Драконье счастье - Марина Ефиминюк

— Что она говорит? — пробормотала Ирина.

— Спрашивает про тебя, — пояснила я.

— Наверное, это матушка Иварта. Он просто дал мне адрес родителей! Господи, а я уже перепугалась! — Подруга нервно схватила ридикюль. — Пойдем к ней!

Не успела я и слова пикнуть, как она широко раскрыла дверцу и чуть не съехала со ступенек кареты. Видимо, очень волновалась и не посмотрела под ноги. Она встряхнулась, сделала несколько неуверенных шагов в сторону будущей свекрови и принялась что-то искать в сумке.

Пока Оттави помогал мне выбраться на мостовую, Ирина вытащила бумаженцию и с трясущимися руками прочитала на плохо понятном эсхире:

— Здравствуй! Я и есть Ирина. Приехала к тебе!

В домашней заготовке встреча со свекровью явно не учитывалась.

— Ирина приехала к Иварту, — быстро поправила я.

— Невесту привез себе? — тихо проговорила она, уперев руки в крутые бока. — Ты тоже невеста?

— Нет, я уже замужем.

— Заходите, — оглядевшись по сторонам, кивнула она и скрылась в едальне.

— Что она сказала? — испуганно спросила подруга.

— Приглашает войти. Рина, мне все это не нравится, — призналась я. — Давай подождем Иварта на улице. Обстановка какая-то напрягающая.

— Но она ведь нас пригласила! — прошептала та. — Вдруг решит, что я пренебрегаю гостеприимством?

Вчетвером мы вошли в тесный зал с четырьмя длинными столами, лавками вместо стульев и нечищенным камином. В углах стояли ящики с осколками охлаждающих камней. Возле стены были пристроены бочонки с вином, и в воздухе витал кисловатый запах дешевого алкоголя.

Женщина кивнула на Фрейза и Оттави, вставших в дверях:

— А это кто?

— Мои стражи, — пояснила я. — Вы, наверное, мама Иварта?

— Мама? — Она начала багроветь лицом, и над бровями внезапно вылезли полосы мелких чешуек цвета древесной коры. — Я жена его!

Правда свалилась на меня, как кирпич, даже в ушах тонко и противно зазвенело. Не успела я объявить подруге страшную весть, как из подсобных помещений в обеденный зал ввалился бородатый здоровяк и воззрился на нас небесно-голубыми глазами с узким вертикальным зрачком.

— Вот и Иварт явился! — прокаркала женщина, медленно стягивая полотенце с плеча.

В воздухе запахло большими неприятностями, притом абсолютно для всех. На портретные карточки хозяин едальни не был похож ни единой черточкой!

— Что хотели, уважаемые? — прогудел он.

— Невеста к тебе приехала! — заявила женщина, и от изумления у Иварта в прямом смысле слова отпала челюсть.

— Стоп! — привлекая их внимание, проговорила я, и супруги повернули ко мне головы. — Вашего сына тоже зовут Иварт?

— У нас дочь! — процедила женщина, а в следующий момент швырнула в лицо мужу полотенце.

Второй раз видела, чтобы мои стражи двигались с такой проворностью (в первый — они бежали по лестнице в Башне невесты). Я запаниковать не успела, как Фрейз заслонил нас с Ириной мощной спиной, а Оттави едва не сгреб в охапку и оттеснил к выходу. Мы сами не поняли, как оказались на улице. Через открытую дверь было слышно, что супруги собачились, как озверелые.

— Что происходит? — пролепетала Ирина. — Почему матушка Иварта бьет отца Иварта? Они так сильно мне не рады?

— Они в принципе не рады, потому что это не отец, а сам Иварт, — пояснила я.

— Но этот мужик… — Подруга указала трясущимся пальцем на двери. — Он совершенно не похож на портретные карточки! Даже если портретам тридцать лет! Нам нужен их сын!

— А у них только дочь.

— В смысле? — опешила она.

В обеденном зале что-то разбилось. Мы с подругой подскочили и встали поближе друг к другу.

— В смысле, мы заявились к хорошим людям, которые в душе не знают о твоем женихе, и устроили… вот это все.

— Я не понимаю…

— Да что тут понимать? Неправильный адрес дал твой Иварт! Надо сказать, что случилось недоразумение, и извиниться, пока все живы, — решила я и обратилась к стражам: — Парни, вы можете их успокоить? Мы поняли, что моя подруга ошиблась. Попросим прощения.

Убийственный взгляд, каким Фрейз одарил нас, говорил лучше любых слов, что он думает об иноземках, сеющих хаос в мирных землях северных островов. Ирина громко всхлипнула и покаянно опустила голову.

Вздохнув, Оттави развернулся и тяжеловесно, даже как-то значительно, переступил через порог. Не знаю, что он сказал супругам — Оттави умел быть значительным не только в походке, но минуты не прошло, как все стихло. Он выглянул наружу и кивнул, дескать, иди, кайрими, извиняйся за свою бедовую подругу.

— Подожди, Анна! — Белая, как погребальный саван, Рина схватила меня за руку ледяными пальцами. — Ты спроси их про деньги.

Я почувствовала, что меняюсь в лице.

— Какие деньги?

— Почти все, что оставили родители! — Она едва не плакала. — Я отправила сюда деньги с доверенным лицом. На домик!

— Ты что…

— Иварт написал, что надо внести залог. Думала, сама привезу, но дом уходил с молотка за сущие медяки! Надо было торопиться. Ну я и передала, а потом начала собираться на Фьорет. Фату купила… Понимаешь?

— Подожди, пока не очень, — медленно проговорила я и потерла виски, вдруг почувствовав, как голову прострелило болью. — Ты кому-то отдала родительское наследство? Боже!

— Что мне теперь делать? — Она смотрела несчастными глазами.

— План такой! — решительно объявила я. — Мы извинимся, вернемся во дворец и спросим совета у умного человека.

— Это у кого?

— У моего мужа!

С уверенностью, какой обе вовсе не испытывали, мы перешагнули через порог. Казалось, в обеденном зале случилась пьяная драка. На полу валялись осколки разбитой посуды, и столы стояли кособоко.

Хозяйка едальни подбоченилась одной рукой, а другой — грозно постукивала полотенцем по ноге, как розгами. Косынка у нее сползла на затылок, волосы торчали в разные стороны. Со лба чешуйки исчезли, зато на шее все время исчезала и появлялась большая темная клякса. Иварт выглядел потрепанным в прямом смысле этого слова: рубаха на нем была разорвана до пупа, и один рукав держался на честном слове.

— Эйнер, эфейр, примите извинения…

Я судорожно пыталась подобрать слова, чтобы попросить прощения. Желательно многословно, возможно, с красивыми ритуальными фразами, но приличный эсхирь вдруг выветрился из памяти. В голове крутилось