Драконье счастье - Марина Ефиминюк

Чуть позже она показала портретные карточки жениха в профиль, анфас и в полный рост. Иварт оказался привлекательным темноволосым мужчиной около тридцати лет. И письма писал красивые. Без единой грамматической ошибки. Видимо, очень любил валлейский или просил кого-нибудь помочь с переводом, что тоже казалось страшно милым.

До темноты противная хворь окончательно отступила, мы успели всласть наговориться, пересказать по три раза все новости и посмотреть мои покои.

— Вы спите отдельно? — удивилась Ирина.

Вопроса я не ожидала, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:

— По традиции супруги живут в разных покоях.

Ненавижу врать, особенно близким людям, но тайна о брачном соглашении принадлежала не только мне. Вряд ли Киан обрадуется, начни я вываливать наши секреты лучшей подруге. Ведь то, о чем знают трое — знает весь мир.

— Так вы по ночам друг к другу в гости ходите? — со странной улыбкой спросила она. — Не смущайся, подруга! Тетушка говорит, что предвкушение всегда подогревает желание.

— Уверена, твоя тетка никогда в жизни такого не скажет! Она сухая и жесткая, как столетняя баранка.

— Значит, в любовном романе прочитала, — с легкостью переобулась Ирина.

Ужинали втроем в столовой для семейных трапез. Большие окна были слепы от темноты, окутавшей скалистый фьорд. Камин не зажигали, но в потолочной люстре горел теплый магический свет, и пространство было наполнено уютом. Прежде чем мы уселись за стол, Ирина долго и путанно благодарила Киана за теплый прием, за лекаря и в принципе просто так.

— Я рад принимать друзей Анны в нашем доме, — ответил тот, невзначай опустив щекотливый момент, что дом — это властительский дворец, и он тут единоличный хозяин.

За столом в основном говорила Ирина, никак от нервов. Она внезапно принялась рассказывать, как мы оживили афишу с певцом, а потом вздрагивали. Я проигнорировала насмешливый взгляд Киана, видимо, впечатленного обновленными картинами с бестиями сильнее, чем он показал.

Подруга умудрилась рассказать еще десяток позорных историй с моим активным участием, а потом, когда она расслабилась, Киан незаметно перевел разговор на заочного жениха. Как будто небрежно он начал задавать крайне неловкие вопросы: как долго семья Иварта живет на Фьорете, кто его родители? Ирина отвечала сбивчиво и путано. Очевидно, будущими родственниками она особенно не интересовалась.

— Чем занимается ваш жених?

— Он продает… разные вещи, — не особенно уверенно ответила она. — Мы обсуждали, что после свадьбы вместе откроем торговую лавку с бытовыми артефактами.

В столовой появились слуги во главе с Вигдисом. С большой помпой тот начал раздавать указания, куда выставлять сладкое и порезанные фрукты. Воспользовавшись заминкой, я тихо проговорила на эсхире:

— Киан, ты задаешь странные вопросы.

— Кто-то должен их задать, — невозмутимо ответил он.

— Тебе правда интересно?

— Нет, но ты точно расстроишься, если твоя подруга попадет в неприятности. — Он перевел взгляд на Ирину и заговорил на валлейском: — Мы с супругой обсуждаем, что вам стоит отправить жениху записку и пригласить во дворец. Посыльный отдаст письмо лично в руки.

— Ни в коем случае! — всполошилась Ирина. — Я уже очень благодарна! В смысле, вы сделали достаточно. Вы помогли мне с приездом, и завтра мы увидимся с Ивартом. Он очень ждет нашей встречи.

Утром она страшно волновалась, аккуратно сложила все письма и портретные карточки в ридикюль. Сундук я уговорила ее оставить, но подруга все равно поглядывала на вместилище фаты, словно в этой самой фате собиралась предстать перед будущим мужем.

— Надо посидеть на удачу. — Она плюхнулась прямиком на сундук. — Садись! Ритуалы важны.

С серьезным видом я опустилась в кресло. В гостевой комнате повисла тишина. Сквозь окно с фигурным переплетом проникали косые солнечные лучи, в этих полосах света плавали сверкающие пылинки. Ирина посмотрела на меня большими несчастными глазами.

— Что?

— А если я ему не понравлюсь? — пролепетала она. — Ты должна знать, что я схитрила и отправила ему самый удачный портрет! Помнишь, который мне рисовали после третьего курса? Художник сделал меня худее.

— В жизни ты выглядишь лучше.

— А вдруг Иварт мне не понравится? Он ведь может оказаться лет на тридцать старше своего портрета!

— Ты только сейчас об этом задумалась?

— Анна, ты меня не успокаиваешь! — возмутилась она. — Самое время сказать, что все непременно получится!

— Вы с Ивартом встретитесь и даже не вспомните про портретные карточки, — поспешно уверила я.

— Поедешь со мной? Иначе я скончаюсь от нервов!

Из дворца мне никто не запрещал выезжать, но каждый раз поднималась ужасная суета, точно отправляли в секретную сокровищницу драконье золото. Страшно представить, как испугается Иварт, если вместе с невестой к нему заявится отряд дворцовой стражи, а парочка боевых драконов начнет наворачивать круги над крышей дома. Да он с перепуга входную дверь подопрет шкафом и окна досками заколотит!

— Пожалуйста! — заметив, что я замялась, взмолилась Ирина. — Ты мне очень нужна! Или тебе надо спросить разрешение у мужа?

— Нет, конечно. Просто предупрежу.

Ради всеобщего спокойствия и отдала горничным записку для Киана и предупредила, что тихо и незаметно отправилась с Ириной в качестве группы дружеской поддержки. Мы без помех выехали из ворот дворца. Видимо, муж согласился, что ни к чему громкое явление талисмана Фьорета.

Торговую лавку Иварта пришлось искать. Несколько раз Оттави останавливал карету и спрашивал дорогу у местных. Наконец, покружив по горячим от солнца каменным улицам города, экипаж остановился.

— Мы на месте, кайрими, — послышался голос Фрейза.

Ирина вспыхнула от волнения. Отодвинув занавеску, мы с любопытством припали к оконцу, и с лица подруги начала сползать нервная улыбка. Оказалось, что стражи привезли нас к едальне с раскрытой настежь дверью и крупной вывеской. Прочитать слова я могла, но значение их не знала. Перед входом стояли крепкие столы. Посетителей не было.

— Ты говорила, что у Иварта торговая лавка, — посмотрела я на подругу.

— Ну… — Она ответила нервным взглядом. — Может, постеснялся сказать, что торгует вином и пивом?

— Продавать выпивку не так прилично, как книжки, — пробормотала я. — Пусть Фрейз проверит. Вдруг мы ошиблись улицей и домом?

Из дверей едальни он вышел задумчивый. Следом появилась невысокая полнотелая женщина в фартуке, косынке на темных волосах с заметной проседью и с тряпкой, перекинутой через плечо, в которой было сложно заподозрить кухонное полотенце.

— Где она? —