Драконье счастье - Марина Ефиминюк

Приглашающим жестом он предложил заходить в башню. С уходом солнца помещения погрузились в полумрак, воздух казался сизым. Духота развеялась. Стоило закрыть дверь, как от сквозняка захлопнулось окно наверху, и я невольно вздрогнула. Нахлынуло ощущение, что мы остались вдвоем не то что на острове, а на всем белом свете.

Киан поставил корзинку с продуктами на кухонный стол и уточнил с полуулыбкой:

— Ты имела в виду этот стол?

Выстрелив нарочито сердитым взглядом, я принялась вытаскивать из корзинки продукты.

— Мне кажется, я знаю, что нужно сделать, чтобы обмануть магию.

— Воспользоваться столом, как в прошлый раз?

— Да что ты к столу привязался? — вспыхнув от воспоминаний, проворчала я. — Просто мы толком не помирились, а сразу начали целоваться.

Киан посмотрел на меня странно и помахал рукой:

— С интересом выслушаю твои предложения.

— Сначала я должна тебя задобрить!

— Не уверен, что правильно я понимаю значение этого слова, но у меня возникло много вариантов.

— Сделаю для тебя что-нибудь хорошее. Например, приготовлю ужин! Ты голоден?

— Ты не представляешь насколько.

Пока я не представляла, почему так двусмысленно прозвучали его слова, но уже поймала вдохновение на свершение добрых дел.

— Смотри, мне подарили десяток куриных яичек!

Я залезла в ящичек, в котором лежали обернутые соломой яйца. Половина оказалась разбитой. Видимо, не пережили моего бодрого бега по улицам деревни в сторону лодочного причала. Ну и будем честны, корзинку я случайно выронила, когда залезала в лодку. Так торопилась вернуться под домашний арест, что себя-то едва не уронила!

— Пяток куриных яичек! — торжественно закончила я обозревать остатки.

— И ты умеешь готовить?

— Конечно, нет! — радостно объявила я. — Но ведь у всех когда-то случается первый раз!

— Не поспоришь. Первый раз всегда особенный.

Судя по ленивой улыбке, муж подумал вовсе не о готовке.

— Да! Я в первый раз приготовлю еду, — невозмутимо продолжила я. — Ты в первый раз попробуешь мою стряпню. Магия в восторге! Испытаем?

— Я все время забываю, что моя жена — неискушенная и невинная девица, — покачав головой, невпопад ответил он.

— Ты о чем?

Киан подступил ко мне очень близко, сжал талию и легко усадил на столешницу. Я охнула, а он вкрадчиво забрал ящичек из моих рук и отставил в сторону.

— О том, что способ со столом мне кажется надежнее. Он уже испытан и нравится нам обоим, — тихо вымолвил муж и, склонившись, легким, крайне интимным касанием лизнул мне нижнюю губу.

Я замерла не в силах отвести взгляд.

— Сделай вдох, Анна, — прошептал Киан.

Однако через мгновение, когда он вновь завладел моими губами, даже воздух, которым мы дышим, стал неважен. Очевидно, поцелуи с мужем — лучшее, что пока случилось со мной на северных островах! Не знаю, как смогу обходиться без них потом, когда мы окончательно сотрем брачные метки. И продолжим жить, словно не было этого странного брака, в котором владыка северных драконов никогда не стеснялся при всех называть меня по-простому «женой».

Постепенно ласки становились смелее. Ладонью Киан сжал мою грудь, и это касание через ткань платья словно прошило насквозь. Хотелось немедленно расстегнуть пуговицы на вороте и почувствовать прикосновения обнаженной кожей. Вжаться в него всем телом, оплести пояс ногами, но мешало дурацкое платье. Одежда в принципе была лишней в нашем чудесном занятии…

Скрип дверных петель, скребущий и неуместно обыденный, разнесся по башне. Именно он словно вернул нас в реальный мир. Мы замерли, тяжело дыша. Глаза Киана были совершенно шальными. Подозреваю, в моем взгляде не читалось осмысленности. Возбуждение не отпускало, в голове гудело. Пауза вызывала глухое, смутное раздражение. Киан осторожно отодвинулся. Я соскользнула со стола и проверила брачные письмена.

— И я снова твоя жена.

— Ты ей и оставалась, — хрипловато заметил он и хмыкнул: — Мне нравится этот стол. Очень крепкий. Надежнее, чем в твоих покоях.

— Ты теперь будешь меня дразнить до старости? — пробормотала я и попыталась застегнуть пуговицы на вороте, незнамо каким образом выскочившие из петелек.

— Я не против. — Он мягко отвел мои руки и начал аккуратно застегивать мне платье. — Да нет, я хочу дразнить тебя до старости, Анна.

Мы встретились глазами, и время словно остановилось. Я судорожно пыталась осознать, что именно он произнес. Сердце заколотилось, словно хотело выпрыгнуть из груди.

— Но ты говорил…

— Я помню, что говорил, Анна, — перебил он и обнял мое лицо горячими ладонями, — но каждый день с трудом преодолеваю желание спрятать тебя от мира в сокровищнице.

Киан опустил руки и отступил от меня. Ошеломленная признанием, я следила, как он направляется к входной двери, и сорвалась с места. Стремительно нагнала его, обхватила руками за пояс, заставив остановиться, и крепко прижалась щекой к горячей спине.

— Не уходи, пожалуйста.

— Анна, я никуда не ухожу, — проговорил он, — мне надо проветрить голову, а лучше окунуться в озеро. Желательно с головой.

— Там ледяная вода!

— В этом весь смысл, — со смешком отозвался он. — Я сейчас не способен вести серьезные разговоры.

— Но я люблю серьезные разговоры.

— А я плохо соображаю и еле сдерживаюсь, чтобы не соблазнить тебя, — хрипловатым голосом признался Киан.

От открывшихся возможностей голова пошла кругом. Перед мысленным взором пронеслись такие горячие сцены, что любовные романы о драконах молча завидовали в сторонке.

— Ты придумал много способов? — через паузу тихо спросила я.

— Более чем.

— Стол в них присутствует?

— Не уверен, что моей невинной супруге, собравшейся зимой от меня сбежать, стоит знать, что именно в них присутствует.

Он попытался разомкнуть мои руки, но я сцепила пальцы крепче. Киан посмотрел через плечо.

— Анна?

В мое имя он словно вложил десяток невысказанных вопросов, витавших в воздухе, но ответить на них я вряд ли наберусь духу. Говорить дерзко и колко все, что произносила героиня в единственном прочитанном любовном романе, подсунутом подругой, у меня не поворачивался язык. Методическое пособие по флирту делу не помогало, пришлось импровизировать.

— Задай еще раз вопрос, который задавал в первую брачную ночь.

— Какой именно? — тихо спросил он. — В ту ночь я задавал много вопросов.

Уткнувшись лбом ему между лопаток, я зажмурилась от собственной смелости.

— Про платье. Ты