего величества. Сама придумала и разъярилась. Такая самостоятельная и непоследовательная, что от конфуза хочется провалиться в глубокие воды фьорда.

— Похоже,